Чтение онлайн

Хижина старого Эзры скряги стояла у дороги посреди болота, наполовину скрытая растущими вокруг угрюмыми деревьями. Стены прогнили, крыша осыпалась, огромные бледные и зелёные грибы-переростки цеплялись за неё и извивались вокруг дверей и окон, словно пытаясь заглянуть внутрь. Деревья склонились над хижиной, и их серые ветви переплелись так, что скорчившаяся в полумраке хижина казалась карликовой.

Дорога, петлявшая по болоту среди гниющих пней кочек и грязных луж, кишащих змеями, тянулась мимо хижины. В эти дни по дороге проходило много людей, но мало кто видел старого Эзру, разве что только мельком показывалось его желтое лицо, выглядывающее из заросших грибами окон, само похожее на уродливый гриб.

Старый Эзра был таким же скрюченным, сгорбленным и угрюмым как всё вокруг; его пальцы походили на кривые ветки, а локоны свисали, как тусклый мох над глазами, привыкшими к болотному мраку. А глаза словно у мертвеца, но в то же время таили в себе бездонную глубину, омерзительную, как трясина на болотах.

Сейчас эти глаза смотрели на человека, стоявшего перед его хижиной. На высокого стройного и бледно-смуглого человека, с измождённым лицом со следами когтей, а руки и ноги пришедшего были забинтованы. Из-за спины этого человека украдкой выглядывали несколько жителей деревни.

— Ты Эзра с болотной дороги?

— Да, чего ты хочешь от меня?

— Где твой кузен Гидеон недоумок, который раньше здесь жил с тобой?

— Гидеон?

— Да.

— Он забрёл в трясину и не вернулся. Без сомнения, он заблудился, и на него напали волки, или его укусила гадюка. Какое вам до него дело?

— Как давно он пропал?

— Больше года тому назад.

— Послушай, Эзра скряга. Вскоре после исчезновения твоего кузена на одного крестьянина, возвращавшегося домой через вересковые пустоши, напал какой-то неизвестный демон и разорвал его на куски, и с тех пор переходить через пустоши стало смертельно опасно. Сначала деревенские жители, затем незнакомцы, бродившие по болотам, попадали в лапы этой твари. Со времени первого нападения погибло много людей.

Прошлой ночью я пересекал вересковые пустоши и услышал бегство и преследование новой жертвы, незнакомца, который не знал о местном зле. Эзра скряга, это было страшное зрелище, потому что несчастный дважды вырывался из рук дьявола раненный, и каждый раз тот ловил его и снова тащил вниз. И в конце концов несчастный упал замертво к моим ногам, умерщвленный таким способом, от которого застыли б статуей даже святые.

Жители деревни беспокойно зашевелились и испуганно зашептались друг с другом, а старый Эзра-Каин украдкой отвёл взгляд. Однако мрачное выражение лица Соломона Кейна не изменилось, и его пристальный взгляд кондора, казалось, пронзил скрягу насквозь.

— Да, да! — торопливо пробормотал старый Эзра. — Это плохо, очень плохо! Но почему ты пристал ко мне?

— Да, печальная история. Слушай дальше, Эзра. Дьявол вышел из тени, и я сражался с ним над телом его жертвы. Не знаю, как я его преодолел, ибо битва была тяжелой и долгой, но на моей стороне силы добра и света, которые могущественнее адской бездны. В конце концов, я оказался сильнее, тварь убежала, а я последовал за ней. Настигнуть призрака не получилось, но прежде чем убежать, он… поведал мне чудовищную правду.

Старый Эзра вздрогнул.

— Я вернулся в деревню и рассказал людям что к чему, — сказал Кейн, — ибо я знал, теперь у меня есть сила навсегда избавить поселенцев от этого проклятия. Эзра, пойдём с нами!

— Куда это? — выдохнул скряга.

— К гниющему дубу на вересковой пустоши.

Эзра пошатнулся, как от удара; он бессвязно закричал и повернулся, чтобы бежать. В тот же миг, по резкому приказу Кейна, двое крепких крестьян бросились вперёд и схватили скрягу. Они забрали у него кинжал и связали ему руки, вздрогнув, когда их пальцы коснулись его липкой плоти.

Кейн жестом велел им следовать за собой и, повернувшись, зашагал вверх по тропе, сопровождаемый жителями деревни, которые напрягали все силы, неся извивающегося пленника. Они пересекли болото и вышли на тропу, которая вела через невысокие холмы к вересковым пустошам.

Солнце опускалось за горизонт, и старый Эзра уставился на него выпученными глазами — уставился так, словно не мог насмотреться. Далеко на вересковых пустошах возвышался огромный дуб, похожий на виселицу, от которой теперь осталась только гниющая оболочка. Там Соломон Кейн остановился.

Старый Эзра неистово роптал.

— В прошлом году, — начал Соломон Кейн, — когда полоумный кузен хотел пожаловаться на твоё жестокое обращение с ним, ты увёл его по этой самой тропе и убил здесь.

Эзра съёжился и зарычал.

— Вы не сможете доказать эту ложь!

Кейн приказал одному деревенскому юноше вскарабкаться на гнилой ствол старого дуба. Юноша вскарабкался, а затем вытащил что-то из расщелины и бросил на землю. Человеческий скелет с рассечённым черепом упал к ногам скряги. Эзра с ужасным воплем обмяк.

— Ты… как ты узнал об этом? Ты Cатана! — пробормотал старый Эзра.

Кейн скрестил руки на груди.

— Существо, с которым я сражался прошлой ночью, поведало мне правду. Это был призрак Гидеона.

Эзра снова закричал и начал яростно отбиваться.

— Ты знал, — мрачно сказал Кейн, — ты знал, кто мстит за братоубийство. Гидеон не блистал умом при жизни, так и его призрак не знает, где искать убийцу; иначе он давным-давно пришел бы к тебе в хижину. Он ненавидит только тебя, но не может отличить от других. Ненависть отрастила его призраку твёрдые когти. И он больше тебя не боится. Он должен встретиться с тобой, чтобы обрести покой.

Кейн взглянул на солнце.

— Всё это я узнал от призрака Гидеона, только истинная месть его остановит.

Эзра-Каин, затаив дыхание, слушал слова приговора.

— Ты умрёшь не от петли, пули или рапиры, а от когтей своей жертвы.

При этих словах колени Эзры подогнулись, и он упал, пресмыкаясь, умоляя содрать с него кожу и сжечь на костре. Лицо Кейна застыло и жители деревни, охваченные страхом, усилившим их жестокость, привязали визжащего негодяя к дубу. Один из крестьян предложил Эзре примириться с Богом. Но Эзра ничего не ответил, он кричал высоким пронзительным голосом с невыносимой монотонностью. Тогда крестьянин хотел ударить скрягу по лицу, но Кейн остановил его.

— Пусть отправляется к Вельзевулу, — мрачно сказал пуританин. — Солнце вот-вот сядет. Можете немного ослабить верёвку, пусть его терзает надежда на спасение.

Когда они повернулись, чтобы уйти, старый Эзра начал бормотать нечеловеческие звуки, а затем умолк, уставившись на заходящее солнце с ужасающим напряжением.

Они пошли прочь через болото, и Кейн бросил последний взгляд на гротескную фигуру, привязанную к дереву, которая походила на гриб приросший к стволу. И вдруг скряга пронзительно закричал: