Чтение онлайн

Чтобы помочь избиваемой 1-й танковой армии Клейста, немцы активизировали действия по всему Юго-Западному фронту. Уже 25 ноября крупными силами ударили по северному флангу. Это был самый разгар боев за Ростов-на-Дону, до победы здесь было еще далеко. И тем не менее, Тимошенко не стал просить у Ставки резервов, чтобы как Жуков «бросить» их к месту прорыва. Как пишет маршал Баграмян, очевидец всех этих событий, бывший в то время начальником оперативного отдела штаба Тимошенко, Семен Константинович стукнул кулаком по столу.

— Хватит нам отбиваться! Попробуем и здесь проучить немцев. Пока я буду занят Клейстом, вы с товарищем Костенко готовьте новую наступательную операцию. Цель — разгром ливненской группировки противника.

Разница в командовании грамотного военноначальника и Жукова видна не вооружённым глазом. И перед тем, и перед другим встает задача по нанесению удара по немцам. Жукову задачу нанесения фланговых ударов ставит Сталин, а Тимошенко сам эти задачи ищет. Но не это главное. С чего они начинают решение этих задач. Жуков приказывает штабу подготовить армиям, на чьих фронтах планируются эти удары, приказы. Причём с чрезвычайно расплывчатой формулировкой «измотать противника». Через два часа приказы подписал и свободен- можно ездить по фронту и кричать: «Воевать не умеете! Ни шагу назад!!! Всех под суд! Кто отступит расстреляю!»

А Тимошенко начинает со сведения ударных сил под единое командование. В случае с Клейстом он жалкие крохи своих сил собирает в специально для этого организованную новую 37-юармию (командующий генерал Лопатин). А в случае с ливненской группировкой он сразу назначает генерала Костенко командующим ударной группировкой наших войск, которые для этого еще предстоит найти. А это признак профессионализма, признак грамотного военноначальника!

Для того чтобы удар был сильным, надо чтобы все соединения и части находились под единым командованием и командующий ими не имел никакой другой задачи. Для этого собирают все резервы в кулак достаточной силы и только после этого бьют. И Тимошенко действовал как профессионал, как грамотный военноначальник!

Дальше- оборудование командного пункта и оборудование устойчивой связи с войсками. На Юго-Западном фронте за потерю управления вверенными войсками с должности снимали без колебаний. Вот распоряжение Тимошенко командующему Южным фронтом:

«Харитонову передайте: два дня пусть держит фронт- и ни шагу назад. Иначе у меня окончательно испортится мнение о нем. Танки передайте ему».

Харитонов- командующий 9-й армией Южного фронта. При наступлении Клейста он вынужден был перенести свой командный пункт в другое место. При переезде к новому командному пункту на короткое время не имел со своими дивизиями ни телефонной, ни радиосвязи, а это и есть потеря управления вверенными войсками. Тимошенко за это предложил Сталину снять Харитонова с должности, но Харитонов успел отличиться в боях и ему простили. Однако здесь Тимошенко ему снова это вспоминает. Но почему так строго? А потому!

Вот что немецкий генерал Меллентин в книге «Танковые войска Германии» в разделе «Первые впечатления о тактике русских» пишет о нас:

«Только немногие командиры среднего звена проявляли самостоятельность в решениях, когда обстановка неожиданно изменялась. Во многих случаях успешная атака, прорыв или окружение не использовались русскими просто потому, что никто из вышестоящего командования этого не знал». И Тимошенко это понимал, поэтому и спрашивал так строго за потерю управления войсками.

А Жуков в разгар боя забирает с командного пункта командующего армией(Говорова) и везет его за 50–60 км в другую армию для «передачи опыта»(к Рокоссовскому). А немцы в этот момент подтянув из резерва моторизованную дивизию прорывают фронт армии Говорова. Сам не командовал и другим не давал.

Но вернемся к наступлению немцев на северном фланге Юго-Западного фронта. Быстро собрав под командованием генерала Костенко что возможно (около 20 тысяч, в основном кавалерии), Тимошенко ударил под основание клина ливненской группировки немцев. Установив надежную связь, он как и под Ростовом, лично руководил операцией. Не то что бы Тимошенко не доверял своим генералам, а вот Жуков доверял и ограничивался приказами. Это не так, и Тимошенко доверял. Но от момента написания приказа до его исполнения проходит время, а обстановка меняется. Если приказ вовремя не изменить, он может стать убийственным для своих войск. Еще у Меллентина о нас:

«Безрассудное повторение атак на одном и том же участке, отсутствие гибкости в действиях артиллерии… свидетельствовали о неумении… своевременно реагировать на изменение обстановки».

Но поскольку войска действуют по приказу, то описанное Меллентином означает, что бой не контролирует тот, кто приказ может изменить. Тимошенко был профессионал и бои контролировал.

К примеру. Незадолго до удара по немцам генерал Костенко выясняет, что положение немцев изменилось и действовать по приказу уже не выгодно. У него созревает свое решение, и он дает распоряжение в разрез приказу. Но, тут же связывается с Тимошенко и информирует об изменившейся обстановке и внесённых им в связи с этим коррективах и немедленно получает в ответ: «Хорошо. Оставляем в силе отданное вами распоряжение на выполнение ближайшей задачи. Но предупреждаю о недопустимости при первом же столкновении с противником разворачивать части вправо и вместо флангового удара совершать лобовой. Требую от 1-й гвардейской стрелковой дивизии смелого выдвижения на фронт Рог, Пятницкое, а кавалерии- решительно продвигаться на север, имея сильный боковой отряд в направлении на Ливны. У опорных пунктов противника не задерживаться, а обходить их».

Почти одновременно с нашим наступлением под Москвой группа Костенко нанесла удар. Обходя опорные пункты, решительно двинулась на север. Но ведь ни в чем не должно быть шаблона, разведка вскрывает новые обстоятельства, и Тимошенко корректирует свой прежний приказ- «обходить опорные пункты»:

«Вам представляется удобный случай разгромить подвернувшиеся два полка 95-й пехотной дивизии, а вы уходите от них влево. Надо не ускользать, а стремиться охватывать такого рода группировки и уничтожать их. Что касается 34-й мотострелковой бригады, то меня удивляет, почему вы оставляете ее в глубоком тылу. Нужно двигать ее на хвосте наступающих полков, чтобы можно было в любое время бросить ее для развития успеха вправо или влево».

В результате войска Тимошенко полностью окружили под Ельцом 34-й армейский корпус немцев и начали его громить. 12 декабря кавалеристы генерала Крюченкина разгромили штаб корпуса. 15 декабря командир 134-й пехотной дивизии немцев генерал Кохенхаузен лично повел окруженных немцев на прорыв. Кавалеристы устояли, генерал Кохенхаузен был убит в этой атаке, оставшиеся немцы сдались или разбежались по лесам.

Начальник немецкого Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер по этому поводу в девнике грустно записал: «Командование войск на участке фронта между Тулой и Курском потерпело банкротство».

В отличие от Тимошенко Жуков воевал тупо прямолинейно. Когда разбирал битву под Москвой и перечитывал соответствующую главу мемуаров Жукова, то поражался его полному творческому бессилию как полководца. Такое впечатление, что его единственным тактическим решением в обороне было: «Стой! Ни шагу назад, а то расстреляю!» И затыкание резервами Ставки тех участков фронта, где немцы прорывались.

А в декабре, когда не подготовленные к зиме немцы выдохлись и остановились а мы поднакопили силы, то у Жукова созрел новый «гениальный» тактический замысел: «Вперед, кто сколько сможет, а то под суд отдам!» Весь его «гениальный» план свёлся к лобовым атакам! Жуков даже не пытался на своем участке фронта окружать немцев или наносить фланговые удары. Хотя конфигурация западного фронта просто вопила об этом! Он их просто выталкивал из-под Москвы. Сам он о своем «гениальном» плане пишет так:

«Ближайшая задача контрнаступления на флангах Западного фронта заключалась в том, чтобы разгромить ударные группировки группы армий «Центр» и устранить непосредственную угрозу Москве. Для постановки войскам фронта более далеких и решительных целей у нас тогда еще не было сил. Мы стремились только отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери.

Несмотря на передачу нам дополнительно трех армий, Западный фронт не имел численного превосходства над противником (кроме авиации)».