Чтение онлайн

Кровь оказалась сильнее времени и вражды.

Сильнее всего.

Глава 10

Вечер мы провели с Максимом. Было чудесно идти с ним по сумрачным улицам нашего небольшого городка. Он держал меня за руку, и я чувствовала тепло и где-то рядом с сердцем волнующий трепет. Мы болтали, обсуждали жизнь института и разные мелочи. Потом мы вернулись на старые качели, в которых уже не раз сидели до поздней ночи. У Давыдова были теплые губы, и я навсегда запомнила его нежные поцелуи тем вечером.

Утром я отправилась на лекции в прекрасном настроении. Пока ехала в автобусе, переписывалась с Максимом. Мне было приятно чувствовать себя такой, - влюбленной и светлой, полной энергии и задора.

Как всегда, в аудитории было полно народа. Но место, на котором обычно сидела Настя, сейчас пустовало. Я села за парту и на всякий случай положила на соседний стул свой рюкзак. Вдруг Лебедева опаздывает и придет чуть позже? Странно, что она не предупредила ни о чем. В телефоне - ни одного сообщения. Это не похоже на Настю, которая любила суетиться вокруг всех происшествий в своей жизни и обязательно сообщила бы, если опаздывала. Впрочем, может, именно сегодня Лебедева решила сачкануть, и мирно спит дома. К тому же, никакого преступления в том, что человек прогулял первую пару, я не видела.

Лекция закончилась, и в хорошем настроении я покинула аудиторию. Но мое внезапно случившееся счастье не захватило меня настолько, чтобы я забыла о своей подруге. Когда Настя не появилась к третьей паре, я в самом деле начала беспокоиться. Пытаясь позвонить Лебедовой на перемене, я ничего не добилась. Абонент недоступен. Моя незримая подруга интуиция, в нужный момент всегда щелкающая пальцами у виска, снова подала знак. Что-то случилось.

Совершенно неожиданно я увидела Андрея. Он бежал по коридору к одной из лестниц, по которой можно было спуститься на первый этаж.

– Андрей!
– крикнула я и пошла ему навстречу. На нем была уличная куртка, рюкзак, а в глазах тревожная юность.

– Привет, Кристин, - быстро сказал он и двинулся дальше.

– Андрей, подожди, - я попыталась остановить Сажнева, и для этого мне пришлось почти бежать за ним.
– Ты куда устремился?

– Нет времени объяснять, - отвечал Андрей.
– Я за Настей.

– Ты знаешь, что с ней?
– удивилась я.
– Она не пришла на занятия. Дозвониться не могу.

Андрей наконец-то остановился и достал телефон.

– Я тоже не могу, - сказал Сажнев.
– Она мне прислала какое-то странное сообщение, вот.

Парень показал мне это сообщение. "Андрей, я в беде. Срочно приезжай на белый завод. Жду". Я перечитала его несколько раз, пытаясь понять, что вообще Настя делает на белом заводе. Мне вспомнилось фото Алины, черные блоки завода и белый проем двери, в котором застыла размытая фигура. Сейчас она казалась более чем реальной.

– Андрей, будь осторожней, там может... быть опасно, - предупредила я Сажнева.

– Хорошо, я позвоню, - кивнул Андрей. Я взглянула на время. Одиннадцать.

– Позвони мне в двенадцать, расскажи все, - попросила я, и Сажнев ответил мне кивком. Он умчался, а я осталась стоять посреди лестницы.

Сажнев так и не позвонил мне. Ни в двенадцать, ни в половину первого. Сидеть и дальше спокойно слушать лекции, когда мои друзья неизвестно где, было невыносимо. Мне нужно самой поехать на завод и во всем разобраться. Дальше должна быть лекция по латыни. Значит, отпрошусь у Афанасьева и поеду туда.

Надеясь, что наш профессор латыни благоговеет перед фолиантами с исчезнувшим языком, а не перемещается где-то в недрах института, я направилась к его кабинету. Мне повезло, и я застала его там, но не одного. Рядом с ним стоял Константин Александрович, и они переговаривались о чем-то с серьезными лицами.

– Что, по-вашему, он собирается делать? Прошло сто лет, - говорил Одинцов.

– Костя, ты не понимаешь, что они за люди!
– кипел Афанасьев.

– Юрий Витальевич!
– сказала я, прерывая разговор преподавателей. Они не заметили меня, когда я вошла, но времени на приличия не было. Лицо профессора Афанасьева обратилось ко мне.

– Что там...
– Юрий Витальевич собирался прогнать вошедшего, но, увидев меня, осекся. Какое-то время его глаза задержались на мне, словно я была препятствием, которое невозможно преодолеть. Впрочем, я знала, что он смотрит не на меня, а на мою бабушку. Перед ним стояла Света Гончарова, девушка из его юности. Возможно, чувства к ней, дружеские и не совсем, все еще хранились в душе старого профессора. Поэтому он качнул головой, смахнув наваждение, и устало спросил:

– Что вам нужно?

– Хочу отпроситься с вашей лекции, - сказала я.

– Делайте, что хотите, - проговорил профессор, которому явно было не до меня.

– До свиданья, - бросила я и собиралась уйти.

– Постойте!
– голос Одинцова остановил меня. Пришлось обернуться. Я почувствовала запах неудавшегося побега и предстоящего допроса.

– У вас что-то случилось?
– спросил профессор анатомии.

– Нет, просто надо.

– На вас нет лица и, готов спорить, вы дрожите, в чем дело?
– продолжал Константин Александрович, окинув меня холодным взглядом, не терпящим протестов.

– Оставь ее, пусть идет, - пробормотал Афанасьев, но Одинцов так не думал и повторил свой вопрос.

– Моя подруга пропала, - сказала я, подумав, что другого выхода нет. Одинцов может допрашивать хоть весь день, а мне нужно уйти. К слову, выбежать из кабинета казалось мне верхом неуважения, и я не могла позволить себе этого.

– Хочу убедиться, что с ней все в порядке. Можно мне идти?

– Юрий Витальевич, мне в голову пришла одна мысль, - негромко обратился Константин Александрович к коллеге.
– Говорите, он мог вернуться, чтобы закончить начатое?

Профессор Афанасьев метнул на Одинцова быстрый взгляд. Его лицо с отпечатками давних морщин внезапно стало мрачным. Они поняли друг друга.

– Кристина, - услышала я его хриплый голос.
– Где сейчас ваш друг Андрей Сажнев?

– Надеюсь, там же, где и Настя, - сказала я. Меня злил этот бессмысленный разговор. Утекало драгоценное время, и от этого я нервничала еще сильней.

– Она написала ему, что с ней что-то случилось на белом заводе, и он поехал к ней.

– Белый завод, - Афанасьев приложил руки к лицу и с силой провел по линии лба, словно пытаясь избавиться от него.