Чтение онлайн

Так же он мог принимать командование на себя во время чрезвычайных ситуаций, чтобы спасти крепость от возможного уничтожения. В том числе мог отдавать приказы и десанту.

Правда, здесь была оговорка — должны быть веские основания. А насколько они веские, решает штаб. Или я, как командор, ведь половина населения крепости — мои десантники. И у командора самого по себе очень широкие полномочия.

Вот такая вот у нас система.

Сложная, но в империи с её гражданскими войнами и мятежами никто не хотел, чтобы один человек получил себе такое оружие. И если он объявит чрезвычайное положение, но ничего не подтвердится, то за такое с адмирала спросят сурово. Могут даже снять с должности.

Вот адмирал и позвал меня, объяснил свои опасения. Чтобы я подтвердил его полномочия.

Извольский — человек своеобразный, но он опытный, и его опасениям стоит доверять. Да и в целом, я сам отметил странность с этой подписью. Это и правда чужая земля.

— Понимаю, — сказал я. — И тоже думаю, такое лучше не оставлять без внимания. Возможно, это какая-то хитрая диверсия. А даже если просто случайность — моим бойцам не помешает тренировка.

— Значит, основания достаточные, — Извольский махнул рукой, собираясь уже отдавать приказы.

— Но если враг заполучил все коды и база под их контролем, — продолжил я, — то наши вертолёты просто собьют. Надо высаживаться в другом месте и идти к точке по земле.

— Карту острова, — потребовал адмирал и прошёл к столу, где его помощники уже разворачивали карту.

— И ещё, — добавил я. — Мне будет нужна авиаподдержка и артиллерия. Полная поддержка, как во время войсковой операции.

Он недовольно посмотрел на меня. Но придётся поддерживать высадку, а не просто спихнуть всё на меня, и потом делать вид, что ни при чём, и это всё моя инициатива.

— Поднимайте имперский штаб, — сказал Извольский старпому. — Объявите план «Ураган». Пусть думают, как командору высадиться. Полная поддержка авиации и артиллерии.

Имперский штаб на крепости начал подготовку, не ставя наземную группировку в курс, только запрашивая у них данные, чтобы понять, что там вообще происходит.

Отклики приходили, но не от всех частей, и штаб тоже насторожился. Крепость целую неделю шла над морем, и мы высаживались в неизвестность. Ну а мы десант, нас для таких случаев и держат на борту.

Я вернулся на свою палубу. Подготовка уже шла, а в десантном отсеке готовили технику. Хорошо, что предупредил. А даже если бы ничего не случилось, подобные тренировки мы проходим часто.

Высаживаюсь я сам в числе первых. Во-первых, традиция. Во-вторых, с моими способностями, которые я потихоньку тренировал, когда никто не видел, на земле будет проще будет отбиться.

План высадки был такой: первой идёт первая рота первого батальона под командой капитана Самохвалова — серьёзного парня из академии. Вместе с ними высаживается разведвзвод, который должен выяснить обстановку на земле. Кроме этого, беру Зорина с бронетехникой, во время такой операции она не помешает.

Мы захватываем плацдарм, а дальше или атакуем базу снабжения крепости, чтобы её захватить, или убеждаемся, что всё в порядке. Оставшиеся силы первого батальона высадятся на вертолётах в нужный момент, когда я отдам приказ. Второй будет ждать в резерве.

В любом случае, даже если всё хорошо, тренировка в боевых условиях нам не помешает, потому что на севере все слишком расслабились. Ведь все же заранее знают, что врагов там нет. А тут неизвестно, что будет.

В десантном отсеке я увидел, как готовится разведвзвод, они высадятся в стороне от основных сил. У них было три бронемашины БД-49, где поместятся они все.

Командовал ими молодой лейтенант Смирнов, скептически наблюдая за подготовкой. В какой-то момент он не выдержал и отвёл в сторонку Пашку Шутника, где начал распекать его.

Хоть догадался это делать не при солдатах, но всё равно это выглядело странно.

— Почему вы выгружаете те ящики, сержант? — сурово спросил лейтенант.

— Господин лейтенант, — терпеливо пытался объяснить Шутник. — Просто они неудобно расположены. Мы их вытащим и в другое место закрепим, когда всё наше там поместится.

— Это нарушает регламент высадки, — Смирнов скрипнул зубами.

— Но господин лейтенант, при жёсткой высадке эти крепления вылетают, — пояснил Пашка, показывая внутрь машины. — Тогда в Инфиналии трём пацанам ноги сломало этими ящиками и мехвода убило. Вот мы их крепим иначе.

— А боекомплект зачем вытащили?

— Тоже перенесли. Броня в старом месте тонкая, её пулемёт пробивает, и рвануть укладка может. Башни срывает сразу. Лучше перенести. Все уже привыкли к новому месту, стрелки тоже.

— Сержант! Регламент писали умные люди, и не вам с ними спорить. Делайте, как написано там…

Шутник формально был прав. То, как он крепил дополнительный груз, и то, что боекомплект сложили в другом месте, все это пришло с опытом и кровью. Но лейтенант, зубривший все предметы в академии, имел собственное мнение.

Я подошёл ближе.

— Смирно, — приказал Смирнов, завидев меня.

— Смирно! — ещё громче рявкнул Шутник, и бойцы тут же выпрямились.

— Вольно, — сказал я. — На минуту, лейтенант. Для разведвзвода будет особая задача.

— Так точно, господин командор.

Смирнов подошёл ко мне и вытянулся по струнке.

Другие офицеры его не понимали, косились, потому что он был слишком формальным в любое время. Смирнов — круглый отличник, у него лучшие показатели по стрельбе и строевой подготовке, он лучше всех прыгал с парашютом, все нормативы выполнял безупречно.

Казалось бы, идеальный командир, но он держал огромную дистанцию со всеми. Офицеры, когда рядом не было солдат, обращались друг к другу неофициально, а вечером в своих каютах могли что-нибудь обсудить, поиграть в карты, посмеяться. Выпивали бы даже, но это запрещено на крепости.

Но у Смирнова даже в свободное время всё было по уставу, он оставался официальным всегда. Только устав, положения и регламенты, и человека за ними не видно.

— Так. Напомни, ты же Игорь? — обратился я к нему по имени.

— Так точно, господин командор, — он чуть понизил голос.

— Слушай, у тебя сейчас большая задача. У нас сейчас мало офицеров с боевым опытом. Верно?

— Мы это исправим, — заключил он.

— Теперь смотри. Тебя рекомендовали в имперском штабе, как командира разведвзвода. Ты прошёл дополнительную подготовку, но из академии ты вышел только этой весной. Ну а мы — имперский десант, а не региональные войска. У нас своя специфика, не как в обычной армии.