Концептуальное проектирование сложных решений
Шрифт:
Ограничивающая функция концептуального мышления заключается в его способности и устремленности к выделению и обособлению предметов и предметных областей из бесконечного и бесчисленно связанного с познавательной точки зрения мира.
Познавательная функция. Стоит ли снова показывать, что идея постижения, понимания, познания движет концептуальным мышлением, что его инструменты «заточены» под задачу поиска сущностей, а результаты аккумулируют в себе содержание выделенных, захваченных им предметов? Движение к знанию происходит здесь несколькими путями.
• Во-первых, в каждом построенном концепте фиксируется определенный гносеологический уровень, обусловленный современным и непременно принадлежащим конкретному исследователю знанием. Каждый концепт имеет личную подпись. По мере углубления знаний мыслителей изменяются виды концептов. В этом смысле концептуальные конструкции ярко отражают историческое движение познания реальности.
• Во-вторых, связки концептов одного и того же явления раскрывают его сущность многогранно, часто представляя те его онтологические «срезы», которые при традиционных дисциплинарных исследованиях упускаются. Правда, для этого мыслителем должна быть выбрана особенная, глубокая предметная область. Логика таких выборов и есть «линия», по которой развивается сознаваемое концептуалистами познание.
• В-третьих, применение одних и тех же конструктов по отношению к различным предметным областям позволяет обнаружить взаимосвязь явлений и сущностей опосредованно, в одних областях через другие. Это существенно расширяет границы познаваемого.
• Наконец, процесс построения концептов связан с выявлением и проявлением смыслов, с переходом от имплицитных форм знания к эксплицитным. Это очищение смыслов от терминологического «мусора» при одновременном уточнении их черт.
Все это сопровождается погружением исследователей в содержание предметной области, откуда они «выходят» с новым для себя знанием, а не со «сведениями о…». Почувствуйте разницу…
Порождающая функция. Это все то, что связано с разверткой концептуальных структур. На их порождающий характер «работают» оба колена восхождения: от конкретного к абстрактному – при постулировании родовых структур, и от абстрактного к конкретному – при синтезе родовых структур и при выведении термов. Этому помогает и метаматематика – теория родов структур, принципиально оперирующая с множествами, с множествами структур. В результате, наверное, основной эффект концептодеятельности состоит не столько в том, что упорядочиваются представления, оттачиваются понятия и смыслы, а в том, что при этом порождаются смыслы, которые не были очевидными до операций над концептами.
Порождающая функция роднит технологию концептуального мышления с философией. В наиболее конструктивной форме она тоже служит этому же – порождению эвристик. Известно, что «величие той или иной философии измеряется тем, к каким событиям призывают нас ее концепты, или же тем, какие события мы способны вычленить из концептов, благодаря ей» [130] .
Прогностическая функция. Прогнозирование как выведение суждений за пределы опыта обеспечивается в концептуальном конструировании порождающим характером его инструментария. Происходит это, можно сказать, полуавтоматически и потому для внешнего наблюдателя странно. Так, построение родовых отношений между базисными понятиями предметной области и основных ограничений, конечно же, основывается на наблюдении, на опыте, на выявлении конкретных свойств явлений. Но эти конкретные свойства, будучи отраженными в родовых отношениях, сразу же «втягивают» в родовые структуры и другое – видовые, частные свойства. И тогда возникает разнообразие, в котором может оказаться то, что еще не понято, не замечено, что ни разу не проявилось.
Так, например, глядя на узника за решеткой, можно с некоторой точки зрения мысленно выделить лишь два множества: множество возможностей человека и множество препятствий для их осуществления, связанных отношением, например, ограничения. Одно препятствие очевидно – это решетка. Но, подумав о ней, мы сказали «множество». Этим актом подготовился тот самый концептуальный «взрыв», который создаст нечто совершенно неочевидное. Мощность потенциального «взрыва» усилилась, когда, глядя на одного человека, мы произнесли «множество возможностей». Откуда это появилось, если мы видим только то, что узник не может выйти за пределы решетки? Но разве не правда то, что среди всех его возможностей мы наблюдали только одну, а в действительности у него есть и другие возможности, например, сидеть, говорить, перемещаться, молиться и т. д.? Вот этот переход от частного, которое, по определению, лишь часть, к общему, к множеству, к экстенсионалу есть первое условие появления нового.
Второе – это тщательность, с какой мы установим отношения между возможностями и препятствиями. В нашем примере не все мыслимые возможности ограничены препятствиями и не всеми препятствиями из того разнообразия, которое только можно себе помыслить. Установив это и построив на основе всего этого концепт «узник», мы теперь имеем представление об огромном поле ситуаций, в которых человек может оказаться узником. Это поле тем шире, чем большее количество возможностей и большее количество препятствий мы имеем в виду.
А теперь несколько логических следствий из анализа этой концептуальной структуры.
Например, узник, у которого из всех возможностей лишь одна ограничена препятствиями. Это не Вы? Согласитесь, в принципе это свободный человек. Сравните его с крайностью, при которой у каждой возможности человека есть препятствие. Впрочем, бывает ли такое? Далее, узник, у которого нет препятствий. Может быть это Вы? Но тогда Вы не узник– Вы совершенно свободны… Но что тогда есть свобода, полная свобода, относительная свобода? Какое количество возможностей должно быть ограничено, чтобы считать человека свободным? Или свобода никак не связана с препятствиями возможностям?
Дальше, пожалуйста, рассуждайте сами. Логика высказываний позволяет последовательно и формально точно выделить из всего этого разнообразия абсолютно все частные ситуации, то есть все ситуации с особенными свойствами. И если проявится такая ситуация, которая еще не изучена, то ее можно рассматривать как новую, как прогноз. Есть ли такое в случае с узником?
Конституирующая функция. Любая готовая концептуальная конструкция вводит в исследовательский мир особенную предметную область, чаще всего новую, уникальную, обусловленную факторами, значащими для конкретной исследовательской задачи. Сразу же после этого она приобретает статус норматива, своего рода закона для последующих рассуждений о предмете. Это происходит потому, что основной процедурой построения концептов является постулирование содержания предмета. Это ситуация, которую можно выразить следующим образом: «Мы полагаем, что это так!»
Построение любого и в особенности нового концепта аналогично акту открытия некоего физического закона, который определяет все последующие процедуры манипулирования с объектами, «попадающими» под этот закон. Последующая инженерия (применение знаний о законе) полностью определяется законом. Готовые концепты конституируют (узаконивают) смыслы.
Согласитесь, хорошо, что не навсегда?! Ведь концепт – это событие, а не сущность и не кандалы, которые нельзя отбросить.
Проективная функция. Эта функция концептуальных конструкций проявляется в их ориентации на поддержку процесса проектирования каких-то решений. С одной стороны, концепты (концептуальные модели) представляют собой завершенные проекты, поскольку содержат все данные, необходимые для воплощения представлений об объектах в них самих (например, концептуальный проект САПР, проект Корпоративного университета, бюджетного процесса и пр.). С другой стороны, они обеспечивают процесс проектирования в том смысле, что выступают в роли каркаса, некоей логической структуры для проектных решений. После хорошей концептуальной проработки проекта обычно всем становится понятно, ЧТО нужно делать и ЗАЧЕМ. А КАК делать… это в соседний отдел, пожалуйста.
Сценарии концептуализации
Сценарии концептуализации – это та грань концептуальной работы, о которой совершенно определенно можно говорить как о некоем дизайне смыслов. Именно здесь в полноте проявляется эстетика творчества конструирования концептов. Конечно же, творчество было спутником, наверное, каждого шага в изготовлении концептов. Но именно здесь, где многие техники собираются в линию, может возникнуть ее особенный, неповторимый узор.
Итак, есть один признак концептуального проектирования решений, который можно ввести только теперь, когда мы говорим о нем как о целостной технологии. Мы не могли говорить об этом прежде, исследуя отдельные техники и основания, поскольку это имеет отношение к логике задействования техник. Речь идет о стратегиях концептуализации.
Пожалуй, слово «стратегия» чрезмерно настойчиво указывает на то, чтобы до его употребления была назначена цель деятельности. В сущности, все цели концептуального проектирования решений сводятся к вопросам понимания сложной действительности. Но в конкретной концептуальной практике такие цели бывают разными, например, разработка концептуального облика, скажем, организации, поиск концептуальных оснований сложных решений, выяснение существа предмета или ситуации и т. д. Тогда здесь, как и всюду, стратегии – это пути достижения целей, и они тоже различны.