Чтение онлайн

Видимо, когда англичанин волновался, то переходил на родную речь. Яна мимолетно удивилась - видимо, Каин много значил для него, раз он так распереживался из-за его человеческой слуги.

– Надо бы сперва промыть, - пробормотал Каин, вытаскивая из ее кожи последний осколок. Затем ухватил ее за талию, и она тихо ойкнула, обнаружив себя уже сидящей на бортике ванны, а Каина - отворачивающим на полную кран с холодной водой. Похоже, она никогда не привыкнет к этим вампирским фокусам с мгновенными перемещениями в пространстве. Джейден стоял рядом с небольшой аптечкой в руках.

– Вот, тут все есть, кажется.

Пока ее рану промывали, поливали перекисью водорода и аккуратно забинтовывали, Яна хранила изумленное молчание. Несколько минут назад Каин на ее глазах прокусил горло девушке, а теперь, как ни в чем ни бывало, проявлял заботу, свойственную далеко не каждому человеку, не спеша при этом впиться клыками в ее окровавленную руку.

– Мы не тупые животные, ведомые одним лишь чувством голода, - усмехнулся он, каким-то образом угадав ее мысли.
– Так не туго?

– Нормально, спасибо, - машинально ответила она.

Джейден, застывший в дверном проеме со скрещенными на груди руками, откровенно ухмылялся, наблюдая за своим создателем.

– Господин, не думал, что вы способны на такую трепетную заботливость, - хихикнул он.

– Заткнись, Джейден. Иди лучше, приведи в чувство нашу еду.

Джейден исчез, все с той же хитрой ухмылкой. Яна подняла глаза на Каина, продолжавшего сидеть у ее ног и сжимать в руках ее забинтованную ладонь. На белой поверхности бинта проступило пятнышко крови. Кровь была и на пальцах Каина - рана у Яны была глубокая. Вампир задумчиво посмотрел на свои ладони, затем поднес их ко рту, словно намереваясь облизать. Поколебался и неохотно сунул их под воду. По бортику ванны побежала розоватая струя.

– Пусть это будет иначе, - произнес он, глядя Яне в глаза.

– Этого не будет, - твердо ответила она, прекрасно понимая, что он имел в виду.

– Мне кажется, тут я решаю, девочка.

– У тебя есть, кем питаться.

– Кто сказал, что твоя кровь нужна мне для еды?

– Тогда зачем?..

Их лица сейчас находились на одном уровне, и Яна ощущала острый запах крови, который дыхание срывало с его губ. У него были красивые губы. Чувственные и, наверное, очень мягкие...

– Потому что ты - моя, - резко ответил он и поднялся.

Из комнаты доносился веселый голос Джейдена и невнятные стоны девиц, которые, похоже, начали приходить в себя. Не так уж много крови, как оказалось, они потеряли. В обратном случае обморок бы длился гораздо дольше. Интересно, как он объяснит им кровоточащие раны на их шеях? Впрочем, Яна была уверена, что эти двое поверят всему, что услышат. Преимущество вампиров в том, что в их существование никто не верит. Да и пресловутые вампирские чары делали свое дело.

Каин закрутил кран и, бесцеремонно ухватив Яну за локоть, поставил ее на ноги.

– Ты как, нормально?

– Каин, я всего лишь порезала руку. До свадьбы заживет.

Он заметно вздрогнул при звуке своего имени, и лицо у него сделалось странное, как тогда, в баре.

"Сколько лет прошло с тех пор, как она называла меня по имени - вот так, с такой же интонацией, глядя мне в глаза таким же взглядом, таящим загадку, которую я так и не сумел разгадать?", - подумал он, и сердце отозвалось горечью, на которую, как он думал, давно не был способен. Он смотрел в серые доверчивые глаза Яны и вспоминал ночь, когда впервые увидел ту, что навсегда изменила его жизнь, - ночь, припорошенную пылью столетий и пеплом пожара, унесшего его любовь.

Шел 1665 год; Лондон пожирала чума. Улицы были запружены каретами и повозками с поклажей - первыми город, как бегущие с тонущего корабля крысы, спешила покинуть знать. Паника и сутолка царила и в кварталах бедняков, охваченных невыносимым зловонием гниющих тел. Простой люд по примеру богачей бежал из города, ища спасения в деревнях, где вестников грядущей смерти встречали выстрелами из мушкетов. Город стенал в объятиях ненасытной болезни, опустевший и обезображенный...

В одну из ночей Каин брел по бедняцким переулкам за повозкой, собиравшей трупы. Угрюмый сгорбленный старик с лицом, прикрытым тряпкой, возвещал уцелевших звоном колокольчика о печальном шествии смерти. Некоторые трупы были брошены прямо посреди улицы; других люди торопливо выносили к повозке или скидывали прямо из окон. Каин, наблюдая эту картину, усмехался: смертные не проявляли и толики бережного почтения к телам тех, кого любили при жизни. Ужас перед страданиями и смертью вымыл из их душ все чувства, кроме страха, ибо лишь страх - чувство истинное и непреложное, с которым мы приходим в этот мир и покидаем его.

Его взгляд остановился на хрупкой девушке с чумазым лицом и копной великолепных золотистых волос поверх старого тряпья, которая, стоя на пороге своего дома, подзывала повозку взмахом руки, в котором читалось безграничное отчаяние. Рослый бородатый детина, замыкавший шествие, подошел, чтобы помочь ей погрузить поверх других трупов тела ее семьи. Их было двое - мать и, судя по размерам тела, ребенок лет десяти - брат или сестра. Скорбный звук колокольчика давно стих вдали, а девушка все стояла в проеме двери, и слезы чертили на ее щеках две светлые дорожки.

Чем она так заинтересовала его? И тогда, и сейчас Каин не мог найти ответа на этот вопрос. Но, когда девушка скрылась в доме, он, повинуясь какому-то неясному чувству, тихо скользнул за ней. Она упала без сил на кровать, сложив руки на груди в молитвенном жесте; и тогда он подошел к ней и молча взглянул ей в лицо. Она была еще совсем ребенок, но в уголках нежных губ пролегли горькие складки, а большие ясные глаза, казалось, уже смотрели за порог смерти, покорно и безмятежно.

– Ты пришел за мной?
– прошептала она, улыбаясь; эта улыбка, спокойная и доверчивая, теплым прикосновением отозвалась в его оледеневшем сердце. По-видимому, девушка приняла его за ангела смерти.

– А ты хочешь пойти за мной?
– тихо спросил ее он.

– Мне незачем здесь больше оставаться. Мои родные умерли...
– голос девушки дрогнул, и по щекам вновь заструились слезы.
– Забери меня с собой, прошу!

– И ты согласна принять от меня бессмертие?

– Да, да... Не оставляй меня здесь...

– Как твое имя?
– он опустился на колени у ее изголовья, провел кончиками пальцев по нежной коже ее шеи. Она даже не заметила его длинных загнутых когтей.

– Арабелла.

Несколько мгновений Каин колебался, смутно осознавая, что решение он принял еще в ту минуту, когда его взгляд впервые упал на заплаканное лицо и золотые локоны девушки. Он хотел, действительно хотел, чтобы она стала его спутницей на этой одинокой дороге вечности. Именно она.

– Быть по сему, Арабелла. Обрекаю тебя на жизнь вечную...

И, впервые за долгие годы, он постарался вложить в поцелуй смерти всю нежность, на которую был способен.