Чтение онлайн

— Жизнью? Моей?

Маг также резко, как и начал, перестал смеяться и совершенно другим тоном сказал ещё одно слово. На каком-то неизвестном наречии.

Соломон сделал короткий выпад, но его рапира вдруг словно наткнулась на невидимую преграду. И не просто наткнулась: Кейна отбросило на несколько шагов, да так, что пуританин еле удержался на ногах.

В неверном свете свечей несколько теней у стены начали сгущаться, обретать плоть и форму, и через пару мгновений в комнате появились две точно такие же твари, как та, что Соломон уже встречал в злосчастном закоулке.

— Глупец! — прошипел колдун, и его и без того неприятное лицо исказила гримаса злобной радости. — Я неуязвим для обычного оружия. А ты сейчас очень близко познакомишься с этими милыми созданиями.

Стуча когтями по полу, адские гончие неспешно двинулись к Кейну, сверкая красными глазами. И, словно откликаясь на это дьявольское свечение, таким же красным засверкал массивный рубин в перстне на указательном пальце чернокнижника.

Соломон поднял пистолет и выстрелил. Кейн уже знал, что пули не ранят тварей тьмы, но он стрелял и не в них. Повинуясь какому-то наитию, Соломон стрелял в светящийся рубин, понимая, что если промахнётся, то второй шанс судьба ему вряд ли предоставит.

И пуританин не промахнулся. Пуля ударила в драгоценный камень, с оглушающим хлопком расколов его на куски.

Адские гончие остановились, как вкопанные. А потом, словно по команде, развернулись в сторону ничего не понимающего мага и единым слаженным прыжком сбили того с ног и повалили на пол. Где все трое обратились в бесформенное тёмное пятно, слившееся с отбрасываемыми обстановкой комнаты тенями.

Бич Божий опустил оружие. Пора было уходить из этого города, впереди ждала дальняя дорога.

— Тебе некуда бежать, киммериец! — смуглокожий воин с раскосыми, удлинёнными к вискам глазами торжествующе захохотал и, красуясь, крест-накрест рассёк воздух перед собой двумя ударами короткого изогнутого клинка.

Тот, к кому обращался смуглокожий, высокий могучий варвар, состоявший, казалось, из одних лишь мышц, во множестве покрытых старыми и не очень старыми шрамами, недобро усмехнулся в ответ. Капли пота на его бронзовой коже весело блестели в лучах ещё не успевшего достигнуть своего пика на небосводе солнца.

— Бежать стоит разве что тебе, слуга Кхалсы. Твоих людей надолго не хватит, а напоследок мой меч будет совсем не против познакомиться с твоими кишками.

И варвар покрепче стиснул рукоять меча, выглядевшего таким же могучим и блестящим, как и его владелец.

Лицо названного слугой Кхалсы перекосила гримаса ярости, и он отдал своим воинам приказ атаковать дерзкого киммерийца. Смуглокожего воина называли просто Третий, а его настоящее имя давно забылось. И он действительно был одним из приближенных слуг Кхалсы, жреца культа древнего демона, заточённого где-то в мирах по ту сторону зеркальной поверхности, но всё ещё не терявшего надежду поработить этот мир.

Третий не сомневался в победе. Варвар, конечно, впечатлял своей мощью и мечом, судя по всему, пользовался весьма умело. Но он был лишь один против полутора десятка опытных воинов, не считая Третьего, прошедших не одну кровавую сечу. Точнее, уже против тринадцати: двоих нападавших, столь же уверенных в себе, сколь и Третий, киммериец скупыми отточенными движениями превратил в безжизненные груды окровавленного мяса в первые несколько секунд схватки. Но это не умерило прыть нападавших — в конце концов, в любой схватке потери неизбежны.

В какой-то момент противников у варвара осталось всего трое, включая самого предводителя.

Киммериец легко уклонился от выпада, сблизившись с противником, и неожиданно ударил того рукояткой меча в лицо, кроша кости черепа и вбивая зубы глубоко в глотку. И тут же, почти без паузы, ударил мечом в обратном направлении. Клинок вонзился в шею второго противника, почти отделив голову от плеч. И варвар, который был многим известен в первую очередь как искусный вор, оказался лицом к лицу с Третьим.

Пот заливал глаза слуги жреца, но ему удавалось сдерживать яростный натиск варвара и даже оставить на могучем теле киммерийца длинную кровоточащую рану. Всё-таки, Третий был очень опытным воином. Но молодость и сила в итоге взяли вверх. Третий подставил свой клинок под удар, оказавшийся лишь уловкой, и меч варвара наискось разрубил военачальника от шеи до подмышки.

— Прости, с кишками обманул, — сказал Конан, выдёргивая меч из чудовищной раны. Но вряд ли Третий его слышал, отправившись служить своему демону в загробном мире.

Кхалса нашёл его как-то слишком быстро, и киммерийцу это очень не нравилось. Надо было поспешить и отдать заказчику украденный у жреца драгоценный камень, поразительно напоминавший своей причудливой формой человеческий череп. Причём Конан был готов поклясться, что этот камень не трогала человеческая рука и такую форму он имел изначально. Но это не имело какого-то особого значения: плата за заказ была более, чем щедрой.

В условленный час киммериец ждал заказчика за столом в углу харчевни. Купец пришёл вовремя. И золотые в увесистом мешочке были при нём. Золото перешло в руки варвара, а купец получил вожделенный камень. Всё честь по чести, но что-то смущало Конана в этой встрече. Купец был совершенно точно тем же самым, но, в это же время, и каким-то другим.

В их первую встречу торговец выглядел довольно испуганным, говорил еле слышно и заискивающе, а также постоянно оглядывался по сторонам. Сейчас же, когда сделка была завершена и он должен бы был бояться ещё больше, становясь потенциальной мишенью для жреца и его прислужников, купец, напротив, был предельно спокоен. Ни тени эмоций не отражалось в его лице и голосе, словно этот человек с завитой и напомаженной бородой и накрашенными бровями из человека превратился в бездушную куклу. Но никакого подвоха не было, и Конан покинул харчевню со значительно потяжелевшим поясом.

Далеко киммериец уйти не успел. Едва он повернул за угол харчевни, как на него набросились трое типов с замотанными тряпками лицами, вооружённые широкими тесаками. Только звериное чутьё спасло варвара от удара лезвия, метившего Конану в шею.

Киммериец перехватил руку нападавшего, сжав запястье так, что кости предплечья с хрустом переломились, впечатал локоть второй руки в переносицу грабителя и в несколько мгновений разделался с двумя другими нападающими отобранным у их же товарища тесаком. Сам Конан остался цел и невредим, пострадал лишь его пояс: один из нападавших в падении задел его лезвием своего оружия.