Чтение онлайн

Я терпеливо взглянула на друга.

– Мне нет нужды прятаться, - пояснила я.
– Хотелось тишины.

– Это день рожденья, - заметил Давыдов полагая, что мы по-разному проинформированы.

– Да, мне об этом сообщили еще вчера, когда приглашали, - произнесла я. Максим засмеялся.

– А потом ты благополучно забыла, кто тебя пригласил, и решила строить глазки имениннику, - сказал он с иронией.

– Имею право, - спокойно произнесла я, не собираясь оправдываться.

– Бесспорно, - Максим поднял руки вверх.

– Лучше без, - я не могла промолчать. Давыдов удивлённо взглянул на меня и расхохотался.

– Если ты выпила, то мне определённо нравится твой настрой, - сообщил он, но мне удалось удержаться от еще одной колкости.

– Ладно... завтра рано вставать, а у меня голова разболелась. Пойду попрощаюсь с Олегом и поеду домой...

Я собиралась уйти, но Максим сделал шаг в сторону и оказался передо мной, преграждая дорогу. Он был так близко от меня. Я видела его смеющиеся губы, и мне снова показалось, что я все придумала. Всю эту историю о том, что Максим влюблен в меня. На самом деле все наоборот. Это я так безумно привязана к нему. И не понимала этого, пока не потеряла Максима.

– Пора кое-что обсудить, Кристин, - услышала я его голос.
– Признаться, мне это все немного надоело.

Я не понимала, о чем он говорит. О чем вообще можно говорить настолько невозмутимо. Глядя на его спокойное лицо, я чувствовала себя девушкой, которую собираются бросить.

– Поэтому в который раз задам этот вопрос, что ты хочешь?
– продолжил Давыдов. Я не поняла его. Или, наоборот, поняла слишком хорошо, но не хотела отвечать

– Даже не знаю, что сказать, - бросила я. Тогда Максим, заложив руки в карманы, размеренным шагом подошел к столику и посмотрел на одно из кресел так, будто оно было музейным экспонатом.

– Мы знакомы лет сто, - ровным голосом сказал он.
– И тут за какие-то две недели ты вдруг начинаешь писать мне сообщения и интересоваться той частью жизнью, в которой присутствуют девушки.

Он взглянул на меня, чтобы проверить мою реакцию на эти слова, но я пока держала себя в руках.

– Неужели я стал чем-то привлекать тебя?
– усмехнулся Давыдов. Я также заставила себя усмехнуться, словно его слова не напугали меня.

– Почему нет?
– спросила я.
– Не стоит так себя недооценивать.

Он все еще продолжал улыбаться, и я поняла, что на его холодный насмешливый тон я должна чем-то ответить. Чем-то дерзким и вызывающим.

– Ты красив, умен, - перечисляла я.
– И у тебя такие губы...

Какое-то время он смотрела на меня, не понимая. Конечно, он думал, что я, как обычно, смеюсь. Я тоже так думала, пока не сказала это. А сейчас ощутила, что сказала правду, и мне в самом деле невозможно отвести взгляд от ярких, чуть улыбающихся губ Максима.

– И что, мы могли бы попробовать?
– спросил Давыдов, перестав оценивать мои слова.
– Ты этого хочешь?

Здесь я сдалась. Мне больше не интересно притворяться.

– Я не знаю, чего хочу, Максим.

Давыдов кивнул, словно только этого ответа и ждал. Выражение его лица неуловимо изменилось. Сейчас он начинал злиться.

– Я помогу тебе определиться, - так же сдержанно сказал парень, но в его голосе чувствовалась жесткость.
– Все это время, пока я был поблизости, ты и не вспоминала обо мне. Но сейчас ты увидела рядом со мной еще кого-то и поняла, что кроме тебя есть и другие девушки.

Я смотрела на Максима и думала, что отчасти это правда. Отчасти. Он забыл добавить, как я ценю его, и каким близким человеком он стал для меня.

– Думаешь, я тебе вру? Зачем мне это?

– Да ни за чем, - пожал плечами Давыдов.
– Может, ты и считаешь, что влюблена в меня. Но на самом деле ты как всегда хочешь слышать только одно. Ты хочешь знать, что я без ума от тебя, и мне плевать, если я выгляжу как идиот. Как только я скажу это, от твоего интереса ко мне ничего не останется. А у меня нет охоты снова быть тем мальчиком, который просто друг.

Я молчала. Мне было, что ответить, но все это не имело значения. Я вдруг почувствовала себя уставшей и решила прекратить этот разговор.

– Добрая ночь, Максим.

– Но ты ничего не услышишь, Кристина, - он словно не воспринимал моих слов, продолжая свою мысль.
– Пока я не пойму, что ты в самом деле хочешь быть со мной, ты ничего не услышишь.

Давыдов неспешно направился к арке, но у самого выхода пошел назад. Я была в смятении. Каждый его шаг рассказывал историю, и от волнения мои руки стали еще холоднее, чем обычно. Максим оказался рядом со мной. Его ладони легли на мое лицо и притянули к себе. Я уже не могла видеть его темного взгляда, только ощущала прикосновение губ. Мое сердце стучало так громко, что, казалось, Максим тоже слышит его. Руки Давыдова двинулись вдоль моей шеи, и от этих движений по спине пробежали мурашки. Он целовал меня медленно и долго, словно это наша последняя встреча. Я чувствовала его нежность. Его любовь.

В какой-то момент я перестала растворяться в плавно тлеющих частицах времени. Глаза Давыдова жадно скользили по моему лицу, и меня бесконечно смущал его взгляд, его поцелуй, его присутствие.

– Всегда мечтал это сделать, - тихо сказал он, а потом, оставив на губах еще один тающий, легкий поцелуй, медленно ушел. Его шаги затерялись внизу, в звуках музыки и голосов. Что делать дальше, я не знала.

***

Этой ночью, ворочаясь сбоку на бок в постели, я никак не могла уснуть. Веки буквально отказывались закрываться, и я вынуждено смотрела в темноту комнаты, заполняющую мой взгляд. Перед ним всплывали сцены сегодняшнего вечера, лицо Максима и все его слова. Его поцелуй ответил на мои вопросы, но Давыдов ошибся. Мне больше не нужны никакие игры, я хотела быть с ним. Я безотчетно возвращалась в тот миг, когда губы Максима прикоснулись ко мне, и воспоминания о его сдержанной страсти волновали меня и вызывали трепет.

На несколько часов мне удалось забыться сном, а когда прозвенел будильник, я проснулась быстро и легко. Чувство волнения не покинуло меня ни на секунду во сне, и сейчас я ощущала в груди удары сердца. В отражении зеркала возникло лицо, - оно было свежим, а глаза сияли, словно я хорошо отдохнула или сходила в какой-нибудь салон красоты, в котором пока еще не была ни разу. Словом, я чувствовала себя счастливой, как никогда раньше. Я чувствовала себя живой.

В автобусе и по дороге к институту мне то и дело приходилось ловить на себе взгляды прохожих. Кажется, и они видели не просто девушку, но освободившуюся мятежную душу, влюбленную и юную. Сейчас у меня не было ни тела, ни разума, только огромное трепещущее сердце.

Заходя в двери института, я еще не знала, что скажу Максиму, если встречу его. Вслед за этими мыслями пришла неловкость, опутавшая мысли и слова. Под этим гнетом я решила избегать Максима, хотя бы до тех пор, пока не придумаю, как вести себя. Но кто-то мудрый и незримый легким движением руки выветрил из головы эти мысли. А потом повернул наши пути так, что мы с Максимом столкнулись за поворотом в коридоре.

Мы остановились, и мое сердце вздрогнуло. Оно испытало странную смесь чувств, среди которых больше всего было волнения и страха. Это произошло раньше, чем я успела хоть что-то сказать, поэтому сейчас в растерянности смотрела на своего друга, черты лица которого так плотно врезались в мою память.