Чтение онлайн

Похоже, Максима обуревали подобные чувства. Он был в замешательстве и не знал, что с этим делать. На мгновения наши взгляды встречались, и каждый раз сердце замирало у меня в груди. А мимо нас мелькали фигуры студентов, то серьезных, то чересчур беспечных. Они смеялись, и обрывки их разговоров касались слуха. И вдруг я увидела эту картину со стороны, так же, как мог бы увидеть кто-то из проходящих мимо. Два взрослых человека стоят сейчас рядом и не знают, что сказать друг другу. И почему? Ведь мы не сделали ничего плохого. И все это время, пока молча пялимся друг на друга, мы выглядим как два идиота.

От этого мне стало смешно, и я улыбнулась, глядя себе куда-то под ноги. Максим заметил это и тоже сумел расслабиться. Давыдов понял, что я так же, как и он, не знаю, с чего начать разговор, но очень этого хочу.

– Привет, - наконец, сказал он, и я снова захотела смеяться.

– Привет.

– Ты вчера уехала, вроде голова заболела...
– начал Максим.

– Голова заболела, - быстро сказала я, но Давыдов произнес это почти одновременно со мной, и теперь засмеялись мы оба.

– Нормально доехала вчера?
– спросил Максим.

– Да, - ответила я.
– Все в порядке, больше ничего не произошло.

– Больше?
– засмеялся Максим, и мне захотелось перемотать этот разговор. Я правда сказала это? Больше?!

– Извини, говорю глупости, - пробормотала я, хотя неловкость между нами все увереннее переходила в шутку.

– А я их делаю, - кивнул Максим. Я так не думала, но спорить не стала. Все, что сказал вчера Давыдов, еще звучало в голове. Поэтому я спросила:

– Хочешь встретиться сегодня вечером?..

– Кристин, по поводу того, что...
– начал Максим.
– Забудь об этом. Тебе ничего не нужно делать. А я в состоянии пригласить девушку, если хочу этого.

Я непонимающе посмотрела на Максима.

– В смысле, это предложение, - Давыдов мигом сообразил, что его речь весьма двусмысленна.
– Черт, короче, давай встретимся сегодня вечером, если ты свободна.

– Я свободна, - у меня не было причин для отказа.

– Я тоже, - зачем-то сказал Максим, и мы снова засмеялись, глядя на мелькающих мимо нас студентов, что напоминали плывущих за стенками аквариума рыб.

– Но не как друзья, - мой голос прозвучал немного неуверенно.

– Да, я как раз об этом, - кивнул Максим.
– Это называется свидание.

– Я знаю, как это называется.

– Это упрощает дело.

Все, что произошло сейчас, казалось невероятным. Все-таки у нас получилось, хоть это и был очень долгий путь. Но сегодня вечером я иду на свидание с Максимом. И впервые мы будем не просто друзьями. Этот человек, которого я знаю всю жизнь, будет держать меня за руку, и нам больше нечего бояться того, что наши чувства не взаимны.

– Ладно, пойду в аудиторию, а то скоро занятия, - проговорила я и улыбнулась.

– До вечера, - кивнул мне Максим. Он попрощался со мной тёплым взглядом и открытой улыбкой, и мы разошлись по аудиториям.

***

Сегодня был определенно чудесный день. Мой страх исчез, осталось лишь волнение, приятно согревающее кровь. Я зашла в аудиторию. Скоро должна начаться лекция по гистологии, и зал был заполнен студентами. Настя болтала с девушкой, сидящей сзади нас. Я поздоровалась со всеми и как ни в чем не бывало принялась доставать тетрадку и ручку. Но пристальный взгляд Лебедевой заставил меня остановиться.

– Что?
– спросила я. Девушка смотрела с любопытством, и я не знала, как начать свой рассказ о вчерашнем вечере.

– Что у вас с Давыдовым произошло вообще?
– спросила Лебедева.
– Ты внезапно уезжаешь, никого не предупредив, а тот сидит весь вечер в углу и играет с подоконником.

– Играет с подоконником?
– засмеялась я.
– Не хочу знать. У нас... все нормально.

– Как это понимать?
– не отставала Настя.

– Мы встречаемся сегодня вечером, - призналась я и стала наблюдать удивленное лицо Насти.

– То есть, вы вместе все-таки?
– Лебедева не верила в мои слова, но отчего-то смеялась.

– По крайней мере, сегодня вечером точно, - улыбнулась я, потому что сама еще до конца не верила в происходящее.

– Вот так просто?
– не успокаивалась Настя.

– Ну, это не было просто, - протянула я и вспомнила, как тяжело мне было общаться с Давыдовым в последнее время. Все же, Настя решила, что мне можно верить. Она была рада за нас и то и дело бросала на меня улыбающиеся взгляды.

– Прекрати это делать!
– все время говорила я, потому что подруга только смущала меня этим. Началась лекция, но мне впервые было тяжело уловить ее смысл. В голове теснилось слишком много своих мыслей, и чужой голос только мешал. Моя рука автоматически записывала текст, но мысли о Давыдове неизбежно настигали меня, как дождь настигает путника посреди равнины.

Кроме этого, у меня в арсенале была еще одна хорошая новость. Освальд Павлович сдержал слово насчет своего внука, и сегодня они договорились встретиться с Лешей в каком-нибудь кафе. Я знала, что старику будет непросто, когда он увидит внука, но просить меня прийти с ним он бы не стал. Гордость и вместе с тем растерянность не позволили ему этого, и я сама предложила составить антиквару компанию. Услышав мой вопрос, Освальд Павлович принялся деланно ворчать, мол что я буду сопровождать его как немощно старика. Но все эти причитания быстро иссякли, и вот, в положенный час, мы уже сидели с Крезой в популярной пиццерии, за столиком у окна. Косые лучи заходящего солнца полосами ложились на скатерть и большое блюдо с пиццей, три куска которой я уже съела.

– Вы чего не едите?
– спросила я у Освальда Павловича.
– Холодная будет невкусной.

Это, конечно, не совсем правда, потому что лично я могу съесть пиццу даже замороженной. Но Освальду Павловичу было не до еды. Сегодня он нарядился в один из своих красивых костюмов, а в верхний карман даже положил аккуратно свернутый платок. Он сидел прямо, будто проглотил палку, а его руки нервно теребили край скатерти. Креза то бегал взглядом по улице за окном, то рассматривал шумящих посетителей. Мне было жаль его, но успокоить Освальда Павловича никак не получалось.

– Он не придет, - сказал Креза. Эту фразу старик повторял несколько раз за последние полчаса.

– Освальд Палыч, вы же договорились в пять вечера!
– напомнила я.
– А сейчас только половина. А все потому, что вы притащились сюда на час раньше. Он придет обязательно. Лучше поешьте, а то еще в обморок грохнитесь, я вас не потащу...

Моя болтовня не помогала, и Креза продолжал нервничать. Без четверти семь дверь в пиццерию открылась, и у входа показался паренек. Я сразу узнала его, - тот самый мальчик, который выходил из кофейни в день нашего разговора с Борисом. Сейчас он был одет в мешковатые штаны и свободную длинную кофту. Сверху наброшена кожаная куртка, из-под которой торчит капюшон кофты. Со всех сторон у парня висели какие-то цепочки, шнурки, длинные замки молний. Словом, весь он был типичным современным подростом. Высокий ростом, но лицо совсем детское, худое, с покрасневшими белками глаз от постоянного зависания в интернете. Он осматривался. Парень понятия не имел, как выглядит дед, и я решила ему помочь. Подняв руку, я приветливо улыбнулась и подозвала к нашему столику. Краем глаза мне стало видно, как побледнел Освальд Павлович, но я сделала вид, что ничего не заметила. Леша явно не понимал, кто я, это читалось в его взгляде, но он приближался к нашему столику.