Чтение онлайн

Человек, который шел ему навстречу, был в серой военной форме. За ним, также крадучись, шел второй.

Штелинг замер на месте, наблюдая за обоими. Подпустив их еще ближе, Штелинг во все горло крикнул:

–  Стой! Ни с места!

Хаук повел солдат в лес.

–  Дойдем до холма, там отдохнем, - сказал он и пошел дальше.

«Конечно, можно было бы этого Дальке и раньше наказать. Поводов было достаточно, но, как правильно заметил Брауэр, к солдату, побывавшему на гауптвахте и вернувшемуся в подразделение, всегда проявляется повышенный интерес. А вот осуждение любого проступка в самом коллективе всегда дает положительный результат».

Хаук оглянулся. Солдаты, растянувшись цепочкой, молча шли за ним.

«Интересно, как поведут себя на обсуждении сами солдаты? Брауэр сейчас сидит у Германа».
– Хаук раздраженно покачал головой и еще раз оглянулся назад.

Дальке и Шрайер о чем-то тихо перешептывались друг с другом. Остальные безо всякого интереса смотрели на сосны.

«Стараются сосредоточиться», - подумал про них Хаук и, улыбнувшись, сел на пенек.

Солдаты полукругом расселись вокруг него. Хаук не собирался говорить долго. Главное - что скажет Дальке.

Все чувствовали себя как-то неловко и, чтобы скрыть это, чертили веточками на земле затейливые узоры.

Дальке прислонился спиной к сосне и, чуть-чуть ехидно улыбаясь, не спускал взгляда с Хаука.

«Это пока еще дуэль взглядов, - мелькнуло у Хаука.
– Если солдаты станут на его сторону, серьезного разговора не получится».

–  Товарищи, - начал Хаук, - я не собираюсь долго говорить. Вы и так все хорошо знаете, зачем мы собрались. Скажите нам, товарищ Дальке, почему вы ушли в самовольную отлучку?

–  Я этого никогда не делал прежде… - Дальке, казалось, сжался в комок.

–  Мало того, что сами ушли, вы еще увели с собой молодого солдата.

–  Я его не принуждал.

–  Зато уговорил, - заметил Лахман.

Дальке поднял голову и сказал:

–  А с тобой, Лахман, я не разговариваю, я отвечаю на вопросы товарища унтер-офицера, понятно?

–  Вы ошибаетесь, товарищ Дальке. Сейчас с вами не только я говорю, весь расчет говорит!

–  Вон как!
– Дальке отломил маленькую веточку и хлопнул ею по сапогу. С ехидной усмешкой он оглядел своих товарищей одного за другим.

Штелинг снял очки и не спеша начал протирать их. Бюргер, не шевелясь, уставился в землю. Гертель дружелюбно смотрел то на Хаука, то на Дальке. Пауль прислушивался к шуму моторов, доносившемуся со стороны автопарка. Шрайер мял пальцами сигарету.

–  Не думай, что мы одобряем твою самоволку. Все товарищи ведут себя как полагается, и только ты один подводишь всех нас. Когда же ты возьмешься за ум? Ведь ты же наводчик орудия! А если бы во время твоего отсутствия объявили тревогу, что тогда?
– сказал Лахман.

Дальке, даже не пошевелившись, буркнул:

–  А ты получше старайся, чтобы поскорее смог заменить меня.

–  Товарищи, не шумите попусту!
– попытался утихомирить спорящих Шрайер.
– Никакой тревоги никто не объявлял, так есть ли повод для спора? Дальке вернулся, он сделает для себя соответствующий вывод, и все…

–  А мы здесь вовсе не спорим, товарищ Шрайер. Мы просто не имеем права оставлять такой проступок без внимания. Вот и пусть все товарищи выскажут свое мнение.

–  Конечно!
– буркнул Бюргер.
– Товарищ унтер-офицер безусловно прав. Дисциплина есть дисциплина, и ее нужно соблюдать.

Бюргера поддержал Гертель.

–  Когда я в прошлом году опоздал из городского отпуска, меня даже не наказали. И хотя у меня имелась уважительная причина, все равно, может, это было неправильно. Однако проступок Дальке нельзя оставить безнаказанным…

–  Ну тогда наложите на меня взыскание, только кончайте поскорее этот цирк!
– перебил Гертеля Дальке.

«Так вот кто тогда говорил о цирке, - встрепенулся Хаук.
– Цирк, значит…» Унтер-офицер намеревался строго отчитать Дальке, но его опередил Пауль:

–  Ты хоть раз видел, чтобы я самовольно покинул свой тягач? Не видел и не увидишь! Нужно быть серьезным, вот что я тебе скажу.

–  Да ты прямо влюблен в свой тягач!

–  Это гораздо лучше и полезнее, чем ходить в самоволки. Мы солдаты и всегда должны находиться на том месте, куда нас поставили.

–  Хватит мне нотации читать!
– небрежно махнул рукой Дальке.
– Надоело!

–  Нет, не хватит.
– Штелинг нацепил очки на нос.
– Наберись терпения и слушай, что тебе здесь говорят. В конце концов, мы в армии и не имеем права поступать так, как кому заблагорассудится. У нас коллектив, и твой поступок мы обязаны обсудить. Ты сам виноват!

–  Вы, наверное, завидуете мне. Ведь вас со мной не было…

Дальке не успел закончить фразы, так как Пауль начал громко смеяться и никак не мог успокоиться. Вслед за ним засмеялись и другие солдаты.

Дальке с удивлением посмотрел на товарищей, которые хохотали до слез, а потом вдруг вскочил как ужаленный и, почесывая зад, бросился в кусты.

Когда солдаты немного успокоились, Пауль, с трудом сдерживая смех, объяснил:

–  Извините, товарищ унтер-офицер… Дело в том, что Дальке сел на… муравьиную кучу. Муравьи заползли ему в брюки, в сапоги… - И он опять рассмеялся.

–  Что ж, товарищ Пауль, придется разговор с ним отложить на завтра. Но его нужно закончить до стрельб. У нас все должно быть в порядке.

Все поднялись. Солнце клонилось к горизонту, и длинные тени от деревьев ложились на землю.

* * *

Унтер- офицер Хаук лежал на койке, вспоминая разговор с солдатами. Он понимал, что ему еще придется много работать для того, чтобы добиться полного взаимопонимания с ними.

Правда, Дальке, когда обсуждали его проступок, оказался одинок, и это радовало Хаука.

Когда солдаты вошли в палатку, Дальке вытряхивал из сапога муравьев. Все ноги у него были сильно искусаны. Он даже не пошел со всеми в столовую и, наверное, не стал бы ужинать, если бы Шрайер не принес ему еду в котелке.

Хауку не спалось. В голову лезли невеселые мысли. «Завтра или послезавтра начнутся стрельбы, а в расчете - кто в лес, кто по дрова. Правда, Дальке они проработали, что, быть может, подействует на него лучше любого взыскания. Наводчик гаубицы в расчете самая главная фигура, а он фактически поставил себя вне коллектива. Не перегнули мы палку? Не обиделся бы он, ведь в основном от него будет зависеть, куда полетят снаряды: в цель или мимо».