Чтение онлайн

— Бросьте, профессор, как вы его себе представляете?!

— Это очевидно, Мигель. Если бы вы не уделяли столь пристального внимания номинациям и интригам номинесов, вы бы с лёгкостью его разглядели. При неблагоприятном исходе голосования в Собрании Конфедерации об увеличении — или снятия ограничений для числа сроков на посту Первого сенатора, Президент обратиться напрямую к народу — тридцати миллиардам жителей Мира Колыбели и восьми миллиардам жителей Сфер Провинции и Периферии. Вынесет это вопрос на Референдум.

— Чушь, мой дорогой Эркулос. Кому, как не вам, знать — не важно, как голосуют, важно, как считают. А подсчёт голосов будут вести те же сенаторы и парламентарии, которые провалят голосование в Собрании…

— Вот именно, Мигель. Как считают, знаю и я, и все граждане Конфедерации. А если кто не знает, ему объяснят. Как вы считаете, советник, будет ли вмешиваться Системная Стража в попытку Флота восстановить справедливость?!

— Не знаю, профессор, не знаю… вы и вправду зародили у меня некоторые сомнения… Хотя по настоящему я сомневаюсь лишь в величине объявленной вами «народной поддержки»…

— Почему, Мигель?

— Это просто, мой дорогой профессор. Социологические исследования, опросы — это одно, а готовность поддержать насильственное свержение конституционной власти — другое. По данным, предоставленным Независимой Ассоциацией политологов, к числу политически активных относятся лишь около двух миллиардов граждан Конфедерации. Причём, отметьте, готовых просто обозначить свою политическую позицию и предпочтения. Идти на митинги «в поддержку» или акции протеста согласны при этом лишь процентов десять-пятнадцать от этой величины, а напрямую активно участвовать в «событиях» — не более пятидесяти миллионов. Это по всей Конфедерации, обратите внимание! На самой Колыбели процент политически активного населения заметно ниже, чем на Периферии или в Провинции. Я не считаю, что несколько миллионов протестующих смогут оказать существенное влияние на жизнь тридцати миллиардов граждан Мира Колыбели. А здесь, в Провинции, вряд ли можно ожидать сколь-нибудь заметные акции в поддержку узурпации власти Президентом. Скорее уж наоборот, наши граждане потребуют у Владыки Кеннета не допустить подобного развития событий.

— Ну что ж, советник, время покажет, кто прав.

— Согласен, профессор.

— Спасибо, господа. В дискуссионной студии медиа-канала «Кеннет Дискавери» сегодня обменивались мнениями профессор Тациос из Калифорнийского университета и политический советник Владыки клана Кеннет, профессор Рудра. Вёл передачу Рене Маршан. Спасибо за внимание.

1178-09-23 /06.00. Сфера Периферии, Атолл Торга.

От сильного рывка Артор свалился с узкой жёсткой койки и сразу проснулся. Гул нагруженных формгравов и шелест сворачиваемых парусов раздули чувство щемящей тоски: раньше в такие моменты он всегда был на мостике, как по древней традиции называлась командная рубка корабля. Чувство тоски было ярче от того, что шкипер этого судна либо наплевательски относился к своим обязанностям, либо не имел достаточной квалификации для управления мегатонным барком. Артор уж точно не допустил бы ни рывка, ни повышенной нагрузки на формгравы, ни шелеста в «бубликах» мачт от недостаточно точной синхронизации парусных рей. Ни разу за дюжину лет его шкиперской карьеры ни один из пассажиров не только не выразил неудовольствия, но даже не заметил «особенностей» входа или выхода в гиперпространство. Он был отличным шкипером!

Очень непросто аккуратно и мягко «всплывать» в трёхмерное пространство! Прежде всего, из-за колоссальных перегрузок, для их смягчения и существуют компенсаторы гравитации, когравы, и «формгравы» — устройства, формирующие гравитационное поле необходимых очертаний. Без них огромный корабль за мгновение, непредставимое человеческому оку, превратится в кучу хлама, а всё живое погибнет, будучи разорвано в клочья. Когравы способны скомпенсировать до тысячи грас в течение небольшого времени, обычно нескольких минут, или компенсировать часть этой величины, зависящую от размеров и формы корабля в течение суток-других. Формгравы создают и синхронизируют гравитационное поле внутри корабля как единое целое, согласованно реагирующее на любые внешние изменения. Естественно, их успешная работа при манёврах торможения и разгона возможна лишь при полном взаимодействии с когравами.

Вряд ли кому-то может понравиться, если в каюте или в коридоре сила тяжести будет меняться в значительных пределах от одного конца до другого! Ничего приятного в том, что на одном шаге тебя сильно прижимает к полу, а на другом — буквально воспаряешь к потолку. И нельзя сказать заранее, на каком из шагов произойдёт одно или другое. Не говоря о возможности серьёзных травм, такие аномалии неизбежно вызывают головокружение, тошноту и сильные головные боли. Может отказать слабое сердце. Поэтому выглаживание, выравнивание силы тяжести на всех внутренних палубах корабля до комфортных девяносто шести сотых граса, чуть меньше стандартных для Колыбели девяносто восьми, — наиважнейшая задача, выполняемая формгравами.

Пространство вблизи всякой звёздной системы всегда имеет размерность между двумя и девятью десятыми и тремя и восьми сотых эм, а потому и в плоскости планетарного диска, и за его пределами, и в Поясе, и дальше, в Облаке, скорость света находится вблизи стандартной для метрики три величины в один старв. Облако является внешней границей всякой звёздной системы. Его край сформирован гиперпорогом — областью пространства, в котором метрика постепенно возрастает с трёх и восьми сотых до трёх и двенадцати сотых эм.

Именно на этой границе образуется электромагнитная «пена» как результат воздействия дрейфа «настоящего» гиперпространства с метрикой больше трёх и двух десятых эм, и Светлого Мира с метрикой три. Благодаря «пене» мы видим далёкие звёзды, галактики, туманности и пылевые облака. Именно она преобразует гравитационные искажения обратно в видимый свет. За гиперпорогом начинается иногда плавное, иногда резкое повышение метрики пространства до величин три и восемь десятых — четыре и две десятых эм, то есть до «чистого» гиперпространства.

Его открытие стало шоком для верующих землян, ибо именно в нём оказалась воплощена идея «предвечной тьмы» — тьмы без света, без огонька, без звёзд. Поскольку в пространстве с метрикой выше три и две десятых эм не существует электромагнитного поля, знакомого набора элементарных частиц. Там нет ничего материального — за исключением гравитации, конечно, — а потому скорость перемещения может быть огромной. Межзвёздный корабль в гиперпространстве — просто кокон, заботливо укутывающий небольшую область с метрикой три от окружающей Бездны и гармонично вписывающийся в реальность, чуждую не только человеческой жизни, но всему нам знакомому и привычному.

Вблизи гиперпорога начинается изменение метрики, и гармония нарушается. У неопытного или небрежного шкипера её нарушение приводит к сбоям в синхронизации когравов и формгравов и, как следствие, к сильнейшей тряске, которая даже может разрушить звёздный корабль. Всплытие — процесс сложный и длительный, все системы корабля должны чётко отслеживать изменения, происходящие в окружающей Бездне, тогда возвращение в трёхмерное пространство окажется совершенно незаметным для пассажиров, груза и рангоута корабля. Чем плавнее гиперпорог, чем длиннее гиперсклон, тем проще «всплыть» кораблю без повреждений. И наоборот.