Чтение онлайн

— А само, — Хаген словно пробовал слово на вкус, — пожертвование?

— Пятьдесят рублей, — чётко ответила Тамара Никитична.

Однако! — вторично обомлел от этакой наглости я. Это ж больше, чем месячное жалованье вахмистра! Если без боевых, конечно.

— Так вот, — бодро продолжала отбивать мадам, — мы с вами согласуем день и место с соответствии с распорядком дня господина Коршунова, когда вам удобно было бы подойти. Вы — человек военный, поэтому очень рекомендую час утренней явки Ильи Алексеевича на службу в училище. Вам даже на территорию проходить не нужно. Дождитесь у проходной будки и во время проезда автомобиля господина герцога возьмите под козырёк, он сразу распознает вас…

Ах ты ж, ядрёна колупайка! Так вот откуда эти странные господа офицеры, прохаживающиеся вдоль училищного забора! А я-то думал — чего они там топчутся? Лучше места для прогулок не нашли?

— Вряд ли это получится. Видите ли, график моей службы, — очень натурально усомнился Хаген.

— Ничего! — словно обрадовалась мадам. — Я же говорю: можно другой день выбрать. В театр, к примеру, билеты взять. В антракте пройти мимо. Или, опять же, на крыльце раскланяться.

— А если он меня не заметит? — ещё более засомневался Хаген.

— Так мы же с вами заранее день и место обговорим! — всплеснула ручками Тамара Никитична. — Илья Алексеевич будет предупреждён, где и когда вас ждать. Заполняем? — мадам вытянула из стопки перед собой красиво отпечатанную анкету — со всякими завитушками и даже со свадебными голубками наверху. — О-гло-бля Фи-ли-мон…

Я следил, как она чёткими круглыми буквами заполняет анкету и разглядывал бланк. Это всё они придумали очень ловко. Поди, и бланки свои в той же типографии Макушина с Посохиным печатали, что находилась в здании книжного магазина, только с другого крыльца. А ещё — совершенно понятно было, что и эти обе дамочки, и охранник — это так, сошки мелкие. Подельники, но невеликого пошиба. А мне очень бы хотелось увидеть того, кто рулит этой конторой. Только как в эту сторону вывернуть? Намекнёшь — откажут ведь. А настаивать станешь — ещё и смоется, прощелыга…

— Оплатить можете мне, — мадам удовлетворённо отложила в сторону анкету нажала кнопочку на столе, в стене распахнулся сейфик, из которого она достала коробочку кассы. — Пятьдесят три рубля.

Тут я подумал, что очень правильно мы Хагена на роль небогатого жениха выбрали. Петя с Серго не смогли бы так изобразить, что деньги они с мясом от сердца отрывают — один к деньгам относился весьма легкомысленно, а другой — вообще пренебрежительно. А вот Хагену даже прикидываться сильно не пришлось. Немецкий куркулизм, сидящий у него в крови, причинял ему сейчас прямо-таки физическое неудобство от необходимости расставаться с деньгами.

Хаген достал из нагрудного кармана пачечку красненьких десяток, гордо в момент выдачи поименованных Петей ассигнациями и принялся отсчитывать купюры, хмурясь.

— У-у-у, я не потяну, — почему-то вдруг сказал я.

— Неслабо господин Коршунов свои услуги оценивает, — усмехнулся Серго. — Полсотни рублей за пару слов! Корыстолюбив, как я погляжу.

Тамара Никитична поджала губы:

— Как вы могли даже мысль такую допустить! Илья Алексеевич — благороднейшей души человек! Все собранные пожертвования он переводит в фонд постройки в нашем городе ремесленного училища для мальчиков из малоимущих слоёв населения!

— Какой молодец! — хором сказали Петя и Серго. Ну, сволочи.

— Ой, а как ваш друг похож на Илью Алексеевича! — пискнула вдруг молодая, оторвавшись от своего печатанья.

Меня как кольнуло — вот она, лазейка! Так что я незамедлительно брякнул:

— Мне все так говорят, — и понёс дальше, не тормозя: — Как, говорят, дорогой друг, похож ты на его светлость герцога! Это ж уму непостижимо! Говорят: вот сели бы вы рядом — никто и отличить бы не смог! Одно лицо, буквально.

Старшая дама сразу бросила Хагена, слегка отклонилась в сторону, разглядывая меня через его плечо, и пробормотала:

— Действительно…

— Такой талант пропадает! — хлопнул меня по плечу Петя.

— А толку? — развёл руками я. — С лица прибытку нет. Если бы мне хоть малая копеечка от капиталов Свадебного Коршуна перепадала, вот тогда прок бы был.

Тамара Никитична смотрела на меня, помаргивая, а я думал про себя: «Да как же тебе ещё понятнее-то намекнуть, клуша?» Хотел уж что-нибудь про семейный театр соврать, мол, приглашали меня роль господина герцога в постановке на тему Дальневосточной кампании отыграть, но мадам наконец прекратила моргать и схватилась за трубку отделанного слоновой костью телефона, стоящего у неё на столе:

— Прошу меня простить. Одну минуту, господа, — она набрала номер и коротко сказала: — Апполинарий Прокофьевич, прошу спуститься. Дело очень важное.

ПОБЕСЕДУЕМ ПО ДУШАМ

Кажись, вот он — если не сам голова, то лицо, крайне к нему приближённое.

— Поленька, проводи господина офицера в директорскую, — попросила Тамара Никитична. — А мы покуда с господином женихом сфотографируемся.

Полина, стреляя глазками, повела меня по тому же коридору назад, к средней двери. У входа всё так же топтался швейцар, глянул на нас, но ничего не спросил — не с руки, должно быть. Девица замерла у двери с занесённой над ручкой ладонью и спросила:

— Вас как представить?

— Поручиком Вяземским представь.

— Хорошо! — Она легонько стукнула в дверь, сразу распахнула её и вошла, попросив меня обождать минутку. За дверью послышалось: — Апполинарий Прокофьевич, к вам поручик Вяземский, — и дальше почти шёпотом, но я со свои медвежьим слухом, понятное дело, разобрал: — Весьма стеснён в средствах. И до чрезвычайности на Свадебного Коршуна похож. Завидует его деньгам.

— Мда? — скептически ответил мужской голос. — Ну-с, приглашай, посмотрим.

Полина вышла из директорской, как-то по-дурному — не широко открывая дверную створку, а словно протискиваясь в щель — и сделала неуклюжий книксен:

— Приглашают-с.

Я вошёл, плотно прикрыв дверь за собою. Господин директор — невысокий, довольно полный и какой-то весь как будто масляный, живо подался мне навстречу из-за своего стола, жадно всматриваясь в моё лицо:

— Действительно, действительно… Феноменально! Господин Вяземский, прошу садиться. Сигару?

— Не балуюсь.

— А рюмочку за знакомство?

— Что-то я не пойму, вы меня потчевать, что ли, пригласили?

К слову, стол у этого директора был и завален бумагами, и уставлен какими-то статуэточками, и даже какая-то чашка медная посредине болталась — на ножках, вся облепленная медным же виноградом и полная вонючего на мой звериный вкус пепла.

Бу-э.

Согласен.

— А вы — человек дела? — живо потёр ручки этот субъект. — Похвально! В таком случае, не откладывая в долгий ящик, предложу вам весьма выгодную для вас работу.