Чтение онлайн

Киммериец редко скорбел о прошлом и утратах. И ещё реже бездействовал, предаваясь мрачным тризнам, пьянству и праздным воспоминаниям о навеки потерянных подругах или погибших соратниках. Подобные обычаи и поступки были свойственны большинству презираемых варваром цивилизованных людей, когда тех постигали невосполнимые утраты. Конан, напротив, предпочитал действовать, причём зачастую вопреки крайне неблагоприятным обстоятельствам. Поэтому по праву монарха, победителя и прежнего приятеля погибшей баронессы Тилайи принялся распоряжаться в Альте (клочке земли на крайнем северо-востоке Аквилонии и стыке Пограничного королевства и Немедии), как полновластный владелец поместья. Разумеется, никто из замковой прислуги, челяди и двух десятков солдат не осмелился перечить прославленному своей неукротимостью королю-варвару… К тому же оказавшемуся здесь в компании двух своих не менее мрачных и внешне крайне опасных дикарских соратников. Сухощавого аэсира Алгунда с жёлтыми волосами и жёстким взором синих глаз и светловолосого голубоглазого здоровяка Холтара — полуаэсира-полунемедийца. Он выглядел как старший и более мощный брат третьего компаньона Конана — эзотерика Тейдрика. Этот пока не пришёл в сознание, но и в таком состоянии будто излучал таинственную настораживающую ауру, несвойственную обычному человеку…

Теперь Конан даже внешне выглядел уверенно и властно. Хотя ещё полдня назад, с трудом выбравшись из коварного петляющего подскального потока, мокрый, голый и кровоточащий из многочисленных ран и шрамов (полученных в ходе почти неравной и безнадёжной схватки с бурным течением и острыми камнями) киммериец скорее напоминал дикаря-неудачника. Изгоя, отвергнутого племенем и попавшего в передрягу. Впрочем, почти так и было. Особенно когда варвар обнаружил разорванные изнутри и опалённые снаружи останки Тилайи. А возле них обожжённого от шеи до пояса бессознательного гандера Тейдрика, осунувшееся лицо которого окрасом почти сравнялось с его пепельными волосами. Конан самолично понёс на плечах еле дышащего приятеля в замок, оставив бренные останки подруги на месте. Ведь той было уже не помочь. Лучше скорее придать изуродованное тело огню. А для этого, как минимум, нужна немалая поленница дров и пламя. Этого не миновать. Для рубки и подготовки необходимых дров погребального помоста есть простолюдины. Но сейчас тратить усилия попусту или праздно заламывать руки в отчаянии, стенать и рыдать, как было свойственно в подобных ситуациях многим цивилизованным титулованным людям, киммериец не собирался. Сначала стоило позаботиться о живых, том же Тейдрике, а мертвецы подождут. Также в подобной ситуации поступила бы и сама Тилайя. Поэтому северянин лишь зло стиснул зубы, напряг свои силы и жилы. Нервы были натянуты, словно корабельные канаты при шторме. Сердце бешено колотилось, будто готовилось вырваться из груди. Кровь стучала в висках и бурлила в венах. Мускулы грозили лопнуть. На душе его было совсем невесело. Почти звериные инстинкты Конана словно вопили. На него словно водопадом обрушивались напасти. Хотя вполне вероятно, это всё происки той особы, представившейся «богиней Алтэйей, Владычицей жизни и Света», чьи заманчивые для любого обычного смертного предложения о любви и чертогах он отверг. Кем бы на самом деле та не была, но имея даже подобие женской сущности, она наверняка ревнива и мстительна… Как и обычная отринутая девка…

Струйки воды стекали по многочисленным (умело закамуфлированным под узоры) желобкам на сизовато-голубоватой мраморной блестящей поверхности стен полукруглой залы, представляющей собой глубокий бассейн с единственным вертикально-овальным входным порталом и пологими ступенями, нисходящими с него прямо в воду. Несмотря на полное отсутствие видимого освещения, мрамор и вода в чашевидном резервуаре мерцали серебристым отливом. На поверхности, погружённые по горло, плескались две обнажённые мужские фигуры атлетического телосложения, продолжая беседу на немедийском.

— … Повторяю: задача не просто попасть в Тайное хранилище королевского архива Тарантии, также известное как Хранилище артефактов… Основное — суметь беспроблемно (а главное: не привлекая внимания!) извлечь и перевезти к нам оттуда то, что мистики седой, догиборийской, старины именовали Семя Шэр’гхазура. Это объёмный (в полтора роста здоровенного мужчины) кристалл. Он внутри гигантской овальной, снаружи испещрённой вязью загадочных орнаментов и рун, монолитной бочки, изготовленной ахеронскими магами алхимическим путём из сплава серебра, стали и ртути. — Пояснял седоволосый бородатый мужчина в летах более юному и явно несогласному собеседнику. — Это некогда упавший с неба метеорит, внутри которого содержалась необычайная сердцевина. Чьё влияние при близком непрерывном воздействии (четыре-пять дней) на нас позволит сохранять стабильную форму… И не только! А поможет не просто сохранять форму при опаснейших ранах и внешних неблагоприятных воздействиях, но даже и регенерировать… Не зря с ним так долго и, стоит особо отметить: весьма небезуспешно, вёл свои изуверские эксперименты ахеронский изгой Шэр’гхазур, чьим именем позже людишки прозвали артефакт!

— Это всё сказки! — Презрительно фыркнул, брызгая водой зеленоглазый блондин.

— Нет! — Зло оборвал седовласый, а его узкие серо-водянистые глаза яростно блеснули. — Чти Завет Зэтха! И знай, что лишь благодаря ему, твоему пращуру Зэтху, которому по счастливой случайности удалось оказаться вблизи артефакта и напитаться его силами, мы можем относительно свободно ходить среди людей, не вызывая подозрений. А вот твоей сестричке, как и большинству наших, не так повезло! Видать, полученные от артефакта силы передаются лишь по мужской линии… И то, не каждому из его потомков.

— Почему нашим самим нельзя вытащить из Хранилища это Семя Шэр’гхазура? — Не прекращал донимать пожилого расспросами юноша.

— Глупец, не знающий преданий! — Оскалил перламутрово блестящие и не по возрасту ровные зубы седовласый. Первоначально воздействие на нас этого кристалла вызывает эффект, сравнимый с сильнейшим наркотическим дурманом или опьянением у людей. Начисто дня на три лишая воли, сил и разума. Зато потом…

— Разве никому и никогда больше подобный артефакт не попадался? Он что — уникален? — Перебил зеленоглазый и, не дождавшись ответа, глубоко нырнул под воду.

— Лишь благодаря тому, что ты, Йортикс — мой двоюродный племянник, я ещё сношу твои дерзости! — Воскликнул седой, когда нахал вновь вынырнул, а сам же откинулся на спину, демонстративно погружаясь под солоноватую воду с головой.

— …Возможно, когда-то кто-то из наших и сумел обзавестись, использовать и утаивать крупицы вещества, попавшие из космоса и обладающие аналогичным воздействием… Однако, похоже, если такое и случалось, оно имело или имеет узко локальное воздействие. Иначе наверняка это стало бы известно.

— …Прости, Лидус, я же тоже обеспокоен не менее твоего. Но поговаривали, что некогда чародеям Туле удалось создать магический артефакт, воздействием, как я понял, подобный Семю Шэр’гхазура? — Парень подплыл к седовласому почти вплотную, и в тоне его слов не слышалось издёвки или иронии. — Неужели ещё никому за всё время не удалось отыскать или создать нечто, обладающее сходным эффектом?..

— О Кристалле Заргала из проклятого Даар'Шадара ходят разные слухи. Мистики и посвящённые этот артефакт также именуют Камнем Преобразований и Кристаллом Преображений. Однако, его подлинные свойства нами не изучены. А вдобавок загадка его недолгого обретения и исчезновения опять-таки связана с пресловутым Конаном-киммерийцем! Нынешним сумасбродным дикарём на троне Аквилонии. Поэтому от намеченного плана отступать нельзя! — Уверенно заявил седовласый и с головой погрузился в мерцающую воду.

— Почему моя сестра и я?.. — Разинув тонкие белесые губы и оскалив ровные белые зубы возопил Йортикс, едва только мокрая голова собеседника появилась над поверхностью.

Лидус презрительно сплюнул струйками воды, хищно, уподобясь акуле, ощерился и властно оборвал: — Не зарывайся! Твоего и её согласия никто не спрашивает! Кроме того, она уже идеально играет свою роль! Твоё дело лишь всё как следует обставить и обеспечить… При удаче мы, Зэлрэтхи, из вынужденно таящихся или скрывающих своё естество изгоев станем для ничтожных людишек не просто королями и владыками… А богами!

Робкие розоватые лучи рассвета уже пытались развеять остатки серой предутренней хмари. Лазурный окрас небес сулил неплохой денёк. Безветрие и безмятежность словно изливались по окрестностям, явясь на смену минувшим кошмарам зловеще мерцающей звезды Альты.

Киммериец спокойно и уверенно шагал к замку, намереваясь в его стенах устроить тризну по Тилайе. Однако ещё при подходе к замковой стене Конана насторожила нетипичная для местных неторопливых провинциальных обитателей оживлённость. Замковая челядь с вещами, пешими и конными, группами и поодиночке без оглядки явно поспешно покидала поместье Альта. Причём, на вопросы киммерийца никто из встречных не отвечал. Кто-то отворачивался, иной отводил или опускал глаза, либо делал вид, что вообще не замечает и не узнаёт варвара… Наконец, такое отношение к себе северянину, никогда не отличавшемуся долготерпением, надоело. Поэтому, когда очередной уходящий прочь с узлом вещей за плечами — тощий темноглазый шатен в сером суконном плаще с капюшоном — попытался увернуться, игнорируя прямо обратившегося к нему Конана, варвар рассвирепел. И резко выброшенной левой схватил за полу длинного плаща бедолагу, неуспевшего ускользнуть.

— Стой!

— Я…я…я… — Испуганно заблеял пойманный, одновременно пытаясь выпростаться из плаща и сбежать. Однако у труса этот фортель не прошёл. Цепкий и ловкий варвар давно напрактиковался в поимке и удержании людей. Остальные проходящие с мешками и проезжающие мимо на лошадях и телегах со скарбом простолюдины упорно делали вид, что происходящее их вовсе не касается.

— Отвечай своему королю! — Грозно потребовал киммериец, глядя прямо в побелевшее костистое лицо безусого парня. Тот, бьющийся в руках варвара, как вытащенная из воды рыба, осознав абсолютную тщетность прилагаемых усилий, залепетал: