Чтение онлайн

В целях достижения внезапности действий войск и авиации на главном направлении в 3-м Белорусском фронте была проведена ложная подготовка наступления на левом крыле фронта. С 1 по 10 января 1-я воздушная армия прикрывала ложное сосредоточение войск в районе Сувалки. На данном направлении создавались ложные аэродромы, на которых были установлены макеты 100 самолетов-штурмовиков и 60 истребителей. В районе ложных аэродромов действовали радиостанции, имитирующие работу штаба воздушной армии, штурмового авиационного корпуса и трех бомбардировочных дивизий. Проводились мероприятия по маскировке и в других воздушных армиях. Утром 13 января 1945 г. началось наступление войск 3-го Белорусского фронта, а 14 января - и войск 2-го Белорусского фронта. В ночь перед наступлением авиация 1-й воздушной армии провела мощную авиационную подготовку, совершив 740 самолето-вылетов. Днем 14 января авиация содействовала войскам 5-й армии в отражении сильных контратак противника. 15 января 1-я и 3-я воздушные армии силами 1320 самолетов нанесли по основным узлам сопротивления противника несколько мощных последовательных ударов, в результате которых войска фронта продвинулись до 10 км и завершили прорыв главной полосы обороны. На четвертый день операции 342 бомбардировщика 1-й и 3-й воздушных армий нанесли массированный удар по опорным пунктам второй полосы обороны противника на участке ввода в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса. Повторный удар силами 284 бомбардировщика был осуществлен через три часа после первого по объектам на третьей полосе обороны.

Авиационная поддержка боевых действий танкового корпуса осуществлялась пятью бомбардировочными авиадивизиями, тремя дивизиями штурмовиков и одной истребительной авиадивизией. Всего 16 января авиация двух воздушных армий совершила более 2800 самолето-вылетов{76}. К исходу 18 января войска 3-го Белорусского фронта при активном содействии авиации взломали оборону противника на широком фронте. Для содействия войскам фронта 1-я и 3-я воздушные армии совершили 10 350 самолето-вылетов{77}. В полосе наступления войск 2-го Белорусского фронта 4-я воздушная армия активно содействовала вводу в сражение 15 января двух танковых и 16 января одного механизированного корпусов, а на следующие сутки - вводу в сражение 5-й гвардейской танковой армии.

Большую роль авиация сыграла в уничтожении окруженной группировки противника в городе-крепости Торн. 31 января войска 70-й армии начали штурм окруженной крепости. Противник предпринял сильный контрудар, в результате которого около 5 тыс. его войск вырвалось из окружения. На их уничтожение была нацелена штурмовая авиация. Она своими ударами застопорила движение колонн, а последующими действиями нанесла им большие потери. В дальнейшем советские летчики, используя кратковременное улучшение погоды, наносили удары по войскам и узлам сопротивления в Хайльсбергском укрепленном районе и вели борьбу с немецко-фашистской авиацией. С 19 января по 9 февраля 4-я воздушная армия совершила 8130, а 1-я воздушная армия - 9740 самолето-вылетов{78}. Войска фронтов овладели значительной частью Земландского полуострова, обошли Кенигсберг с трех сторон и вышли к Хайльсбергскому укрепленному району. Восточно-прусская группировка понесла большие потери и была рассечена на три части. 10 февраля начался второй этап боевых действий войск в Восточной Пруссии - ликвидация изолированных группировок противника. Выполнение этих задач было возложено на войска 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов. 18 февраля 1945 г. в районе Мельзак был смертельно ранен командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии И. Д. Черняховский. Приказом Ставки ВГК от 18 февраля 1945 г. командующим войсками 3-го Белорусского фронта был назначен Маршал Советского Союза А. М. Василевский, который 20 февраля прибыл в штаб фронта. 23 февраля Ставка ВГК приказала командующему ВВС Советской Армии Главному маршалу авиации А. А. Новикову также убыть в Восточную Пруссию на 3-й Белорусский фронт для координации действий участвовавших сил авиации. 24 февраля А. А. Новиков с оперативной группой штаба ВВС Советской Армии на военно-транспортном самолете вылетел на 3-й Белорусский фронт. Вел самолет командир военно-транспортной авиационной дивизии ВВС генерал В. Г. Грачев. 21 февраля Ставка ВГК приняла решение передать войска, действовавшие в Восточной Пруссии, 3-му Белорусскому фронту и возложила на него ответственность за ликвидацию всех изолированных друг от друга группировок противника. В соответствии с этим решением 1-й Прибалтийский фронт с 24 часов 24 февраля 1945 г. упразднялся, а его войска, переименованные в Земландскую группу, включались в 3-й Белорусский фронт. В состав объединенного 3-го Белорусского фронта вошла и 3-я воздушная армия, и фронт стал располагать двумя воздушными армиями{79}. Во второй половине марта войска фронта в условиях весенней распутицы и сплошных туманов расчленили и разгромили гитлеровцев, занимавших Хайльсбергский укрепленный район. На очередь встала задача разгрома кенигсбергской группировки противника. План разгрома кенигсбергской группировки заключался в том, чтобы мощными ударами войск с севера и юга навстречу друг другу при активной поддержке авиации рассечь силы гарнизона и штурмом овладеть городом. Для сковывания Земландской группировки врага планировался вспомогательный удар из района Кенигсберга в западном направлении в сторону Пиллау (Балтийск). Особая роль при штурме города отводилась огню артиллерии и мощным ударам авиации, которые должны были сопровождать войска и полностью деморализовать оборонявшегося противника. Две общевойсковые армии 43-я и 50-я - должны были наносить удары с севера, 11-я гвардейская - с юга, а 39-я армия - отсечь крепость от Земландской группировки противника.

От Военно-Воздушных Сил впервые за время Великой Отечественной войны в интересах одного фронта привлекались три воздушные армии ВВС (1-я, 3-я и 18-я), ВВС Краснознаменного Балтийского флота (командующий генерал М. И. Самохин) и два бомбардировочных авиакорпуса - 5-й бомбардировочный (командир генерал М. X. Борисенко) из состава 4-й воздушной армии и 5-й гвардейский (командир генерал В А. Ушаков) из 15-й воздушной армии. Всего к началу Кенигсбергской операции в составе указанной группировки было 2444 боевых самолета, в том числе 1124 бомбардировщика (500 тяжелых дальнего действия, 432 ближнего действия и 192 легких ночных), 470 штурмовиков, 830 истребителей и 20 торпедоносцев{80}. Все самолеты, за исключением 150 самолетов ВВС флота, нацеленных на срыв перевозок противника морем, предназначались для действия на сухопутном фронте. В ходе войны советским командованием был накоплен большой опыт по управлению большими массами авиации в стратегических операциях групп фронтов и самостоятельных воздушных операциях. Но там все действия авиации проводились на широком фронте. Здесь же требовалось ввести в сражение более 2 тыс. боевых самолетов пяти авиационных оперативных объединений на весьма узком участке фронта, так как главной целью операции был разгром кенигсбергской группировки и овладение городом и крепостью Кенигсберг.

Противник придавал Кенигсбергу не только военное, но и политическое значение. Один из важнейших военно-промышленных районов Германии, центр Восточной Пруссии, он был, как известно, и центром прусской военщины. Для обороны города противник привлек около 130 тыс. человек, до 4 тыс. орудий и минометов, более 100 танков и штурмовых орудий. На аэродромах Земландского полуострова (Грос-Диршкайм, Грос-Хубникен и Нойтиф) базировалось 170 боевых самолетов{81}. Вокруг Кенигсберга и внутри его гитлеровцы создали четыре оборонительные полосы. Первая (внешний обвод) состояла из системы траншей, противотанкового рва, линии надолб, противопехотных заграждений и минных полей. Вторая (внутренний обвод) включала в себя доты, дзоты и 15 мощных старинных фортов с солидными гарнизонами, третья проходила по окраине города и представляла собой комплекс железобетонных огневых точек и подготовленных к обороне строений, четвертая опоясывала центральную часть города и состояла из бастионов, башен и прочных зданий. От нападения с воздуха Кенигсберг прикрывался 56 зенитными батареями (около 450 стволов). В городе имелись большие подземные склады с боеприпасами я продовольствием.

Ясно, что для разгрома такой группировки и овладения Кенигсбергом требовалась очень большая, тщательная подготовка. Авиация совместно с тяжелой артиллерией фронта должны были здесь играть главную роль. Это прекрасно понимали А. М. Василевский и А. А. Новиков. Было приказано штабам провести тщательное согласование и разработать подробные планы взаимодействия между всеми родами войск. План боевых действий привлекаемых сил авиации разрабатывался в штабе 1-й воздушной армии с непосредственным участием оперативной группы командующего ВВС Советской Армии. А. А. Новиков, получив указания от А. М. Василевского, уточнил задачи командующим 18-й воздушной армией, авиацией Краснознаменного Балтийского флота, командирам двух бомбардировочных авиационных корпусов 4-й и 15-й воздушных армий. Были внесены некоторые уточнения в план боевых действий 1-й и 3-й воздушных армий.

После этого первый отдел штаба 1-й воздушной армии, возглавляемый полковником Н. П. Жильцовым, под руководством начальника штаба генерала И. М. Белова, с участием офицеров оперативной группы командующего ВВС Советской Армии окончательно отрабатывал и согласовывал план действий авиации совместно с планами фронта и общевойсковых армий. План боевых действий фронтовой авиации на операцию 1 апреля был утвержден Военным советом фронта.

Планом предусматривалось проведение предварительной авиационной подготовки, рассчитанной на двое суток с целью разрушения фортов и узловых опорных пунктов в полосах наступления 43-й и И-и гвардейской армий, уничтожения вражеских самолетов и вывода из строя взлетно-посадочных полос. Мощными ударами авиационных соединений предполагалось завершить разгром фашистской авиации. Планировалось за первые двое суток произвести 5316 самолето-вылетов и сбросить 2620 тонн бомб. В первый день операции перед атаками войск фронта предполагалось осуществить массированный удар по объектам на поле боя общим числом 539 самолетов (406 Ту-2 и Пе-2 и 133 истребителей, вооруженных бомбами). После этого удара самолеты-штурмовики должны были сопровождать пехоту и танки. Повторный удар бомбардировщиков планировался через 4-5 часов после первого. Истребительные авиационные дивизии 129-я, 240-я и 330-я и часть сил 11-го истребительного авиакорпуса предназначались для прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков, а остальные истребительные соединения нацеливались на борьбу с вражеской авиацией в воздухе. Всего в первый день операции планировалось совершить более 4100 самолето-вылетов. В последующие дни операции фронтовая авиация должна была действовать по указаниям командующих 1-й и 3-й воздушных армий - генералов Т. Т. Хрюкина и Н. Ф. Папивина. При планировании было уделено особое внимание совместным действиям штурмовых авиадивизий с войсками. Помимо мощной ударной бомбардировочной авиагруппы была создана сильная штурмовая. В нее вошли шесть штурмовых дивизий: 1-я гвардейская полковника С. Д. Пруткова, 182-я генерала В. И. Шевченко, 277-я полковника Ф. С. Хатминского, 211-я полковника П. М. Кучмы, 311-я подполковника К. П. Заклепы и 335-я генерала С. С. Александрова{82}.

К штурмовым действиям привлекалась и истребительная авиация. 200 самолетов 11-го истребительного авиакорпуса, возглавляемого генералом Г. А. Ивановым, были специально подготовлены для нанесения бомбовых ударов по точечным целям с пикированием. Как штурмовое соединение действовала вся 130 я истребительная авиадивизия полковника Ф. И. Шинкаренко, вооруженная новыми самолетами ЯК-9, имеющими специальные внутренние отсеки, вмещающие до 400 кг бомб. В воздушных армиях были разработаны графики вылетов самолетов-штурмовиков на боевое задание и возвращения их на аэродромы. Были установлены разграничительные линии полетов для каждого авиасоединения. Все авиационные дивизии имели свои маршруты и высоты следования к объектам действия и обратно. Для ночных действий нашей авиации, чтобы летчики могли точно ориентироваться, вдоль переднего края наших войск намечалось зажечь костры, а центр Кенигсберга обозначить перекрестием прожекторных лучей. За трое суток до начала операции командиры авиакорпусов и авиадивизий получили фотопланшеты города Кенигсберга, схемы и карты крупного масштаба с пронумерованными целями и указания по боевому применению авиации.

Накануне операции в соединения сухопутных войск были высланы авиационные офицеры с переносными радиостанциями для наведения наших самолетов на цели противника в поле зрительной видимости. На командные пункты общевойсковых армий были направлены оперативные группы и авиационные представители для осуществления взаимодействия и управления штурмовиками, непосредственно взаимодействующими с наступающими войсками.

Какая роль отводилась авиации в овладении городом и крепостью Кенигсберг, видно из того, что А. М. Василевским из-за предполагавшейся плохой погоды начало штурма было перенесено с 5 апреля на 6-е. А. А. Новиков приказал начальнику метеослужбы ВВС Советской Армии генералу В. И. Альтовскому собрать в Москве специалистов-метеорологов и в 16.00 4 апреля доложить уточненный прогноз погоды в районе Кенигсберга на 5 и 6 апреля. На 6 апреля по прогнозу метеослужбы ВВС Москвы ожидалась удовлетворительная погода для действий авиации, на самом деле она была летной только с утра 7 апреля. На фронт к А. А. Новикову в период подготовки операции с докладами по ряду вопросов ВВС прибыли из Москвы члены Военного совета ВВС генералы Н. С. Шиманов и А. В. Никитин, которые были подключены к работе оперативной группы ВВС и оказали практическую помощь в подготовке авиасоединений к операции. На рассвете 6 апреля А. А. Новиков, а с ним А. В. Никитин и М. Н. Кожевников прибыли на командный пункт 43-й армии генерала А. П. Белобородова. Командный пункт располагался в районе Фухсберга на склоне пологой горы примерно в 1,5-2 км от переднего края, где были сделаны блиндажи со стереотрубами для наблюдения и две вышки среди деревьев. На одной из них располагался передовой командный пункт 1-й воздушной армии во главе с полковником Н. П. Жильцовым. Рядом с вышками были вырыты траншеи для личного состава, а радиостанции и автомашины воздушной армии были укрыты в заранее вырытых капонирах. С вышки хорошо просматривалось поле боя и город Кенигсберг. Около 9 часов утра на юге от Кенигсберга загромыхали орудия 11-й гвардейской армии, а за ней примерно через час и орудия всех остальных армий. Огневая обработка вражеской обороны длилась более 2 часов. Залпы орудий большой мощности буквально сотрясали землю.

В тот день погода не позволила осуществить полностью намеченный план действий нашей авиации. К 14 часам было совершено только около 300 самолето-вылетов. Всего за 6 апреля из 4 тыс. самолето-вылетов, намечавшихся по плану, было выполнено 1052. 7 апреля погода резко улучшилась. А. А. Новиков дал распоряжение о перенацеливании почти всей бомбардировочной авиации для действий по основным узлам сопротивления непосредственно перед фронтом наступавших войск. В этот день 246 самолетов Ту-2 и Пе-2 нанесли три мощных последовательных удара по войскам противника западнее Кенигсберга. Непрерывно сопровождаемые штурмовиками войска во второй половине дня прорвали третью оборонительную полосу врага и ворвались непосредственно в город. Наступил момент, когда требовалось мощное воздействие по врагу с воздуха путем нанесения массированного удара силами тяжелых бомбардировщиков 18-й воздушной армии непосредственно по оборонительным сооружениям Кенигсберга. Ввод в сражение главной ударной силы авиации был не простым делом, так как в условиях светлого времени 18-я воздушная армия применялась впервые. До этого она действовала преимущественно ночью. Разрешение на ее боевое применение было получено из Генерального штаба от генерала А. И. Антонова. Начало массированного удара 18-й воздушной армии было назначено на 13 часов 10 минут 7 апреля.

Для непосредственного прикрытия тяжелых бомбардировщиков выделялось от фронтовой авиации 124 истребителя и 108 истребителей для непрерывного патрулирования над городом на весь период прохождения бомбардировщиков над Кенигсбергом.

Кроме того, за 20 минут до подхода самолетов 18-й воздушной армии к городу силами 118 штурмовиков Ил-2 и бомбардировщиков Пе-2 были подвергнуты ударам аэродромы истребительной авиации противника. С вышки командного пункта хорошо было видно приближение самолетов 18-й воздушной армии. 514 тяжелых бомбардировщиков нанесли мощный массированный удар по опорным пунктам и фортам Кенигсберга. Такого мощного удара нашей авиации в условиях дня, при хорошей солнечной погоде, войска еще не видели. Около часа не смолкал в Кенигсберге грохот разрывов крупнокалиберных бомб. На врага было сброшено 3743 бомбы общим весом в 550 тонн{83}. Весь город заволокло дымом. Многие опорные пункты и форты были разрушены. Сопротивление противника после такого удара резко снизилось, и наши войска стали быстро продвигаться к центру города. Ни один вражеский истребитель не смог прорваться к нашим бомбардировщикам, а зенитную артиллерию штурмовики вывели из строя. Тяжелые бомбардировщики 18-й воздушной армии после удара все благополучно вернулись на свои базы. Большая заслуга в подготовке авиационных соединений к удару и в проведении самого массированного удара силами 18-й воздушной армии принадлежит ее командованию во главе с Главным маршалом авиации А. Е. Головановым. Вслед за этим ударом успешно действовали фронтовые бомбардировщики и штурмовики - гвардейцы генералов В. А. Ушакова и М. X. Борисенко. За день 7 апреля советская авиация произвела около 5000 и в ночь на 8 апреля - 2000 боевых самолето-вылетов. Такого числа боевых вылетов наши ВВС за одни сутки в интересах наступления войск одного фронта ранее нигде не производили.