Чтение онлайн

Но у них было оружие, старые автоматы АВР-32 и ещё более старые самозарядные винтовки СВР-19. Но были и новейшие М-25 из армии Дискрема.

Полковник подошёл к лежащему в тени телу такого же невысокого мужчины в такой же одежде, но поверх неё был надет новый чёрный бронежилет. В правом виске была дыра, левая часть головы разворочена выстрелом.

— Он был ранен в ногу, — пояснил разведчик, — и его бросили. А он застрелился, чтобы не попасть в плен.

Полковник Загорский склонился над телом, расстегнул воротник спортивной куртки и вытащил завязанный на шее чёрный шёлковый платок. Задувший ветер начал его трепать.

— Это может быть совпадением, — сказал разведчик. — Или блефом, но я решил не рисковать и привёз его вам. У него и татуировки есть, как у них всех.

— Слишком много таких совпадений стало, — Загорский кряхтя поднялся. — Есть связь с крепостью? Она должна прибыть в эти дни.

— Никак нет, господин полковник. Всё ещё не восстановили радиовышку после взрыва.

— А что значит этот платок? — спросил один из штабных офицеров, глядя на платок.

— Плохо тебе в академии учили, — проговорил Загорский и развернул платок, показывая белые иероглифы. — Не узнаёшь? Чёрная стража, спецназ Дома Накамура из Дискрема.

— Они точно могли устроить такую диверсию, — проговорил разведчик. — Слишком чисто там было сработано.

— Любой ценой свяжитесь с крепостью, — приказал полковник. — А мы выходим, пока они не сели, а то подловят. Суки дискремские, — выругался он. — Опять какую-то пакость замыслили.

Если на враждебной территории не встречают огнём — готовьтесь к засаде.

Генерал имперской армии Роман Загорский. Мемуары

Двигатели крепости загудели сильнее, и уши заложило от нарастающего давления. Огромная крепость медленно снижалась, при этом скорость движения вперёд выросла до максимальной. При этом все антирадарные системы и системы помех отключили.

Обычная высота сброса — восемьсот метров, и на такой высоте крепость прекрасно видна с земли, поэтому авиация уже работала, чтобы уничтожить любую угрозу с земли. Самолёты-разведчики и штурмовая авиация кружили в небе вокруг, а все артиллерийские системы были приведены в полную боевую готовность.

Но расчёт строился на внезапности, и эффект от неё был хорош. Ведь заранее крепость можно обнаружить, только увидев её своими глазами. Выбросив нас, крепость отойдёт в сторону моря, зависнет там и будет поддерживать нас огнём. А мы станем пробиваться на земле.

Динамики под потолком шуршали, когда мостик передал о готовности нас высадить, красные лампочки моргали, огромные створки десантного люка открывались. Всё уже готово, снаряжение проверено, все приказы отданы.

Сейчас прыгают все, кто находится на палубе. И пока мы летим вниз, то в небе мы все равны, от рядового до командора.

Наконец, огромный люк открылся.

Первым высадился разведвзвод Смирнова, пока ещё без техники. Они прыгали за полминуты до основного десантирования.

А затем прыгаем мы. Целая рота выбросится всего за несколько десятков секунд. Следом крепость отправит технику. Бронемашины уже стояли на грузовых платформах, готовые к сбросу. Также вниз полетят контейнеры с боеприпасами, тяжёлым вооружением вроде станковых пулемётов и миномётов, средствами связи и всем остальным.

Поэтому крепость летит быстро, чтобы мы не упали на землю одной огромной кучей. Но и так будет более компактно, чем при прыжке с самолёта.

Настала наша очередь. Я прыгал с основной волной, как принято в имперском десанте.

— Пошли, — сказал я и шагнул в проём…

В то же мгновение лицо обдало жаром от реактивных выхлопов огромных двигателей. В нос ударил привычный запах тухлого яйца, но вскоре он исчез.

Я летел вниз.

Ветер ревел, дуя в уши, и дёргал одежду. Я летел вниз, и всё мелькало перед глазами, пока я не принял правильное положение. Затем, внизу, я увидел землю: залитый солнцем зелёный остров, узкие полоски пляжей, синее море вокруг и другие острова вдали. И голубое безоблачное небо.

Я сгруппировался и напряг мышцы. И вскоре раздался хлопок. Купол раскрылся, меня резко дёрнуло. Лямки впились в плечи и бёдра…

И на несколько мгновений под куполом наступила тишина. После рёва двигателей крепости и ветра она казалась оглушительной.

Сразу осмотрел купол и стропы, но всё было в норме. И никого в опасной близости, чтобы спутаться.

Прыгал много раз, и тело знало, что делать на автомате: правильно держал ноги, правильно дышал. Я покачивался под куполом и только сейчас ощутил, что здешний воздух пахнет морем. Очень много солнца, совсем другой мир после нескольких месяцев полярной ночи и стужи.

Позади раскрывались десятки куполов. Рота высаживалась. Всё было тихо, никто по нам не стрелял. Самолёты-разведчики, кружившие в небе, ничего не передавали, а тяжёлые штурмовики не поливали землю ракетами.

Всё же это имперская территория, пусть и не до конца.

Рота летела, наученные десантники избегали столкновений друг с другом, скользя в сторону. Хорошо идут.

Я уже различал отдельные деревья, камни и тропинки внизу. Сначала казалось, что снижаешься медленно, а потом в последние секунды земля полетела навстречу.

Определил, куда именно приземлюсь, сгруппировался и напряг ноги, держа их вместе, но согнул так, будто приседал. При этом вытянул их не слишком далеко вперёд, чтобы не хлопнуться на копчик при падении, но и не сильно назад, чтобы не переломать их.

Натянул свободные концы строп, чтобы замедлить скорость…

Земля!

Упал набок, но тут же вскочил, и сразу же забежал в подветренную сторону. Парашют, когда ветер подул сбоку, тут же погас и опал на землю, я отстегнул замки и снял запасной парашют, а сам приготовил оружие.

Трава под ногами густая и влажная. Это не самая южная часть островов с их джунглями, но здесь далеко не зима. Вокруг тёплая зелень, солнце, слышен звук моря.

Жарко здесь. Совсем другой климат, не тот, к которому мы привыкли. Вот только рассматривать всё это и привыкать было некогда. Первые несколько минут после высадки десант крайне уязвим, а люди ещё продолжали садиться.

Один боец при приземлении упал и встать быстро не успел. Купол наполнился ветром и потащил парня за собой, не давая встать, но десантник смог перетянуть стропы, разворачивая парашют, и купол погас.