Чтение онлайн

Больной устало улыбнулся.

— И, потом, — продолжал Тезиас, — умей извле­кать ценные уроки из поражения. Мы ведь с тобой уче­ные, а? Как говорят в нашей среде, отрицательный ре­зультат — тоже результат. Во всяком случае, теперь мы знаем: байки о невмешательстве богов в мирскую жизнь — обычная чушь. Только ты как следует прижал Конана, как его божок тотчас примчался на выручку. А проиграли мы потому, что не учли этого в своем плане. Теперь я и вижу: боги этого мира и в самом деле хранят героя-киммерийца.

— А как же твоя месть?

— Обижаешь, магистр! — рассмеялся Тезиас. — Не­ужели ты полагаешь, что Великая Душа откажется от священной мести из-за какого-то там туземного божка?!

— Но тогда я не понимаю…

— Сейчас объясню. Твой замысел был великолепен, и провал ничуть не умаляет его гениальности. Моя же новая идея, о которой я намерен тебе поведать, еще более фантастична. Перед твоим замыслом она имеет один плюс и один минус. Плюс в том, что никто не в состоянии помешать мне осуществить этот фантасти­ческий проект. Никто! Ни Кром, ни Митра, ни сам Сет. Только Страж Земли мог бы, его, как ты знаешь, наши проблемы нисколько не волнуют. Так что и за свой, так сказать, тыл я спокоен. А минус — минус в том, что мне придется навсегда расстаться с великим Конаном. При­знаюсь, я к нему как-то привык. Но ничего, отвыкну: отвоюю обратно свой мир, покорю миры новые — где мне будет сожалеть о каком-то варваре!

Заинтересованно внимавший Великой Душе Брахо привстал с постели. С удивлением в голосе он молвил:

— Прости, хозяин, но я так и не понял, в чем заклю­чается твой фантастический замысел. Агатовые глаза хитро сверкнули, Тезиас выдержал театральную паузу и буднично, словно речь шла о чем-то сугубо прозаичес­ком, приевшемся, сказал:

— Очень просто, Брахо. Я отправлю Конана в буду­щее. В далекое, туманное будущее, откуда он не сможет более досаждать мне.

Немногочисленные придворные, самые высокие вельможи Немедии полукругом выстроились У Трона Дракона. В человеке, восседающем на троне, очень трудно было признать короля Тараска. Сгорбленный, бледный, седовласый, с кожей, покрытой язвами и мор­щинами, с дрожащими руками, немедийский монарх выглядел дряхлым стариком. Но на изможденном лице властелина горели живые, полубезумные, наполненные безысходной решимостью глаза.

— Я собрал вас, чтобы своими устами, устами коро­ля, объявить то, о чем, похоже, знают даже тараканы в подземельях моего дворца, — сказал Тараск. — Великая беда возвратилась на нашу землю. Не успела Немедия залечить раны, нанесенные владычеством карлика, как глубокой ночью пришла иная весть: Тезиас жив, вопре­ки заверениям Конана, и готовит ответный удар.

Придворные возбужденно зашумели.

— Да, — возвысив голос, повторил король, — он жив и готовит ответный удар. Его жуткий посланец преподнес мне картину, где я изображен гигантской крысой; именно в крысу незадолго до своей смерти обещал превратить меня проклятый карлик… Мне не­ведомо, где сейчас скрывается Великая Душа, но я знаю: он помышляет вновь поработить Немедию и бес­пощадно расправиться со мной…

— Ты сам виноват, — заговорил один из вельмож, высокий блондин в роскошном красном камзоле. — Сначала ты пригрел его, затем совершил другие злодей­ства, противные воле богов. Как мог ты вероломно пле­нить короля Конана и его супругу?! А что возжелал ты с ними сделать?! Вот Митра и покарал тебя! И ты, только ты, Тараск, единственный должен нести ответствен­ность!

Тараск измерил говорившего полным презрения взглядом.

— Воля пресветлого Митры здесь ни при чем. Нужно быть круглым идиотом, каким ты, генерал, без­условно, и являешься, чтобы намекать на причастность Митры к воскрешению Великой Души. Но я не отри­цаю своих ошибок. Я исправлю их.

— Не сочти меня бунтовщиком, государь, но скажу тебе все как есть: Немедия устала от твоего правле­ния, — заявил низкорослый полный мужчина с жи­денькой бородкой. — Если ты объявишь о карлике, я на поставлю и ржавого медяка за твою безопасность.

— И ты туда же, граф, — нетерпеливо отмахнулся Тараск. — А ведь я считал тебя неглупым человеком. Верно, близость трона затмила разум моим вельмо­жам!..

— Что ты хочешь этим сказать, государь? — молвил худой седовласый человек с большой королевской пе­чатью на впалой груди.

— Только то, мой добрый канцлер, что судьба Не­медии и жизнь ее короля неразрывны более. Поймите же: я не держусь за этот треклятый престол, — Тараск быстро, с небывалой для старческих лет прытью вско­чил с драконьего трона, и вид его был ужасающ. —

Я ведь уже царствовал под игом Великой Души и знаю, что это такое. Пока жив карлик, король Немедии всегда будет лишь игрушкой в его жестоких руках. Возлежа па­рализованный в своей опочивальне, принужденный внимать святотатственным речам призрачного Бога, я молил Митру о смерти. Но Пресветлый остался глух к моим страданиям, и в том была его кара… Конан убил Тезиаса, и Зло вновь простерло свои скользкие щупаль­ца в мою душу. Возвращение карлика отрезвило меня; я знаю, чем искупить свои грехи.

— Немедия больше не пойдет за тобой! — восклик­нул генерал.

— В самом деле?! — свирепо окрысившись, вскри­чал король. — Может, Немедия пойдет за тобой?! Может быть, мне следует отречься?! Ты ведь на это на­мекаешь, старый вояка! А вы — вы тоже так считаете? Пожалуйста, я отрекусь! Кто из вас желает занять мое место? Конечно, ты, генерал? Или ты, граф? А может быть ты, канцлер? Отвечайте, глупцы, кто из вас жаж­дет подставить спину Великой Душе? Отвечайте, я тре­бую, ведь пока король — я!

Вельможи молчали, в смущении понурив взор. Только канцлер тихо, но отчетливо произнес:

— Прости нас, государь. Мы верны тебе. Веди нас, и да покарают боги проклятого карлика.

Тараск самодовольно усмехнулся. Обойдя шаркаю­щей походкой неровный строй придворных, он с видом полководца, блестяще отбившего нападение неприяте­ля, вновь уселся на драконий трон.

— То-то же! Итак, слушайте мою волю. На свете есть только один человек, способный на равных всту­пить в противоборство с Великой Душой. Это могучий воин, отмеченный благодатью богов. Этот человек по­ведет нашу армию против орд карлика…

— Ты, государь! — подобострастно воскликнул тол­стый граф.

— Нет, не я. Великий герой Конан из Киммерии, король Аквилонии, — он станет нашим защитником и заступником; такова моя воля.

Услышав такое, вельможи только охнули.

— В уме ли ты, государь?! — воскликнул генерал. — Конан враг нам! Издревле Немедия воевала с Аквило-нией, и не быть иначе! Немедиец и аквилонец хватают­ся за меч, увидев друг друга!

— Решение принято, — сурово ответствовал Тараск.— Я признаю себя вассалом Конана. Пускай он ведет нас. Только вместе мы сумеем одолеть Великую Душу. Те­перь не время враждовать. Немедии, Аквилонии, да что там — всем хайборийским царствам грозит смертельная опасность. В схватке с карликом не будет компромис­сов. Или он нас — или мы его. Я вручаю свою жизнь Митре и, если мне суждено погибнуть, я буду знать, что отдал свою жизнь не зря. Я все сказал. Подготовь мои указы, канцлер. Я сам оглашу их народу. Верю: Неме­дия поймет и не осудит меня.

И, гордо выпрямившись, седой король удалился. Немедийские вельможи в недоуменном восхищении смотрели ему вслед.

Огромный вороной жеребец Конана мерно месил дорожную грязь. Киммериец ехал молча, и тревожные думы одолевали его. Верный Просперо, скакавший бок о бок со своим королем, изредка бросал на черноволо­сого властелина озабоченные взгляды. Позади шло войско: тяжеловооруженные рыцари центральных про­винций на крепких конях, копейщики из Гандерланда в прочных кожаных куртках, неутомимые лучники из Боссонии. АквилонскаяТармия, общим числом тридцать тысяч человек, шла войной на Немедию.