Чтение онлайн

Конана насторожило то как всё вокруг в какой-то момент словно погрузилось в монотонное безмолвие: слышался только убаюкивающий плеск воды…, а затем зазвучала очаровательная любовная песня.

— Сладко поёт чертовка! — сказал Альмарик.

А Конан вспомнил свою возлюбленную Белит. Как эта шемитка правила пиратской «Тигрицей»! Ох, на побережье Куша они ободрали дюжину суден стигийцев. Белит…

И тут голос поющей незнакомки стал похожим на его возлюбленную. Конан со своим спутником заслушались. Шнуха напоролась на риф, накренилась и начала тонуть. Одна из мачт со звонким треском сломалась.

— Вот дьявол! — проревел Конан и выпрыгнул за борт. — К острову!

Арагосец выплыл позже на уцелевшей лодке. Конан уже осматривал дикую местность. То, что прямо на берегу под его тяжелой поступью трещали старые кости и черепа, его не особо обрадовало. Стоило достигнуть суши — заманчивое пение прекратилось. А когда его друг Альмарик вышел на берег, навстречу ему полетела Амаль. Чтобы окончательно стать сиреной, она должна убить человека… Амаль уже заворожила арагосца, тот смотрел на неё сквозь пелену чар под гипнозом.

— Альмарик, очнись собака! — кричал Конан на бегу, с обнаженным мечом в одной руке и клинком в другой.

Молодая сирена отлетела от Альмарика в сторону и взвизгнув, выставила перед собой когти, готовясь броситься на грудь Конану. Он сначала толкнул Альмарика обратно в воду, а затем ловко увернулся от атаки сирены, тем не менее, тварь оставила несколько глубоких порезов на спине.

— Я тебя сейчас обезглавлю, — проревел киммериец.

— Нет, Конан. — Альмарик пришел в себя и заметил, что напавшая на него сирена начала меняться: крылья сворачивались, перья превращалось в прах, а птичьи лапы в длинные стройные ноги с гладкой кожей. Сирена упала на усеянных старыми костями песок, и перед мужчинами лежало не мифическое существо, а голая юная красотка без сознания. Прелести Амаль заметно смутили арагосца, а Конану было не до красотки.

— Беги с девкой в лодку, — приказал варвар, сжимая высоко поднятый меч обеими руками. — И занёс же её нечистый в логово бестий.

— А ты? — Альмарик насторожился.

Конан смотрел на приближающихся Телксиепию, Пейсиною и Аглаофу. В отличии от Амаль они выглядели по настоящему угрожающе.

— Клянусь Кромом, — проревел Конан, — сейчас я их тоже расколдую. — Он хотел броситься на мифических женщин-птиц с мечом, но даже самое смертоносное оружие против них бессильно.

— Ты не сможешь нанести им урон, — крикнул взволнованный Альмарик, отталкивая лодку от берега и вскакивая в неё на ходу. — Отходим!

— Вот дьявол, — выругался и сплюнул варвар, он не привык отступать.

— Конан, они погибнут и превратятся в утёсы, только если мы живыми покинем их проклятый остров.

Конан сжал зубы и тяжело засопел. А затем развернулся и быстро побежал к берегу, не дав сиренам настигнуть себя.

Когда он с Альмариком и Амаль отплывали от острова сирен, те визжали словно гарпии. Их сладкий голос превратился в душераздирающий крик, а затем неведомая древняя сила словно магнит потянула их на морское дно, попутно превращая женщин-птиц в камень.

У побережья Куша Конана и его новых друзей встретила компания головорезов, посланных правителем.

— Так вот оно что, — сказал один из головорезов c квадратным щетинистым подбородком, размахивая шестопером, — ведьму похитили варвары.

— Сожжем их всех на костре, — сказал второй головорез с длинной алебардой и оскалил щербатые зубы. За ним рассмеялась компания из грязных воров и разбойников. Человек шесть или семь.

— А нам за девку ещё и заплатят, — выскочил вперёд какой-то полуумный с копной спутанных волос, тыча пальцем с документ о розыске Амаль.

— Они ведь несерьёзно? — спросил Конан Альмарика, но Альмарик уже пошел в атаку, со своими широкими палашами. — Вот дьявол, и здесь нет покоя. — Киммериец смертоносным ураганном налетел на толпу разбойников. Через десять минут от жалкого отребья остались только части тел разбросанные по всему берегу Куша.

Альмарика во время битвы задело пару раз и Амаль сильно разволновалась. Девушка успокоилась только когда перевязала ему раны.

— А теперь идём к знахарю, — проревел Конан. — Пришло время этой собаке ответить за всё враньё.

Обычно вызывающая бушующие страсти в шумной толпе казнь в этот раз прошла в полном безмолвии. Ведь казнили не очередную ведьму, а того, кто обвинял невинных женщин в колдовстве. Пока Амаль пропадала на острове сирен, старуха знахаря не дожидалась своей плачевной участи, а нашла дневник лживого мужа и лично передала его в руки Конану. Знахаря повесили прямо на центральной площади.

Никто его не оплакивал, только несколько шлюх презрительно плюнули в его сторону. А через несколько дней про казнь знахаря в Куше забыли, потому что родители Амаль, хоть и не являлись богачами, устроили чудом спасшейся дочери пышную свадьбу на целый квартал.

В трактир ввалился покрытый пылью дорог мужчина, заросший густой чёрной бородой.

— Пива! — прохрипел он трактирщику, с коротким выдохом опускаясь на лавку. — И побыстрее.

Пока пенный напиток лился в кружку, трактирщик, как и ещё несколько сидящих в трактире посетителей, с большим удивлением узнали в усталом путнике Пэта От-Уха-До-Уха. Патрик заслужил это прозвище своей излюбленной привычкой: перерезать жертвам горло, будто рисуя на шее второй, оскаленный от уха до уха рот. Ухмыляясь при этом, будто совершал что-то донельзя забавное.

Но сегодня Патрик совсем не выглядел весёлым. В глазах его плескался самый настоящий ужас, а лицо было бледным, словно полотно. Лишь приметный старый шрам под левым глазом оставался багровым.

— Выведи меня отсюда, — прохрипел Пэт трактирщику Уильяму, осушив пиво едва ли не одним глотком. — Скорее, пока он не пришёл сюда.

— Кто, Патрик? — спросил удивлённый владелец, а сидящие за ближним столиком верзилы самой бандитской наружности, не сговариваясь, поправили палаши на поясе.