Чтение онлайн

Разве решений еще не было? Разве каждое наше движение от размытого представления о какой бы то ни было ситуации к строгим концептам не было рядом наших сознательных решений и выборов? Или построенные нами концепты кроме решений содержат что-то еще?

И все же я немного лукавлю в этих вопросах. Любой деловой человек, шагнувший в лабиринт концептуальных построений, вряд ли забудет, что это было сделано не удовольствия ради, а развития какой-то определенной деятельности для. Ведь построение концептов затевается там, где нам нужно глубоко понять сложную для нас реальность, прежде чем сделать в ней какой-то полезный шаг. В этой прагматичной логике собственно решением считается лишь выбор направления для поступка, который может быть совершен, как говорят, в ясном уме и трезвом сознании уже после всей этой работы с концептами. Тогда что же это за выбор, в чем он заключается? И где здесь кончается решение концептуальное, а начинается тот самый полезный для дела поступок?

Сейчас мы проясним эти вопросы. Но при всем искреннем служении деловому поведению мне трудно удержаться от желания все же обратить Ваше внимание на то место в концептодеятельности, где находится настоящий источник удовольствия аналитика, – на эстетику концептуального мышления. При случае взгляните с этой позиции на то, как мы делали то, что делали, когда выращивали концепты. Однако соглашусь и с тем, кто в эстетике не найдет для себя пользы. Вслед за одним мудрецом «я не говорю, что Вы не должны делать ничего полезного – делайте полезные вещи, но помните, что настоящий и величайший опыт жизни и экстаз приходят от делания бесполезного. Он приходит через поэзию, живопись, любовь, медитацию. Величайшая радость наполнит Вас, только если Вы способны сделать что-то, что нельзя свести к товару» [112] .

Так, мы говорим о концептуальных решениях… После развертки концептуальных схем Вы уже близки к ним. Они происходят потом, сразу после концептуального «взрыва».

Что происходит потом?

Еще разок восстановим предыдущую картинку – техническую кухню развертки смыслов до получения концептуальных решений. Вот несколько штрихов этой картинки.

1. Построенная концептуальная схема есть некое ядро объяснительной теории. С помощью концептов-следствий, которые можно вывести из этого ядра, мы имеем возможности полного объяснения предметной области, которая была не понятна нам до начала концептуальной работы.

2. Выводимость понятий-следствий из концептуальных схем создана благодаря их особенному «устройству» – в хороших практиках концептуальные схемы представляют собой аксиоматические теории. Именно исходные аксиомы обеспечивают логически строгую выводимость понятий. Эти выводимые понятия называют термами. Вся совокупность возможных термов теории создает ее оболочку (тело). Получается, что развертка концептуальной схемы (ядра теории) в виде выведения следствий – это демонстрация ее тела.

3. Потом, когда все концепты-следствия добыты, тело теории внимательно рассматривается, чтобы среди термов можно было найти те, которые объясняют нам важные для нас грани предметной области. Собственно, объяснение состоит в том, что компоненты термов интерпретируются, сопоставляются предметной области. При этом становятся различимыми ее свойства, которые прежде не понимались.

4. Тот концепт, который лучшим образом объясняет нам важный для нас предмет, и является концептуальным решением. В этом пункте заканчивается тот не простой переход от явления к механизму, то есть к понятому, объясненному явлению. Решение состоит в том, что теперь мы знаем или, точнее сказать, утверждаем то или иное «устройство» реальности, которую пытались освоить концептуально. Согласитесь, именно это решение (концептуальное) есть условие возможности всей последующей работы с предметной областью. Теперь ее можно резать, вспахивать, взвешивать или просто любить. Хотя для последнего не стоило ее так нещадно дробить. Но все же в концептуальном плане все состоялось – предметная область понята. Правда, для этого состояния часто приходится отбирать среди концептов-следствий лучший. То есть окончательное решение приходит в процессе перебора и отбора термов при их сопоставлении с предметной областью.

5. В теле теории отыскиваются проблемные термы. Это такие понятия, которые выражают сложные, непознанные, противоречивые явления предметной области. Это место, где возможно ее развитие. Как только такие проблемные понятия – термы найдены, концептуальная работа тоже заканчивается – сюда привлекаются специальные науки и сама госпожа Практика. 6. Часто среди термов находят новые понятия, которые определяют необнаруженные еще явления. Скажем, научное откровение Д. Менделеева в виде обозначения «пустых» мест в его знаменитой таблице для неоткрытых еще химических элементов можно рассматривать как выведение новых термов. Новые понятия приобретают характер концептуальных прогнозов.

Итак, выбор под наши познавательные нужды и применение того или иного концепта-следствия из их полного разнообразия и есть концептуальное решение, которым для многих завершается концептуальный акт. Но мы-то с Вами знаем, что это еще не все… А имя? Ведь «чтобы освоить мир, нужно его точнее назвать» (С. Лем). Займемся и этим, но сейчас полезно сделать некоторое обобщение результатов концептуализации смыслов и собственно концептуальных решений.

«Вкус» зрелых плодов концептуализации

У концептуальных решений, как у любых зрелых плодов, есть особенный «вкус».

Это «вкус» моделей. Заметьте, концептуальные решения только имеют вкус моделей, но это не модели. Поскольку термин «концептуальная модель» все же прижился в миру, то обсудим его кратко.

Термин «модель» используется в связи с определенным отношением между двумя объектами – отношением моделирования. Это разновидность отношения подобия на множестве объектов. В каждом частном случае этого отношения один из объектов является оригиналом, а другой или другие – моделями, то есть объектами, подобными оригиналу по некоторым свойствам [113] .

В концептуальных построениях эта ситуация принимает следующий вид. В качестве оригинала в них выступают любые «отрезки» действительности – как физически реальные, так и абстрактные, идеальные «вещи» и явления, например, математические уравнения, системы, идеи. Все это некие объекты исследования или конструирования. А в качестве так называемых моделей этих объектов выступают их концептуальные представления. При этом сами объекты становятся денотатами (лат. denotatus – обозначенный), которые представляются концептами. Но дело в том, что эти концепты не подобны объектам, а определяют их, то есть различают в них что-то, некие существенные признаки, позволяя нам отличать одни объекты от других. Строго говоря, так называемые концептуальные модели – это не модели вовсе.

Словом, между реальностью и концептами есть лишь «подобие отношения подобия», а в действительности это совсем другое отношение – отношение определения. И когда все будут говорить, указывая на концептуальные решения, это «концептуальные модели», Вы же, коллега, не дадите ввести себя в заблуждение на этот счет, даже внешне соглашаясь сохранения добрых отношений ради.

Это условия построения моделей. В концептуальных конструкциях объекты представляются не в количественном (метрическом), а в качественном виде, в виде их существенных отличительных признаков. В этом смысле они являются условиями построения моделей. В соответствии с концептуальными структурами могут разрабатываться, например, количественные математические модели, предназначенные для организации вычислений, или физические модели, предназначенные для изучения физических свойств объектов, или другие. Но собственно модели возникают в исследованиях действительности лишь потом, после концептуализации, когда объекты «схвачены» и определены концептуально. Или Вы умеете создавать какие-нибудь модели, не понимая моделируемого предмета?

Это некие выделенные грани объектов и явлений. Концептуализация всегда сводится к построению определений, дефиниций (лат. defmitio – определяю), в которых устанавливаются существенные отличительные признаки объектов. Вот это слово «существенные» придает концептуальным конструкциям особенное свойство – свойство «представлять лишь некий аспект объекта». В этих представлениях объекты всегда ограничены. Они ограничиваются спецификой отношений, существенно значимых только для конкретной задачи и никогда – вообще для любой задачи. Мы снова говорим о том, как нам дается данность, как образуются предметы мышления.

Для одного и того же объекта может быть указано большое, вообще говоря, любое количество предметов. Когда нам их нужно много или когда предмет очень сложен, о нем говорят как о предметной области. Зафиксированный, выделенный в концептуальной конструкции предмет (предметная область) развертывается и исследуется далее без потери значимых для задачи компонентов и без привлечения лишних компонентов, отягощающих и засоряющих представление, а часто и искажающих его.

Это абстрактные каркасы объектов. Концептуальные решения отражают не столько всю «ткань» вещей и явлений, рассмотренную с некоей точки зрения, сколько их абстрактные каркасы, их своего рода «несущие скелеты». Благодаря этому по концептуальной конструкции может быть содержательно восстановлен взгляд исследователя или, можно сказать, некая взятая нами грань сущности объекта, например, поведенческий, процессный, функциональный и другие аспекты объекта. По абстрактному свойству объекта можно как-то говорить и о нем самом. Но это восстановление содержания «ткани» по ее «скелету» – дело, лежащее за пределами концептуализации. Это то, чем можно заняться после того, как концептуально явление «схвачено», когда мы овладели им, удерживая и рассматривая все его видообразования.