Чтение онлайн

Ко мне на скорости лёгкого глайдера нёсся сержант-инструктор. Его берет был скособочен под углом, близким к прямому, но сохранял удивительный баланс на голове и не думал падать. Руки инструктора были, однако, по швам, что придавало его приближению комичности. Но эта комичность сводилась на нет его гримасой, которая выражала если не ненависть, то жуткое желание набить мне рожу. Когда между нами было примерно метров десять, он согнул правую руку и направил указательный палец на меня, разразившись тирадой:

– Ты! Грёбаный уродец, который по непонятным Господу причинам топчет этот сраный полигон и мои нервы! Коммунистический пидорас-хуесос! Ты типа самый умный, да?! Ты будешь жевать дерьмо до тех пор, пока сам в него не превратишься! Уж я то тебе устрою!

– Виноват, сержант-инструктор, сэр, разрешите узнать причину вашего недовольства! – ответил я на его вполне слабенькие вопли. Он может и сильнее.

– Ах узнать хочется?! Слушай, маленький подвыпердыш! – сержант подскочил ко мне в упор и начал тыкать пальцем мне в глаза. – Ты, кусок пирога с черникой и хуетенью, засирающий эту сраную галактику, умудрился использовать стандартный пехотный плазмер и уничтожил учебную бронемашину! Она стоит дороже не только твоего годового оклада, но и твоей жопы вместе взятых! Как?! Как ты умудрился, чёрт подери?!

– Сержант-инструктор, сэр, вашим приказом было провести наступательную операцию с полным уничтожением сил противника. – сказал я, сделав самую невинную мину из доступных

– И?!

– Бронемашина со спаренным плазмером относилась к силам противника, сэр.

– ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УНИЧТОЖИТЬ ВРАГА, КОТОРЫЙ КОНТРОЛИРОВАЛ МАШИНУ, СОЛДАТ!

– Сэр, этой детали в вашем приказе не было, а перед операцией не были оговорены ограничения на уровень разрушений.

– Я ЧТО, ДОЛЖЕН ТЕБЕ ОБЪЯСНЯТЬ, ЧТО МОЖНО А ЧТО НЕЛЬЗЯ?! ТЫ СОЛДАТ, ИЛИ НЕТ?!

– Сэр, виноват, сэр, но, цитируя вас, укажу на то, что мы не являемся полноценными солдатами, пока не переживём первый бой в течении пятнадцати часов, сэр.

– ТЫ НЕ ОТВЕТИЛ НА МОЙ ПЕРВЫЙ ВОПРОС, УБЛЮДОК!

– Сэр, неточность приказа может повлечь ненужные разрушения, сэр, и, как мне известно с теоретических занятий, ответственность в таком случае ложится на плечи командующего, ибо именно неточность его приказа привела к чрезвычайной ситуации.

– Ясно всё с тобой… Курсант Данлоп! – последние два слова он будто сплюнул, после чего со всей силы ударил меня в живот, – вам назначается двенадцать часов карцера за разговоры со старшим по званию, в которых вы как-либо оскорбляете его действия или честь. Статья 17778-21q Устава Колониальной Пехоты. – ещё удар, от которого я упал на колени и сильно согнулся, сопровождая падение стенаниями, – уже два выговора, урод. Ещё один в этом месяце, и тебе абзац.

Двое ближайших курсантов, не дожидаясь команды сержанта-инструктора, подхватили меня и потащили в сторону карцера. Так-то меня скорее волокли, не заботясь о моей бедной заднице. И ногах. И лице.

Когда я более-менее оправился от удара, я попытался подняться на ноги и заговорить:

– Ребя-ат!

– Молчи, Данлоп. – бросил один из моих конвоиров.

– Ты опять обосрался на задании, Данлоп. – вторил ему другой.

– Кто просил тебя взрывать бронемашину, Данлоп?

– Бронемашина стоит много денег, Данлоп. Зачем ты взорвал бронемашину?

– Я выполнял задание и защищал членов отряда, а если он думает, что уничтожение техники врага принесло вред, то он сам враг! – последние слова я уже просто выкрикнул, практически вырываясь из рук близнецов.

– Ты не умеешь воспринимать команды, Данлоп. Ты плохой солдат. – с презрением сказал один из братьев.

– Ты не умеешь контролировать эмоции, Данлоп. Ты опасен для остальных. – присоединился другой.

– А вы – два дебила, сила есть, ума не надо. – огрызнулся я, стараясь двигать ногами, а не волочиться по земле.

– Карцер чистит мозги, Данлоп. Тебе надо успокоиться.

– Мы правильные солдаты. Мы слушаем команды. Мы не делаем лишнего, Данлоп.

– Думать вы не умеете. – иронично заключил я и замолчал, потому что мы приближались к бетонной будке карцера. Сопровождалось это насмешками и косыми взглядами других курсантов и обычных солдат.

– О, это же Данлоп! Опять намутил чего на тренировке? – спросил меня пехотинец на входе в карцер

– Взорвал бронемашину с помощью штурмового плазмера и оскорбил старшего по званию. – хором отозвались близнецы, с силой швыряя меня в бетонку. Затем они, точно по команде, развернулись, и, чеканя шаг, ушли обратно. Я тяжело вздохнул и поднялся.

– Перевожу со слабоумного: открыл огонь по отмеченному противнику, уничтожив единицу вражеской техники, тем самым спася жизни сослуживцев. А с сержантом мы ругаемся регулярно, он просто дополнял свой еженедельный рапорт о моей необучаемости лишней причиной. – хмыкнул я, отряхивая униформу и стягивая лёгкий бронежилет.

– Ну, как обычно, в общем-то. Сколько дали?

– Двенадцать часов.

– Сколько?! Не многовато? – удивился охранник, присвистнув и встав в более небрежную позу, чем та, в которой был ранее.

– По мнению сержанта-инструктора мне давать меньше половины дня нельзя.

– Не повезло тебе. Кстати, вопрос. Как ты, чёрт побери, расхреначил броневик из плазмера? Он же не такой мощный, чтобы пробить щиты и корпус этой машинки. Да и на ней же должен быть штурмовой плазмер, чтобы гасить таких умников на корню.

– На учебных плазмерах обычно заварен регулятор мощности, а, по обыкновению, нам выдали боевые. Понимаешь, к чему я клоню? – не прекращая разговор, я положил жилет и снаряжение в автоматизированный шкаф перед входом.

– Хах. Не понимаю, зачем вообще нужны учебные.

– Детишкам давать на парадах.

– И правда.

– У тебя тариф как обычно?

– Как всегда. Сейчас отстегнёшь или по наитию? – охранник посмотрел по сторонам, деловито потёр руки и улыбнулся самой своей спекулянтской улыбкой.

– Сейчас.

– Тебе что? Выпивка? Жрачка? Снотворное? Мелок?

– Мелок и аудиоплеер.

– На сколько?

– На весь срок.

– Ну ты и загнул, конечно. Ресурсов-то хватит?

– Батареи с плазмера покроют часть оплаты?

– Только неюзаный свежак, перезаряженных у меня куча.

– Тогда заберёшь из шкафа, четыре штуки. – махнул я рукой

– Принял. Тогда с тебя полсотни кредов.

– В прошлый раз было меньше. – я несказанно удивился цене. В армейских кругах спекуляция и завышенные цены это норма, но полсотни плюс четыре свежих батареи плазмера – это очень много.

– В прошлый раз я получал премию за образцовую работу, да и бюджет армии был выше.