Чтение онлайн

А читательская почта нет-нет да и принесет крик несправедливо униженной покупательской души. То в Донецке почтенного товарища заставляют тут же опростать пухлый служебный портфель в поисках топленого сырка «Волна», то в Целинограде ощупывают пальто ни в чем не повинной учительницы. А почтенный товарищ и безвинно ощупываемая учительница стоят, боясь поднять глаза и встретиться взглядом с кем-нибудь из знакомых или сослуживцев.

Конечно, надо создать преграду для тех единичных типов, кто идет в магазин самообслуживания с лихой мыслишкой купить два рубля за рубль. Безусловно, нельзя закрывать глаза на тех, кто воровато тянется к открыто выложенному товару. Но если, тоже единичным, деятелям торговли кажется, что самодеятельные обыски — непременная доплата за выгоды самообслуживания, то я лично согласен постоять в очереди.

— Кто последний?.. Я за вами.

СКАЖИ ТЕТЕ «ЗДРАСЬТЕ»

После того как были изобретены каменный топор, сенокосилка, лезвие «жиллет» и дивная электробритва «Харьков-5М» с плавающими лезвиями, на повестку дня выплыла борода. Древнейший из мужских атрибутов, она вызвала к жизни могучие интеллектуальные и индустриальные мощности, направленные к ее оперативному и нехлопотному уничтожению. И когда мощности сделали свое, когда прогресс брадобрения достиг немыслимых высот, когда на смену изуверскому «свинячьему» методу (поджигание волос с последующим гашением их мокрой тряпкой) явились чудеса электротехники, борода вновь возродилась как символ актуальной внешности.

Борода!.. Но почему же именно борода стала ныне символом истинной новизны? Почему не онучи, не домотканая косоворотка и не гусиное перо? Вряд ли стоит напрягаться в поисках ответов, человечество до таких высот сознания еще не дотянулось. Закономерностей не видно, может быть, их и нет. Просто так получилось. Прихоть случайности. Зигзаг моды. Желание быть привлекательным и, самое главное, современным.

Наверное, одно из самых древних стремлений человека — это стремление быть современным. Желание не отстать от времени, идти в ногу с веком было острым и жгучим даже тогда, когда век, по нашим понятиям, топтался на месте.

Все это так понятно, так естественно! Жизнь течет, меняется, и то, что еще вчера казалось несбыточной, безнадежной мечтой, сегодня уже реальность. Например, боевой слон. О, это страшное и несокрушимое средство наступательной войны — а вы как считаете? В самом деле, дорогой читатель, что вы думаете о боевом слоне? Как вы полагаете, удастся ли слонами Ганнибала растоптать надменный Рим?.. Ах, вы сомневаетесь?.. Вы не верите в новомодные средства? И после этого вы осмеливаетесь считать себя современным человеком, достойным нашего великого третьего века до ихней эры?.. Странно...

Вы улыбаетесь, читатель, — и напрасно. Проблемы давно ушедших поколений кажутся вам в лучшем случае наивными, а гордость всеми этими боевыми слонами, плоской Землей и флогистонами напоминает восторг деда из захолустья, впервые отведавшего кефир. Разве можно, думаете вы, сравнивать застойное болото двухтысячелетней давности с бурными, порожистыми течениями наших дней? Разве оправданно, даже в уме, сопоставлять время скоморохов с временем телевизионной «Орбиты»?

Конечно, жить после Яблочкова, Пастера и Марчелло Мастрояни в целом лучше, чем до них. Не так скучно. Не столь хлопотно. Однако полторы сотни веков письменной истории нужны были человечеству не только для того, чтобы наслаждаться приобретенным в рассрочку футболом на дому или привычно поругивать нынешнюю суету и спешку. Да и так ли уж беспрецедентна наша стремительность? В конце концов, воин, прибежавший в Афины из Марафона, чтобы сообщить о победе греков над персами, торопился ничуть не меньше командированного снабженца, мчащегося из Костромы в Вологду на «ТУ-134», чтобы сообщить о затоваренной бочкотаре. Не спешка сама по себе здесь удивляет, а способ передвижения.

Специалисты по поведению животных (есть такое новое направление в биологии) утверждают, что нынешние ягнята меньше боятся автомобилей, чем зрелые бараны начала двадцатых годов. И хотя внешний вид и основные функции мелкого рогатого скота за последние полвека не претерпели кардинальных изменений, мы вправе утверждать, что время для ягнят не прошло бесследно.

Но привыкнуть к автомобилю еще не значит стать автомобилистом. Более того (тут я, конечно, уже не возвращаюсь к нашим баранам), выглядеть автомобилистом — еще не значит быть им.

Быть и выглядеть... Несовпадение этих понятий создает драматургию, скоротечные браки и увольнения по соответствующей статье Кодекса законов о труде.

А порою — только улыбку. Это когда стремление во что бы то ни стало выглядеть современным слишком напоминает то, от чего человек хочет отмежеваться.

Я знаю в Тюмени одного парня. Ну, в общем, симпатичный молодой человек: в меру начитан, в меру наслышан, в меру спортсмен и неплохой газосварщик. В клубе на танцах или на прогулке с друзьями он небрежно поигрывает автомобильными ключами на колечке с изящным брелоком. Если пристать к парню с расспросами, то он честно признается, что машины у него нет, не успел заработать, причем ясно видно, что расспросы эти ему неприятны. Но если упорно продолжать их, он все же объяснит: в эпоху моторов человек должен иметь свой автомобиль, а коль скоро машины нет, надо делать вид, что она есть. Это современно.

Конечно, не стоит тратить много сил, чтобы доказывать, что никакая это не созвучность эпохе моторов, а обыкновенное пижонство. Я даже подозреваю, что парень и сам об этом догадывается. Но он продолжает звякать ключами, полагая, что если это и пижонство, то уж оно-то, во всяком случае, современное. И уже одно это делает его удовлетворенным собой. Бедняга, он просто никогда не слышал о своих предтечах, о безлошадных хвастунах, побренькивавших золочеными шпорами, предназначенными для укрощения несуществующего скакуна.

Так что же все-таки современно? Современно ли исправно посещать лекции в институте? Современно ли бегать трусцой от инфаркта? Современно ли периодически мыть шею, стричь по мере отрастания волосяной покров и говорить тете «здрасьте»? Современно ли знать, что число, сумма цифр которого кратна трем, делится на три? Современно ли пользоваться уважением в глазах окружающих?

Я искренне полагал, что положительные ответы на эти простые вопросы свидетельствуют о чем угодно — о скромной эрудиции или просто скромности, — но только не о злостном консерватизме. Мне казалось, что до тех пор, пока существуют тети, племянниково «здрасьте» является неподвластной бегу времени нормой, и мытая шея — не насилие над личностью, а осознанная гигиеническая необходимость.

Но, оказывается, я заблуждался. Тетям, равно как и дедушкам, бабушкам и всем прочим «прапра», сколько их ни сохранилось, положено говорить «привет». Что же касается чистых шей, то их сейчас просто не носят. Чистые шеи годятся только под белоснежную рубашку, а юноша в белой рубашке будет выглядеть в своей компании белой вороной.Так, во всяком случае, объяснил мне в электричке один молодой человек, отъезжавший в турпоход с такой внешностью, с какой можно было бы разве что приезжать обратно.

Я не желаю приписывать моему попутчику биологически вредную страсть к антисанитарии. Мне кажется, что он смирился с неприятными телесными ощущениями ради духовного, так сказать, полета. Ради того, чтобы воочию продемонстрировать свое пренебрежение к устоявшимся условностям. Устоявшимся до него и, следовательно, без него. Ему кажется, что мятый ворот и нечесаная грива возвышают его как личность над массой замшелых ретроградов, весь авторитет которых — в тщательной отутюженности формы. А вот снять бы с них мундир!..