Чтение онлайн

Голос умолк. Снова раздался резкий дребезжащий звук, и незримое видение исчезло. Бледная и унижен­ная, Тхутмертари поднялась со своего ложа. Недолгую тишину разорвал пронзительный женский крик.

— Зук!!!

Через несколько мгновений перед принцессой предстало чудовище — точная копия нежитей, с кото­рыми так и не удалось справиться Конану. Но этот монстр был куда выше и крупнее тех двоих. И голос чу­дища полностью соответствовал его начальственному положению — низкий, грубый, властный.

— Звала, хозяйка?

— Зук, — ожесточенно массируя виски, молвила зо­лотоволосая принцесса, — собери всех братьев и от­правляйся вослед аквилонской армии. Вы должны бу­дете пленить варвара Конана и доставить его ко мне.

Из груди безголовой твари разнесся разочарован­ный вой.

— Ты вдвойне несправедлива, госпожа! Неужели для поимки одного смертного необходимо все наше войско?! И как, по-твоему, я остановлю ребят, когда они увидят столько свежего мяса?

— Не перечь мне, Зук! — голос волшебницы сорвал­ся на визг. — Помни, кто я такая! Я в отчаянии, Зук! Ты — моя последняя надежда; я больше не могу риско­вать! Отправляйтесь все, как я велю! Когда же Конан, живой и невредимый, будет в моих руках, я разрешу вам полакомиться хоть всей аквилонской армией!

При этих словах из широкой, разверстой на животе пасти Зука потекла бурая слюна. Моргнув переверну­тыми глазами, монстр произнес:

— Твоя воля будет исполнена, госпожа!

Тонкая девичья рука взметнулась и наотмашь уда­рила тварь по костлявому плечу. Великан Зук, точно мячик, отлетел к стене.

— Торопись же, мой верный раб! Я буду молить Сета об успехе твоего предприятия. Исчезни!!!

Всю ночь Конан спал как убитый. Он уступил насто­яниям Просперо и впервые изменил своему всегдашне­му правилу: спать в королевском шатре в полном одино­честве. На сей раз преданные оруженосцы и адъютанты бодрствовали, охраняя короля не только снаружи, но и внутри шатра, рядом с королевским ложем. Предосто­рожности оказались излишними: ночной покой Конана никто не потревожил. Как будто боги дали Конану по­следний раз отдохнуть перед решающей битвой — так бывало уже неоднократно…

Конан проснулся другим человеком. Кошмары и ужасные загадки не сломили его волю, он снова был прежним Конаном — бодрым, деятельным, решитель­ным. Наскоро позавтракав, он собрал военный совет. Паж-адъютант развернул карту.

— Мы находимся вот здесь, — сказал Конан, пере­двигая красный флажок на новое место. — За этим перевалом начинается Немедия. Первоначально я пла­нировал дать сражение чуть южнее, на равнине вдоль Большого Бельверусского тракта. Я ожидал, что Та-раск, получив мой вызов, выступит сюда со своей ар­мией. Однако разведчики не заметили особой концент­рации противника: обычные пограничные дозоры, не более того. Что думаешь об этом, Просперо?

Генерал нахмурил лоб.

— Тараск негодяй, это всем известно. Но никто не рискнул бы назвать его трусом. А в последнее время он стал хитрым и вероломным, точно стигийский принц… Я думаю, он хочет выманить нас на эту равнину, — за­ключил Просперо.

— Ты, Паллантид! — обратился Конан к командиру Черных Драконов, личной гвардии короля.

— Я согласен с Просперо, — сказал генерал Пал­лантид. — Наш враг уже не тот, что был в битвах при Валькии и Танасуле. И он явно что-то замышляет. Я бы двинулся через этот перевал и вышел в тыл к немедий-цам! А на равнину выступать опасно: кто знает, что у Тараска на уме? Вдруг он заключил союз с каким-ни­будь новым магом и только того и ждет, чтобы мы стали жертвами колдовских чар?!

Конан невольно поморщился. Паллантид — случай­но или намеренно — напомнил ему обстоятельства его недавнего пленения Тараском. Уж не подался ли сам не мед и иски и король в черные маги? Конан отогнал прочь эту мысль — в конце концов все решает искусст­во крепкой стали в верных руках. Он сказал:

— Сделаем так. Пусть разведчики проникнут в глубь немедийской территории. А мы тем временем начнем просачиваться через этот перевал, выходя в тыл к неме-дийцам. К полудню наша армия будет на той стороне, после чего…

Не успел король закончить свою мысль, как в шатер ворвался посланный им разведчик. Отдав честь Кона­ну, разведчик произнес:

— Мною замечено немедийское войско, числом около десяти тысяч человек, в основном тяжеловоору­женные рыцари…

— Десять тысяч — ха! — не выдержал Конан.

— …Личный стяг короля Тараска реет посреди войска. Немедийцы движутся по направлению к доли­не, что лежит южнее перевала. Но вместо боевых зна­мен они несут белые флаги…

— Что ты сказал? Повтори! — рявкнул киммериец.

— Мечи немедийцев зачехлены, они идут не боевым клином, а обычным походным строем, и в руках их тре­пещет белый флаг!

— Ловушка! — воскликнул Паллантид.

— Провокация! — согласился Просперо. Остальные военачальники поддержали генералов. Тем временем в шатер короля вошел другой воин-разведчик.

— Мой государь» — стремясь сдержать изумление, молвил второй разведчик. — От немедийской армии от­делилась группа в двадцать человек, во главе с самим Тараском. Король Немедийский и его свита с белыми флагами приближаются сюда!

— Что за чертовщина! — взревел Конан. — Уж не хочет ли Тараск сдаться в плен?!

Не обращая внимания на восклицания советников, киммериец выбежал из шатра. Впереди, ощетинившись пиками, стоял аквилонский дозор. А чуть поодаль, на равнине, и вправду белели просторные холщовые по­лотнища; одно из них держал низкорослый человек в золотом королевском шлеме…

Конан и не заметил, как очутился подле своего за­клятого врага.

— Что еще за фокусы, собака?! — гаркнул киммери­ец. — Слабо сразиться в честном бою?

— Честного боя не боюсь, — спокойно ответил Та­раск, — и он еще предстоит. Но не с тобой, мой госу­дарь!

И, к великому изумлению присутствующих акви-лонцев, Тараск преклонил пред Конаном колени и про­тянул ему свой меч.

Реакция киммерийца не была адекватной. Он резко выбросил в сторону протянутое в знак смирения ору­жие, схватил Тараска за плечи и рывком поставил его на ноги.

— Что за фокусы, гнида бельверусская?! — все тем же тоном повторил он. — Что ты еще удумал?! Где твое королевское достоинство? Как ты назвал меня? Повто­ри, собака, а то я не расслышал!

— Не гневайся, мой государь! Прочти это, и тебе многое станет ясно, — сказал Тараск, извлекая из кар­мана пергаментный свиток, скрепленный королевской печатью Немедии.

— К чему этот фиговый листок?

— Это мой указ о принятии Немедией сюзеренитета Аквилонии. Отныне ты — полноправный властелин моей страны на время военного похода.

Если бы сейчас разверзлась земля и, шевеля кольца­ми, на эту равнину из Преисподней выполз сам Сет, Конан, наверное, удивился бы меньше. Подобные же чувства владели и всеми аквилонцами. Над лагерем за­висла тишина.