Чтение онлайн

–  Я уже записал это.

–  Совместную прогулку по окрестностям с приглашением местной молодежи, - предложил Гертель.

–  А есть ли в селе комсомольская организация?
– поинтересовался Лахман.

–  Точно я не знаю, - сказал Брауэр, - но думаю, что есть.

–  А то давайте организуем вечер встречи с комсомольцами села.

–  Можно показать кинофильм для всех жителей села!
– выкрикнул вдруг Дальке.

Все согласились.

–  А я считаю, что неплохо было бы организовать танцевальный вечер, да не один… Пригласить небольшой оркестр… - высказался Бауман.

–  А как же с девушками?
– спросил кто-то с места.

–  Они здесь есть, я уже заметил. И если с ними познакомиться и пригласить, то они не только придут сами, но еще и подруг своих приведут…

В палатку вошел Шихтенберг, вслед за ним молодой парень, а за парнем - Герда.

Солдаты, для которых приход гостей оказался неожиданным, с удивлением и любопытством рассматривали вошедших.

–  Ваши ребята, товарищ унтер-лейтенант, уже говорили мне о своих пожеланиях, - начал Шихтенберг.
– Вот мы и пришли к вам, чтобы все обсудить. Может, вопросы какие будут?
– Он снял с головы фуражку.

Солдаты не заставили себя долго ждать, вопросы посыпались градом: есть ли в селе спортзал, имеются ли музыкальные инструменты, создана ли футбольная команда.

Шихтенберг и Герда едва успевали отвечать. К концу беседы распределили обязанности.

Штелинг встал и захлопнул свой блокнот.

–  Мне нужен большой лист бумаги. Где найти?

Я бы составил план, а утром вывесил его на всеобщее обозрение.

–  Пойдемте в наше правление, товарищ, там и составите свой план, - предложил ему Шихтенберг.

Когда они выходили из палатки, Бауман любезно приподнял край брезента, чтобы им было удобнее выходить, и при этом не спускал глаз с Герды.

Солдаты вышли из палатки, закурили, обмениваясь мнениями о руководителях сельхозкооператива.

* * *

По вечерам, когда с улиц исчезала детвора, а землю окутывали сумерки, сельские парни и девушки собирались в центре села на вечеринку: попеть, потанцевать, поговорить.

Сегодня Герда, Урсула и Гертруда пришли на вечеринку в числе первых.

Урсула была маленького роста, но очень красивая девушка. Ее миндалевидные серые живые глаза буквально обвораживали собеседника или даже просто соседа, сидевшего рядом с ней. Губы были полные, отчего казалось, что она постоянно чуть-чуть улыбается. Она была молчалива, поэтому ее родные и знакомые делали вывод, правда, ложный, что она во всем и со всеми согласна. Однако девушка была себе на уме.

Гертруда по сравнению с подругами выглядела крупной и сильной, и все знали, что эта девушка всегда придет на помощь в случае необходимости.

Девушки разговаривали о своих делах. Где-то в доме раздался бой часов: заводная кукушка прокуковала восемь раз. Позади девушек послышался резкий мужской голос.

–  Ах, Гюнтер, ты нас перепугал!
– проговорила Герда.

Гюнтер пришел со своим неизменным аккордеоном и сел на скамейку.

–  Сыграй нам что-нибудь, - попросила парня Урсула.
– Тогда другие скорее соберутся.

Гюнтер тронул клавиши, и над селом полилась мелодия.

Вскоре, заслышав звуки аккордеона, стали собираться и другие парни и девушки. Один тракторист пришел с транзисторным приемником, и звуки современного джаза смешались с музыкой аккордеона. Гюнтер перестал играть.

–  Эй, ты, радист, выключи свой ящик или проваливай отсюда!
– крикнула парню с транзистором Урсула.

Однако парень не выполнил просьбы девушки, напротив, он пустил приемник на полную мощность. Кто-то из парней засмеялся и начал выделывать ногами кренделя в такт музыке и хлопать руками.

–  Прекрати, а то у меня зубы разболелись от твоей музыки!
– крикнула парню Герда.

Парень послушно кивнул и приглушил звук.

* * *

В темноте домики, казалось, еще теснее прижались друг к другу. Играл аккордеон, и солдаты шли на звуки музыки. Некоторые их них подпевали аккордеонисту.

После песни Гюнтер заиграл танец. Солдаты переглянулись с сельскими парнями, однако никто из них не решался первым пригласить на танец девушек.

Вдруг от дерева отделился солдат. Он ловко скинул френч и, подойдя к Герде, поклонился и пригласил ее на танец. Вслед за смельчаком, а им оказался Бауман, танцевать пошли многие.

Солдаты, которые не танцевали, закурили.

Когда танец кончился, кавалеры отвели своих партнерш по местам, но не отошли от них. Бауман разговаривал с Гердой.

Вскоре пестрые девичьи наряды перемешались с военными френчами и гражданскими рубашками. Даже тракторист с транзистором не устоял: положив приемник на скамейку, он тоже пошел танцевать.

Гертель стоял рядом с Урсулой, которая часто посматривала на него, отчего он еще больше смущался и почти терял дар речи.

Когда часы с кукушкой пробили десять, Бауман подал солдатам знак, что пора уходить. Шли все вместе, громко стуча сапогами.

–  Здесь-то мы все пели, как оперные певцы, а помните, когда хотели организовать хор на батарее, у каждого не оказалось голоса, - заметил Штелинг.

–  Там не было девушек, понятно?
– ответил кто-то из солдат.

На другой день Герда поднялась чуть свет. На доске объявлений она увидела лист бумаги, на котором крупными буквами было написано: «В субботу, 3 мая, в 20 часов состоятся танцы. Приглашаются все желающие».

Герда усмехнулась: приехавшие в их село солдаты уже начали действовать.

В коровник девушка пришла первой. Тщательно вытерла ноги на пороге и вошла внутрь здания. Приятно пахло молоком. Со всех сторон мелодично позвякивали цепи, которыми коровы были привязаны к столбам.

Вымыв руки, Герда подсела к корове. Упершись лбом в мягкий теплый живот буренки, Герда проворно работала руками, наблюдая, как тонкая струйка парного молока стекает в подойник.

Вспомнился вчерашний вечер. Она улыбнулась, вспомнив, как унтер-офицер весь вечер ухаживал за ней, танцевал только с ней. Вид у него был удивленный, будто он не ожидал встретить в селе красивую девушку. Танцевал он хорошо и за вечер наговорил ей немало комплиментов. Делал это он совсем не так, как деревенские парни.