Чтение онлайн

Казанцев пожал плечами:

– Заказ, конечно, крупный, но не более того. Несколько панно для кабинета, а вдобавок к этому - стол, шкафчики, пара зеркал, ну и прочая дребедень…

– Короче, ты наладился соорудить ему дубликат Янтарной комнаты?

Банкир заставил себя рассмеяться. Вышло очень даже натурально.

– Сан Саныч, сами подумайте, что вы говорите! Вся наша держава за двадцать пять лет не смогла решить эту задачку - где уж мне в одиночку! Да и кому она нынче интересна, эта царскосельская комната? Вы же знаете, при ее изготовлении использовались варварские технологии, и воспроизводить вульгарный и несовершенный даже на момент его рождения "шедевр" было бы верхом расточительства и дурновкусицы…

– Ну-ну, - неопределенно хмыкнул Кожухов.
– В этих делах ты у нас, конечно, дока.

Казанцев со своей стороны тоже мог бы задать пару-тройку "непростых" вопросов. Например, "янтарного барона" живо интересовала участь Бушмина, одного из главных виновников бурных потрясений последних дней. Двух его приятелей, Прохорова и Демченко, "завалили" партнеры Сан Саныча, это однозначно. "Жорж" Недзвецкий и Зубов - тоже их работа. И еще, по всей видимости, сотрудник "Балтии" Караган. Он как исчез утром второго мая, так до сих пор никаких его следов обнаружить не удалось. Прихватили его, надо полагать, прямо на квартире - он холостяк, живет в однокомнатной квартире на Кутузова. Силовики убеждены, что это дело рук Долматова. Если их догадка верна, то через Карагана гэбисты могли попытаться разжиться дополнительными сведениями о личности его бывшего напарника Бушмина. А заодно и выпотрошили на предмет известных ему сведений о руководстве "Балтии", структуре фирмы и основных направлениях ее деятельности.

Внезапное исчезновение Карагана - еще одно подтверждение тому, что Сан Саныч не слишком доверяет своему зятю. В противном случае ни он, ни его давние партнеры не решились бы применять силу против людей "янтарного барона".

Впрочем, все это бездоказательно. В том смысле, что люди, умыкнувшие Карагана, сработали профессионально, не оставив после себя никаких следов.

Как бы то ни было, Караган наверняка мертв. Или будет таковым уже в скором времени, когда его закончат "потрошить". Помимо Карагана, под нож мясорубки в первомайские дни угодили еще несколько человек, но в целом все это малопримечательные персонажи, из-за которых не стоит даже морщить лоб.

А вот с Бушминым - полная неопределенность. Безусловно, что-то у него было на руках, возможно даже, тот самый труп, который таинственным образом исчез с Барнаульской. Анализ записи телефонной беседы Прохорова и Алтуфьева показывает, что речь идет о возможной контрабанде оружия и каких-то происках "военной мафии". Вряд ли этой информации можно доверять. Скорее всего троица экс-морпехов, на свою голову затеявших негласное расследование, не смогла верно интерпретировать смысл событий, происходивших первого и второго мая, и, соответственно, ни один из них даже не догадывался об истинной подоплеке этого дела.

Сведениями о дальнейшей судьбе Бушмина силовики Казанцева не располагают. Но, судя по тому, что к вечеру второго мая активность розыскных мероприятий резко упала, этого наглеца "зачистили". Либо к тому времени была обнаружена пропажа - будь то злополучный труп или нечто другое, - и в таком случае нет нужды проводить масштабные акции. Но даже если Бушмин догадался избавиться от смертельно опасной находки, это не спасет его самого от неизбежной ликвидации - это всего лишь вопрос времени.

– Так что с Бушминым?
– спросил он безразличным голосом.
– Я почему спрашиваю… Может, я смогу вам чем-то помочь?

– Ты уже "помог", - едко, сквозь зубы процедил Кожухов - Надеюсь, ты ничего не скрываешь от меня и твои борзые вояки вляпались в это дело по собственной инициативе. И все, Алексей! Ша! Больше на эту тему ни слова!

Казанцев криво усмехнулся. Нет, Сан Саныч "свою" землицу никому не отдаст. Не уступит и малой пяди. Наоборот, еще больше кольев понатыкает и заплетет все колючей проволокой. Нечего, мол, шататься здесь разному сброду, "чужие" камушки подбирать.

К своим германским партнерам он зятя не подпускает, А жаль, могли бы столковаться. В том случае, естественно, если бы "бундесы" согласились платить настоящие деньги.

Кожухов кивнул в сторону деревянной лесенки, карабкавшейся на невысокую дюну, за которой располагался обширный участок с новым особняком.

– Будет на сегодня. Наташка небось заждалась тебя. У нас заночуете?

– Благодарствую, Саныч, у нас свой домишко тут неподалеку. А спозаранку я уже в офисе должен быть.

– Ну, как знаешь… Жду на следующей неделе. Время уточню. И Ростика, нашего старшего зятя, призову. Будешь на пару с ним рулить, потому как один ты уже не справляешься… Подумаем сообща, как дальше быть. Но придется что-то менять. Может, за кордон вас с Натальей отправлю на пару-тройку месяцев. Капиталистам тоже отдых полагается… В структурах своих порядок наведи, само собой. Почему твои люди своевольничают? Шубин, Рогожкин и Карсаков - этих выгонишь на улицу. И подумай над тем, что ты здесь сегодня услышал.

– Буду думать, Сан Саныч, - серьезно произнес Казанцев. Он оглянулся с верхней площадки лестницы на освещенный лунным светом и разгороженный кольями с "колючкой" пустынный морской берег.
– Вы правы, надо что-то менять. Вы знаете, я всегда прислушиваюсь к разумным и дельным советам…

После переговоров по закрытой линии со своим столичным начальством Белицкий в срочном порядке вызвал на рандеву Сергея Сотника. Тот приехал на явку УЭП с небольшим опозданием - по дороге "жигуленок" едва не издох, но после изрядной порции уговоров и проклятий все же "согласился" доставить седока на улицу Грига.

Белицкий ожидал его один в опустевшем к концу рабочего дня офисе турагентства "Янтарный берег".

– Сергей, я забираю тебя у Паламарчука, - сказал начальник УЭП, обменявшись с Сотником крепким рукопожатием.
– Решение согласовано всеми сторонами, приказ будет подписан уже завтра утром.

– Ну наконец-то, - обрадовался известию Сотник.
– Притомился я в уголовке, переберусь к вам с а-аграмадным удовольствием.

– Это еще не все, Михалыч.
– Белицкий невольно улыбнулся.
– Я только что по телефону общался с Мордвиновым. Касательно тебя есть две новости, и, представь себе, обе хорошие.

Он разлил по рюмкам пахучий дагестанский коньяк.

– Во-первых, тебе присвоили подполковника. Поздравляю тебя, дорогой, от всей души… Вот за это и выпьем.

Спустя короткое время Белицкий вновь наполнил рюмки.

– А во-вторых, с настоящего момента с твоим агентурным прошлым покончено. Твое московское начальство упиралось, однако Мордвинов решил вопрос в нашу пользу. Так или иначе, но ты работал на нас все эти годы, а система двойного подчинения лишь создавала помехи. Опять же в плане конспирации были неудобства, а теперь в управлении у тебя будет свой кабинет, рядом с моим…

Нельзя сказать, чтобы прозвучавшие новости были из разряда неожиданных, но Сотник все равно не смог сдержать довольной улыбки.

– Бог троицу любит, Станислав Романыч, - он кивком показал на опустевшие рюмки.
– Продолжим обмен хорошими новостями?

– Придется отложить празднество до лучших времен, - лицо Белицкого стало серьезным.
– Отметим, конечно, по всей программе. Но сейчас давай потолкуем о деле.

На столе ароматным парком курились две кружки крепчайшего свежезаваренного чая. Сотник, придвинув стул, уселся напротив Белицкого. Дружно задымили сигаретами. После небольшой паузы начальник УЭП обозначил тему предстоящего разговора: