Чтение онлайн

Штелинг с неохотой показал Хауку руки.

–  Да вы с ума сошли!
– воскликнул Хаук, увидев кровоточащие мозоли солдата.
– Эх, Штелинг, Штелинг! Быстро идите в санчасть! Немедленно!

Штелинг надел френч, застегнул все пуговицы и, опустив голову, поплелся в санчасть. Хаук долго смотрел ему вслед.

* * *

После ужина Пауль пошел на ОП. Он разыскал старый окоп-укрытие для танка и начал переоборудовать его под укрытие для тягача. Ему помогали солдаты из расчета.

«Ребята работают кто как умеет. Никакой системы у них нет. Зато стараются, - думал Пауль.
– Но отвечать за укрытие не им, а мне. Тягач есть тягач». Рядом с окопом он увидел большую кучу песка и, схватив лопату, вонзил ее в песок.

–  Эй, что ты делаешь?!
– закричал на Пауля Дальке и, подскочив к нему, вырвал из рук лопату.
– Ты соображаешь, что делаешь?! Ведь это же точка привязки! Без нее не может быть и речи о точной стрельбе!…

–  Я же не знал, - начал оправдываться Пауль.

–  Если хочешь помогать, спустись вон в тот окоп и рой ход сообщения.

–  Хорошо, - робко пролепетал Пауль. Да, на полевых учениях все выглядело иначе, не так, как в классе на ящике с песком.

* * *

В десять часов вечера унтер-офицер Хаук собрал своих подчиненных. При лунном свете он отчетливо различал лица солдат. Особенно выделялись в темноте забинтованные руки Штелинга.

–  Товарищи, - начал Хаук, - сейчас у нас есть возможность немного поспать. На рассвете продолжим работу, с тем чтобы до обеда все закончить.

Солдаты охотно отложили в сторону лопаты и кирки.

–  Спать будем тогда, когда все сделаем, - возразил ему Лахман.

Все повернулись к нему.

–  А ты не устал?
– спросил его Шрайер.

–  Нам еще работы часа на четыре, - сказал Штелинг, - самое большее. Я тоже предлагаю сначала все сделать, а потом уже идти спать. Сейчас достаточно светло.

Все снова повернулись к Хауку.

–  Нельзя же бросить оборудование позиций на полпути. К тому же сейчас прохладно, все равно не уснешь, - продолжал Штелинг.

Солдаты ждали решения Хаука. Он пожал плечами и сказал:

–  Как хотите, товарищи. Но нам приказано отдыхать.

–  Тогда будем спать.
– Шрайер с силой вонзил лопату в землю.

–  Чего тут приказывать! Позиции должны быть оборудованы.
– И Лахман встал, чтобы идти в траншею.

Шрайер оперся на лопату и тихо свистнул сквозь зубы.

–  Я за предложение Лахмана, - сказал Штелинг, пытаясь спрятать забинтованные руки в карманы.

Дальке ехидно рассмеялся:

–  Он «за», так как работать все равно не может.

Штелинг обвел взглядом товарищей, ища у них поддержки.

–  Каждый может высказать свое мнение, даже если руки у него и забинтованы. Запомните это, товарищ штабс-ефрейтор, - официальным тоном сказал Хаук.
– Кто знает, смогли бы вы с такими мозолями работать или нет.

–  Кто знает, не специально ли эти мозоли появились?
– съязвил Дальке.

–  В голове у тебя мозоль!
– засмеялся Шрайер.

–  А уж ты-то лучше бы помолчал. Или все уже забыл? Сначала как следует отрой себе ячейку, а уж потом говори об огневой позиции.

Все посмотрели на Шрайера, который вытащил лопату из земли и тут же снова с силой вонзил ее в землю.

–  Я тоже за работу, - сказал Бюргер, становясь рядом с Лахманом.

К ним молча присоединился Гертель.

Пауль положил лопату себе на плечо и заявил:

–  Я тоже еще могу копать.

Шрайер пожал плечами и пробормотал:

–  Ну что ж, я хоть и устал, но тоже могу копать.
– Он подошел к группе солдат.

–  Ну, а ты?
– спросил Лахман у Дальке.

–  Вы меня принуждаете?

–  Как хочешь, так и считай.

Дальке взял свою лопату и пошел к окопу. Обернулся на ходу и сказал:

–  Можете не сомневаться, я тоже не хуже вас могу работать.

–  Ну, вот видишь!
– Лахман радостно улыбнулся.

Солдаты принялись за работу.

Хаук задумался. Ему не давала покоя мысль, почему Дальке так ведет себя. Унтер-офицер пожалел, что не смог своевременно поговорить с ним. Когда штабс-ефрейтор принялся за работу, Хаук решил, что, видимо, Дальке осознал свою ошибку и исправился, но до конца унтер-офицер не был в этом уверен. Что-то в поведении и словах Дальке настораживало Хаука. Унтер-офицер посмотрел на часы. Через десять минут нужно было идти на доклад к Брауэру.

…Хаук встал. Тело ломило от усталости. Застегнув френч и взяв автомат, он не спеша пошел к командиру.

Брауэр сидел в окопе на вещмешке. Напротив него прямо на земле пристроился Бауман. Оба беззаботно смеялись.

Хаук доложил по всем правилам.

–  Ну как, спит расчет?
– спросил Брауэр.

–  Еще нет, товарищ унтер-лейтенант.

–  Заходи, садись, - предложил Бауман Хауку, отодвигаясь немного в сторону.

Хауку показалось, что офицер о чем-то спросил его, но о чем именно, он не расслышал.

–  Вы что-то сказали, товарищ унтер-лейтенант?
– переспросил Хаук.

–  Я сказал, что у меня очень болят губы.
– Офицер осторожно потрогал губы языком.
– Самое скверное, что я не захватил никакой мази.

Бауман полез в планшетку и, достав из нее белый тюбик, протянул его офицеру со словами:

–  У хорошего солдата все есть!
– И Бауман улыбнулся.

–  Спасибо, это означает, что я плохой солдат.
– Брауэр смазал губы кремом.

Послышались чьи-то шаги. Это шел командир второго взвода, а с ним командиры орудий и Герман.

–  Товарищи, - начал Брауэр, - я был у командира. Взвод управления свою позицию полностью оборудовал. Я хочу знать, как у вас обстоят дела. Сможем ли мы завтра доложить командиру о полной готовности?

Унтер- лейтенант Витинг доложил, что второй огневой взвод сможет закончить все работы через три-четыре часа.

Хуже всего обстояли дела в третьем расчете. Герман рассказал, что они разыскали старый окоп и начали оборудовать его, но стенки все время осыпаются.

Товарищи дали ему несколько советов относительно того, как можно укрепить стенки старого окопа.