Чтение онлайн

Вскоре появился и Хаук. Можно было подумать, что он провел бессонную ночь, так осунулось и побледнело его лицо.

–  У нас не все получается, - сказал Хаук, присаживаясь на край стола.
– Многие злорадствуют, как будто мы им что плохое сделали.

–  Я вам давно говорил, что из этого ничего хорошего не получится, - не выдержал Дальке.
– Но вы меня не послушались! Зачем нам нужно, чтобы о нас все говорили? Что, нам больше других нужно? Давайте откажемся от этой идеи!

–  Мы взяли на себя обязательства и должны их выполнить. Не заявлять же теперь о том, что мы отказываемся от них.
– Хаук укоризненно посмотрел на Дальке.

Все молчали. Первым нарушил молчание Лахман: - Мы не имеем права идти на попятную только из-за того, что кто-то подсмеивается над нами! Новое всегда рождается в трудностях. Возьмем, например, ударников на производстве, которые рушат старые нормы и утверждают новые.

–  Я простой солдат, а не ударник производства!
– воскликнул Дальке.

–  По-своему мы тоже новаторы, - заметил Хаук.

–  Какие мы новаторы, ну какие?
– не успокаивался Дальке. Он был зол на Хаука: «Прав был Бауман, говоря, что Хауку все это понадобилось для того, чтобы как-то выделиться. Выскочка!»

Слово попросил Лахман:

–  Отказываться от обязательств мы не имеем права. Обязательства-то мы взяли, но еще ничего не сделали для их выполнения. Вывесить обязательства мало!…

–  Правильно, - поддержал Лахмана Хаук.
– Так дело, товарищи, не пойдет! Вот давайте сейчас с вами и обсудим, как нам следует работать.

И снова встал Лахман:

–  Наши обязательства, так сказать, являются для нас производственным планом. Вот и давайте их выполнять, будто мы на производстве! Составим себе планы на неделю, даже, может, на день. Каждый получит определенное задание, и за выполнением этих заданий будем следить ежедневно. Дело-то и пойдет!

Дальке закрыл глаза. Ему очень хотелось возразить Лахману.

–  Правильно!
– поддакнул Хаук, вскакивая со стола.
– Вот тогда дело и пойдет!

Все заговорили наперебой, так что ничего нельзя было разобрать.

* * *

Через несколько дней Герман, оставшись с Вернером наедине, спросил его:

–  Скажи, Вернер, что теперь будет с твоим расчетом?

Вернер рассмеялся:

–  Я сначала тоже немного сомневался, но товарищи, с которыми я сегодня советовался, вселили в меня уверенность. Особенно деловым оказался Лахман. По его предложению мы составили план на целую неделю, определили задания на каждый день и ежедневно проверяем их выполнение.

–  И на все это у тебя хватает времени?

–  Время находим.

–  И все с этим согласны?

–  Дальке пока не очень, но ему ничего не остается, как идти за всеми.

–  Может, и моему расчету включиться в соревнование?
– задумчиво произнес Герман, хотя на самом деле ему не хотелось спешить. Надо бы посмотреть, что получится у Хаука. Командиры некоторых расчетов, особенно Бауман, с большим недоверием отнеслись к почину первого расчета. Но если поддержать Хаука, ему легче станет.

–  А почему бы и нет!

Герман смущенно улыбнулся:

–  Хорошо тебе говорить! У вас самое трудное уже позади.

–  А чем солдаты твоего расчета хуже моих? Да нисколько не хуже! Брать на себя повышенные обязательства, соревноваться с передовиками - это тяжело. Но солдаты - парни толковые. Вот возьмем хотя бы Бюргера: ведь он с грехом пополам умел читать и писать. Я, например, писал за него письма в Картов.

–  Я об этом слышал, - кивнул Герман.

–  Сейчас он уже самостоятельно пишет. Или возьмем Гертеля. Он слово «спорт» даже слышать не мог, а теперь! Так что включайся и ты в соревнование!

–  Я подумаю! Правда, я уже думал об этом.

–  Ну и хорошо. Я тебе помогу, кое-какой опыт у меня имеется.

Герман знал, что обещания Хаука никогда не расходились с делом, и потому решительно ответил:

–  Я согласен.

–  Вот и прекрасно. Теперь нам с тобой есть о чем поговорить.

* * *

Вечером того же дня Герман спросил Хаука:

–  Скажи, твои солдаты знают, что мы соревнуемся?

–  Конечно.

–  Тогда я не понимаю, почему Штелинг мешает мне на занятиях.

–  Как мешает?

–  Когда я излагаю учебный материал, он часто перебивает меня, выскакивает. Я, конечно, понимаю, что сам он все это уже знает, ему скучно, но нельзя же мешать другим! Я его не раз одергивал, но он забывается и снова мешает.

–  Я этого не знал.

–  Спроси у своих солдат. Они тебе подтвердят.

–  У меня на занятиях он ведет себя нормально.

–  У тебя он не осмеливается…

Хаук знал, что Штелинг умный парень и действительно может недисциплинированно вести себя на занятиях, если чувствует послабление со стороны руководителя занятий.

–  Я разберусь в этом и накажу его.

Штелингу был объявлен наряд вне очереди за нарушение дисциплины на занятиях.

* * *

Как- то вечером, когда солдаты первого расчета собрались идти на читательскую конференцию, Штелинг демонстративно лежал на койке.

–  А ты что, вставать не собираешься?
– спросил Штелинга Лахман.

–  Эй, Толстяк, вставай! Мы тебя ждать не будем!
– крикнул Шрайер.

–  Я не пойду.

–  Почему?

–  Не пойду, и все!

–  Пойдешь!
– Лахман подошел к кровати Штелинга и потряс ее за спинку.

–  Оставь меня в покое!

–  А, понимаю, тебе не понравился наряд, который ты схлопотал!

–  Ну и что?
– Штелинг перевернулся на другой бок.

–  Мы не хотим, чтобы у нас в расчете появились новые взыскания, - подошел к Штелингу и Дальке.
– Срывать занятия никому не положено…

–  Вы правы, - вмешался в перепалку Хаук, - занятия нельзя срывать. Именно за это он и получил наряд вне очереди. Мы взяли на себя серьезные обязательства, и их нужно выполнять…

–  Наряд он, конечно, получил за дело, - сказал Гертель.
– А мы с вами и впредь не должны проходить мимо нарушений дисциплины. Принципиальностью мы только завоюем уважение других.

* * *

На очередном обсуждении результатов дня Штелинг сказал: