Командировка в прошлое
Шрифт:
Сталину надоедает изворачивающийся Жуков с трусливым отказом от инициативных решений по разгрому немцев.
«— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И. В. Сталин.
Я вновь попытался доказать И. В. Сталину нецелесообразность контрударов, на которые пришлось бы израсходовать последние резервы. Но в телефонной трубке послышался отбой, и разговор был окончен».
А вот его сентенция, которая показывает, что даже к глубокой старости он так и не стал полководцем.
«Тяжелое впечатление осталось у меня от этого разговора с Верховным. Конечно, не потому, что он не посчитался с моим мнением, а потому, что Москва, которую бойцы поклялись защищать до последней капли крови, находилась в смертельной опасности, а нам безоговорочно приказывалось бросить на контрудары последние резервы. Израсходовав их, мы не смогли бы в дальнейшем укреплять слабые участки нашей обороны».
Так до конца жизни и придерживался тактики «нерушимой стеной». Мдя, вот блин «гений тактики и стратегии»!
Ну, а вот собственно интеллектуальная работа Жукова, как полководца.
«Часа через два штаб фронта дал приказ командующим 16-й и 49-й армиями и командирам соединений о проведении контрударов, о чем мы и доложили в Ставку».
То есть, Жуков не поехал на места ударов, не оценил обстановку, не принял ни малейшего собственного решения — Жуков приказал штабу, и штаб тупо перебросил приказ Сталина войскам. Заметьте- у самого Жукова не было даже попытки обдумать, как нанести врагу урон ударами во фланг по приказу Сталина. Штаб бумагу подготовил, Жуков как командующий фронтом эту бумагу подписал, а там пусть Рокоссовский сам разбирается, как эту бумагу исполнять.
Вот что вспоминает в своих мемуарах Рокоссовский о том эпизоде с контрударом. Правда, он фамилию Жукова прямо не называет, но все же об этом приказе с обидой пишет:
«Сложность заключалась еще и в том, что мне была непонятна основная цель действий войск Западного фронта. Генералиссимус Суворов придерживался хорошего правила, согласно которому «каждый солдат должен знать свой маневр». И мне, командующему армией, хотелось тоже знать общую задачу фронта и место армии в этой операции. Такое желание- аксиома в военном деле. Не мог же я удовлетвориться преподнесенной мне комфронтом формулировкой задачи- «изматывать противника», осознавая и видя, что мы изматываем, прежде всего, себя. Это обстоятельство тревожило не только меня одного.
Походило это на стремление обеспечить себя (кто отдавал такой приказ) от возможных неприятностей свыше. В случае чего обвинялись войска, не сумевшие якобы выполнить приказ, а «волевой» документ оставался для оправдательной справки у начальника или его штаба. Сколько горя приносили войскам эти «волевые» приказы, сколько неоправданных потерь было понесено!»
А, может, так и надо? Может это и есть умственная работа настоящего полководца? Просто перебросить приказ Сталина на контрудар в войска, с просто охренительной формулировочкой — «изматывать противника», без конкретной постановки задачи.
Нет! Решение на бой, требует от командира не в штабе в носу ковыряться, а тысячи новых решений того, как организовать этот бой, и тысячи решений по ходу боя.
А вот и результат контрударов «полководца» Жукова.
«Однако эти контрудары, где главным образом действовала конница, не дали тех положительных результатов, которых ожидал Верховный. Враг был достаточно силен, а его наступательный пыл еще не охладел. Только в районе Алексина нам удалось добиться значительных результатов: части 4-й армии противника здесь понесли большие потери и не смогли принять участия в общем наступлении на Москву».
То есть Жукову дали огромные силы, забрали у Тимошенко и передали ему корпус Белова — немецкое проклятье 1941-42 годов, а что толку? И кто виноват? Как, кто? Конечно Сталин — это же он принял решение нанести не готовым к бою немцам удар, а мудрый полководец Жуков предупреждал его этого не делать! Жуков по поводу данной конкретной попытки Сталина заставить его воевать «тактически грамотно и активно» злорадно пишет.
«Вражеские войска с утра 16 ноября начали стремительно развивать наступление на Клин. Резервов в этом районе у нас не оказалось, так как они по приказу Сталина были брошены в район Волоколамска для нанесения контрудара, где и были скованы противником».
Даже не верится, что это писал маршал, ведь атакующие войска не могут быть скованными, их всегда можно вывести из атаки и перебросить в другое место. Сковываются те, по которым наносят контрудар, в данном случае Ставка контрударом сковала войска немцев. А безграмотное командование Жукова свело эффект контрудара к минимуму!
А вот пример грамотного командования. В тоже время под Ростовом заболевший ангиной Тимошенко с температурой под 40, лёжа в постели неустанно готовил операцию — изучал разведданные и данные о силе собственных войск, и занимался теми вопросами, которые командующие армиями сами не могли решить. Скажем, в полосе намеченного удара было много речушек, могли быть минные поля немцев, поэтому Тимошенко собрал с других армий необходимое количество инженерных и саперных батальонов для разминирования и строительства мостов. Были морозы, раненные не могли в таких условиях долго оставаться без помощи, и Тимошенко со всех городов в тылах фронта собрал санитарные машины и дополнил их армейскими автомашинами, в результате наступление ждали автоколонны, готовые принять и вывезти раненных. Командующие его армиями для подобных решения не имели власти, это мог сделать только Тимошенко.
Вот ещё показательный пример, что полководец должен бой ОРГАНИЗОВЫВАТЬ и ВЕСТИ а не штабе штаны посиживать! Летом 1941 года Жукову была поставлена задача окружить и уничтожить немцев в Ельнинском выступе, и для этого Жукову дали более чем достаточное количество войск. Жуков задачу выполнить не смог, мало этого, он и не вытеснил немцев из выступа — немцы сами вывели свои дивизии из Ельнинского выступа, поскольку им нужны были эти войска для наступления на Киев. Сначала немцы вывели танковые дивизии, заменив их пехотными, а потом и пехотные. Но, характерный момент, который начальник генштаба сухопутных войск Германии Гальдер отметил в своем дневнике: «…наши части сдали противнику дугу фронта у Ельни. Противник еще долгое время, после того как наши части уже были выведены, вел огонь по этим оставленным нами позициям и только тогда осторожно занял их пехотой. Скрытый отвод войск с этой дуги является неплохим достижением командования». То есть, немцы уже вывели войска, а Жуков все еще молотил артиллерией по пустому месту.
А вот маршал Тимошенко воевал не так. В ночь перед атакой позиций 1-й танковой армии немцев, Тимошенко послал разведку посмотреть: не почувствовали ли чего немцы, не отвели ли за ночь свои войска, чтобы мы снаряды артподготовки выпустили по пустому месту? Точно! Немцы отошли на 8 км. Их догнали и уже там накрыли артогнем. Мало этого, бои по уничтожению еще шли, а Тимошенко заметил, что на северном крыле его направления 34-й немецкий пехотный корпус неосторожно отделился от основной группировки немецких войск. Тимошенко тут же ищет не задействованные силы, создает ударную группировку, окружает и уничтожает и этот корпус.
Да просто сравнить как командовал Жуков и Тимошенко в 41 г. и все вопросы кто талантливый полководец и грамотный военноначальник а кто «тупой дуболом» отпадают сами собой. Ведь все способы боев, применяемые талантливыми военноначальниками, сводятся к принципу: заставь противника атаковать там, где ты силен, и атакуй его там, где он слаб. Если так делать, то его безвозвратные потери намного превысят твои и он потерпит поражение. Ситуация на фронте в ноябре складывалась так, немецкая группа армий «Центр» пыталась взять Москву, группа армий «Юг» наступала южнее, нацеливая свою 1-ю танковую армию Клейста через Ростов-на-Дону на Кавказ.