Чтение онлайн

Соломон собрал из старых, трухлявых скамей и валежника в лесу погребальный костер для Медузы, положил по монете на каждый глаз девушки, как было принято у её народа. Запалив костер, он мог только надеяться, что она обрела покой, как и все души в разрушенных изваяниях.

Соломон Кейн переночевал в палатке Малкольма. Поутру он собрал вещи друга и отправился в обратный путь с мыслью:

— Еще так много нужно сделать в этой жизни.

Перед входом в священный Храм, где когда-то поклонялись Митре, после бойни Молах долго переводил дыхание, упёршись руками в колени полусогнутых ног. Всё тело дрожало от напряжения, по грязному лицу катились струйки пота. Длинные но уже давно не такие густые как раньше чёрные волосы слиплись волнистыми прядями с проседью. Дышал он крайне тяжело…

С момента когда борьба со злом в лице чёрного Лорда Демогоргона и его последователя Драктона Картера закончилась, а от пробуждения Спящего разрушенный лагерь сектантов «Шверт унд Траум» практически полностью опустел, прошло много лет. После атаки Киноцефалов на тайное братство и похищение Фемины из заброшенного дома на болотах, в то время как у замка Трока осаждённого восковым ребёнком треснул Локус, исчерпав всю свою магическую силу. В том сражении против извергов преисподней, треснул не только Локус, а разрушилась почва в лагере под церемониальной площадью, площадь у Храма Спящего буквально ушла в трещины под землю.

Древний непостижимый дух высвободился наружу. Сектанты, не смотря на масштаб постигших их разрушений, упали перед пробудившемся божеством на колени, однако голодному существу было не до их поклонений. Пробудившейся Спящий прошелся свирепой бурей по лагерю и уничтожил всё, чего не коснулось землетрясение. От этажа братства сколоченного Ирвом Мендерсом над землёй между деревьев остались только щепки. Он смёл и порвал палатки сектантов, убил и покалечил много несчастных и улетел свирепствовать дальше, утолять слепую ярость. Такого в тайном братстве не ожидали.

— К чёрту всё, — сказали несколько уцелевших с глаз которых словно спала пелена, гипнотический эффект прошел и разочарованные они махнули на «Шверт унд Траум» рукой и побрели куда-то вглубь сворачующегося Серединного мира. Разрушился не только лагерь, всё вокруг разваливается на части. Их слепая вера больше не могла сдерживать наступление всепоглощающего хаоса.

Следом за той парочкой сторчавшихся на каннабисе болотников из руин тайного братства ушли и другие. Ушел даже идол Намиб, ведь беспокойных дух Неведомого сломал старое толстое дерево в дупле которого он устроил себе уютную конуру. Дом разрушений, вера потерянная — его больше ничего не держало.

Он поднимался в глубоких неутешных размышлениях на холм над лагерем, освещая себе путь кристаллом из посоха. Высокий и худой, лысый безумец с сакральными татуировками на лице с каменным абсолютно отстранённым выражением. Он думал о изнурительных годах медитации, молчания, концентрации, мантр, ритуалов; годы отстранённости, отрешенности, полного одиночества… ради чего?

Тот, кому поклонялись несколько поколений его предшественников, вырвавшись на свободу, начал просто сокрушать всё на своём пути. Он не являлся абсолютным проявлением зла, ни само собою святости, Спящий оказался сгустком энергии, неконтролируемой, необузданной. Всего лишь.

Идол Намиб тяжело вздохнул и опираясь на посох остановился на самой вершине холма, чтобы в последний раз взглянуть на лагерь. Дальше дорога сворачивала за холмы. Зрение у идола не смотря на преклонный возраст осталось орлиным. Издали в очертаниях человека стоявшего у треснувшего Храма Спящего он узнал Кор-Драммонда, главу и магистра. А рядом его брат идол Кадар. Кристалл на верхушке посоха идола Кадара тоже тускло светился. Он остался, чтобы присматривать за спятившим предводителем.

Говорят, до появления братства «Шверт унд Траум» у болот в этой скале с пещерой, что стала в дальнейшем Храмом, обитал отшельник Юберион первый поклонник Спящего и он тоже спятил.

Ирв Мендерс к тому времени переселился в Дождливую Долину Реген-таль. Молах перед отъездом во Внутренний мир попросил его и Минако присоединиться к лагерю мастера Итана.

Старина Готфрид, узнав про исчезновение Тревера, вернулся в последнее пристанище оккультистов башню чёрных магов ныне тоже покойного братства «Элемент Тод», чтобы сохранить все вещи и предметы оставшееся после великого некроманта. Готфрид дал обещание Молаху, что постарается разобраться, над чем так усердно работал безумный Тревер, перед тем как пропасть без вести.

— Если я разгадаю тайну, то найду и верну старика!

Дух Спящего покинул восток и его ещё носило с половину периода Серединным миром, словно мерцающую острыми вспышками молний дикую грозовую тучу. Но с каждым буйным налётом на лес, чтобы ломать деревья или на скалы, чтобы крошить камни, его разрушительная сила стремительно угасала, не имея вне лагеря подзарядки. Одни несчастные бродяги Серединного мира решили, что в итоге беспокойных дух исчез окончательно, другие, что сохранив минимальный запас энергии, дух снова затаился в норе, чтобы взывать к помешанным умам и собрать вокруг себя новых поклонников.

Людей в Серединном мире осталось очень мало и никто кроме Кор-Драммонда больше не интересовался Спящим. Проклятый Серединный мир, где уже больше тридцати лет не рождаются дети, подверженный разного рода нашествиями, превращался в тоскливое пустынное место, только в Реген-таль и Поместье Рабара теплилась жизнь.

Воспоминания… Куда только они не способны нас завести. Наконец-то Молах выпрямился, скалясь от боли. И без того звериный оскал казался ещё более зловещим из-за пары выбитых зубов и залитого кровью небритого подбородка.

Взгляд устремлённый на единственный во Внутренним мире готический Храм оставшийся от Древней расы Лемурийцев и Атлантов не казался уже слишком холодным острым и пронзительным. Глаза Молаха потускнели. И не только глаза. Он ощущал всего себя каким-то выцветшим. Он уже не тот молодой харизматичный Избранный полный непробиваемой уверенности, что несёт исключительно Свет и Спасение.

Его желание спасти Серединный мир привело к противоположному результату, от его благих намерений погибло много невинных. А те, кто раньше верил в его могущество, разочаровались. Мало кто уже верил в пророчества и практически все кроме Блеки, Минако и Катрины смотрели на него с презрением, смотрели осуждающе и кроме этого Молах чувствовал ненависть. Что же иногда такое случается, когда не оправдываешь завышенных ожиданий.

Молах скрывался от посторонних и гонялся за беспокойным духом Спящего, гонялся, но так и не поймал. И тога он понял, что нет больше необходимости строить из себя героя. Люди разочаровались и видели в нём всего лишь постаревшего бродягу. В лучшие дни Молах демонстрировал внушающие умения в сражениях, однако сейчас серьёзные битвы давались ему с трудом.

«Тиргестальты» справились с серией диверсий гашишей и готовились к вторжению. Когда до Молаха дошли слухи о намерениях гашишей, он решил отправиться во Внутренний мир, чтобы поддержать братьев. Вулф и Швайшен Рабен из лагеря «Тиргестальтов» когда-то здорово ему помогли. Пришло время отблагодарить друидов.