Чтение онлайн

Затем очередь дошла до сравнения текста с нормой стиля Достоевского. В.В. Виноградов допускал даже, что некоторые высказывания могли быть внесены в текст другими сотрудниками журнала. И вывод: «...резких отступлений от довольно широкой информационно-фельетонной нормы стиля Достоевского здесь нет» [20] .

И только после этого исследователь отмечает тематическое совпадение анализируемого текста с другими очерками Достоевского. Все это, вместе взятое, позволило ему прийти к заключению о том, что прямые словесные подтверждения (в использовании типичных словосочетаний и конструкций) доказывают авторство писателя: «Наконец, язык и стиль этих очерков являются лучшим свидетельством в пользу принадлежности их Достоевскому» [21] . А тонкая и едкая эмоционально-взволнованная манера осмысления сообщаемых фактов, разговорно-фамильярный стиль речи, драматическая или философская сентенция, замыкающая рассказ, по мнению В.В. Виноградова, – убедительные аргументы в системе доказательств.

Итак, основным аргументом в определении автора текста стали взгляды Ф.М. Достоевского, проявившиеся в композиционном строе фельетона. Эта небольшая по объему работа показывает многовариантность использования законов композиции в текстологии, подтверждая методологическую концепцию В.В. Виноградова о структурно-содержательном единстве стиля. Для композиционной поэтики публицистики и для исследования позиции автора в аспекте стилистики текста – это бесценный урок.

Поэтика оказалась наукой, вечно существующей и всегда востребованной. Античные представления о хорошем поэтическом произведении как искусстве слова и «склада событий», направленных на создание «переломов» и «узнаваний», которые, по Аристотелю, «увлекали душу», с чередой веков превращались в традицию, порождали продуктивные идеи для новых исследований.

В российской филологической науке первая работа, названная «Поэтика публицистики», в действительности к поэтике никакого отношения не имеет, посвящена исследованию категории «факт» [22] . Вторая – с точно таким же названием – глубоко исследует «искусство слова» в публицистике [23] . Однако само это «искусство» ограничивается изучением «уровней (ярусов)» текста – лексического, фразеологического, синтаксического, уровня выразительных приемов публицистического мастерства: «Цель такого анализа – выяснить вклад каждой из составляющих языка в конечный эстетический результат публицистического произведения, с тем чтобы более ясной и полной была общая картина» [24] . Уточню: контуры исследований поэтики публицистики намечены в традиционном русле на уровне языковых единиц, но не включают в себя уровень композиции.

У автора этой книги другой взгляд на проблему, другой путь ее изучения. Он зарождался, опираясь на понимание необходимости широкого филологического подхода к проблемам поэтики публицистического текста, на синтезе знаний о лингвистических и стилистических возможностях композиции (из функциональной стилистики и стилистики текста) и де-факто нашел свое отражение в первом типологическом исследовании композиционно-речевой структуры современных газетных жанров [25] . Здесь мы зафиксировали этот подход, сформулировав его как композиционная поэтика публицистики.

Публицистика – речь убежденная и убеждающая, что находит свое выражение в стилистическом плане. Убежденность автора, его взгляд (в речевом плане от первого лица) на описываемые события проявляются в компетентности суждений и глубине анализа явлений. Но нас интересует лингвистическое выражение убеждающей речи, потому обращаемся к универсальному понятию «текст».

Объектом изучения поэтики публицистический текст становится впервые. Разработка стилистической концепции позиции автора вмещает в себя, объединяя их, диалектическое единство текста как «искусство слова» и аристотелевское «искусство расположения», «склада событий», «сплетения», т.е. композиции. При этом сам текст рассматривается как посредник в достижении научных и практических целей. Он – главное действующее лицо в композиционной поэтике.

Композиционная поэтика публицистики сосредоточена на исследовании композиционно-речевой структуры жанров, а воздействующую силу речевых средств рассматривает не саму по себе, а как результат функционирования в этой системе, созданной и организованной авторским «я».

Функциональный статус публицистики в ареале, т.е. в научном пространстве, композиционной поэтики приобретает особый интерес. В сложившейся системе функционально-речевых стилей публицистический определяют, с одной стороны, характер речи и тональность, с другой – отношения между автот ром и читателем. Принятая в функциональной стилистике общая характеристика речевой системы публицистического стиля, данная Д.Н. Шмелевым, звучит убедительно: «Присущая публицистическим произведениям направленность на воздействие и убеждение устанавливает особые взаимоотношения между сторонами общения – обращающимся с речью и адресатом речи. Это не констатирующая, а императивная речь, она призвана не только сообщать о чем-то и не только выразить отношение к сообщаемому, но и внушить это отношение адресату, т.е. в конечном счете это речь, призванная воздействовать на убеждения или поведение читателя, на его оценку тех или иных факторов» [26] .

«Стилевой профиль» текста в публицистике определяется именно своей функцией воздействия на читателя. Внешняя отвлеченность этого понятия – – кажущаяся. На самом деле «профиль» формируется конкретными языковыми средствами, определенным образом организованными. Изучение типичных приемов употребления языка (конкретные формы существования языка в тексте) как языковой реальности позволяет получить обобщенное представление о типе текста.

Опираясь на функциональную теорию языка, современные исследователи функционально-речевых стилей учитывают постоянные изменения как на уровне системы, так и в конкретных жанровых проявлениях. При этом методология исследований совершенствуется, заново открывая «лицо жанра» четко проявленным «стилевым профилем текста».

Различные языковые средства испытывают на себе стилистические и экспрессивные перемещения в системе средств выражения. Но, как отмечает тот же Д.Н. Шмелев, «существеннее, конечно, оказывается то, что меняется сама общественная потребность в выражении того или иного содержания, а соответственно потребность в отвечающих этому содержанию языковых формах» [27] .

Два направления в современной филологии (лингвистика и стилистика текста) – это две точки приложения и развития функциональной теории языка и стиля – по-разному воспринимают понятие «текст». Текст как лингвистическое понятие – объект лингвистики текста, которая изучает «функционирование, стилевое своеобразие типов и единиц текста» [28] . Многозначность понятия «текст», а известно более 300 определений текста, позволяет использовать его в любом аспекте – лингвистическом, стилистическом, прагматическом...

Иной подход к тексту – широкий филологический – в основе стилистики текста, предложенной В.В. Одинцовым [29] . Он видел в композиции главный объект лингвистического исследования и в теоретическом, и в практическом планах. Под влиянием функционально-системного стиля мышления новый взгляд на текст как на продукт функционально речевой деятельности и как на феномен употребления языка отражается в теории композиции, развивающей в стилистике текста аристотелевские идеи.

Стилистика текста, «...учитывая стилистическую значимость языковых единиц, стремится определить и описать стилистические эффекты, возникающие в речи благодаря структурной организации текста, функционирование языковых средств в процессе коммуникации» [30] . При этом под композицией понимаются «не только формы соотнесенности различных стилевых пластов внутри текста, но и типовые схемы развертывания тезиса» [31] .

Стилистическая концепция композиции приводит в соответствие приемы и принципы организации текста с ведущим композиционно-стилистическим типом изложения содержания. И – что особенно ценно – позволяет вести исследование любого текста на современном научном уровне с учетом универсальных свойств текста и его функциональной специфики.

Методика декодирования и жанровый подход раздвигают границы исследования публицистики в области типологии. Проблема эта представляется злободневной, учитывая зарождающийся в западных филологических школах интерес к функциональным исследованиям и отход от традиционного формального взгляда на текст.

Анализ эссе в испанской периодической печати убеждает нас, что лингвистическое учение об авторе, композиции, подтексте помогает глубже прочитать текст, учесть его национальные лингвистические и общекультурные особенности, опровергнув при этом расхожий тезис о свободном чтении и свободных выводах, о ненавязчивости авторской позиции и т.д. Сама композиция в публицистическом эссе – как и в российских СМИ – значимый компонент в авторской коммуникации. Все ее элементы – заголовок, лирические отступления, концовка, вводный абзац и т.д., все стилистические и языковые средства отражают авторский взгляд на события и его оценку. И, безусловно, вводят читательское восприятие в русло, намеченное автором.