Чтение онлайн

– Андрей Бушмин. А точнее, события второго мая. У тебя был кратковременный контакт с Бушминым во второй половине дня. Вот об этом мы сейчас и будем с тобой толковать.

Сотник подавил тяжелый вздох:

– После сладкого полагается клистирная трубка. Я так и знал, что та история добром для меня не закончится… Будет проводиться служебное расследование?

– Нет, - Белицкий медленно качнул головой, - расследования не будет. О случившемся знают только трое: ты, я и Сухотин.

– А Мордвинов?

– Его я пока не стал информировать. У меня к нему была одна просьба, имеющая непосредственное отношение к Бушмину, но о твоем "подвиге" я умолчал. Никаких рапортов и устных заявлений на эту тему не будет. Я так решил. У нас есть ниточка, и, если мы будем неосторожны, ее тут же могут оборвать.

– Постой, Станислав Романыч, - Сотник бросил на него удивленный взгляд.
– Ты думаешь, Бушмин все еще трепыхается? Пятые сутки пошли… А его даже в розыск не подали. Странно как-то все это…

– Есть основания надеяться, что он жив. Я получил от Мордвинова любопытное известие, косвенно подтверждающее мое предположение, но о нашем с ним разговоре я расскажу чуть позже, чтобы не сбивать тебя сейчас с толку. Надеюсь также на Сухотина, он сейчас обхаживает одного из ветеранов морского спецназа, тот, в свою очередь, хорошо знает Бушмина и его ближнее окружение из моряков.

– Вряд ли они пойдут на доверительный контакт с нами, - скептически произнес Сотник.
– Им и без нас есть кому голову морочить. Госбезопасности, к примеру, контрразведке, военной прокуратуре… Из Москвы следственная бригада должна прилететь. Фамилия Бушмина, кстати, в материалах следствия пока не фигурирует. Даже в качестве свидетеля он не проходит. И это, согласитесь, весьма показательно.

– Кое-кому невыгодно афишировать Бушмина, - задумчиво сказал Белицкий.
– Нам, кстати, тоже. Ни на гражданской панихиде, ни на кладбище во время похорон Прохорова и Демченко он замечен не был. Но это и неудивительно. В его нынешнем положении показываться на людях опасно.

– Ко мне, кстати, сегодня Володя Гладкевич подкатывался.
– Сотник неторопливо загасил окурок о край пепельницы.
– Он дальний родственник Прохорова. В общем-то, неплохой парнишка, мне и раньше приходилось с ним по работе контачить…

– И что ему от тебя надо было?
– насторожился Белицкий.

– Спрашивал, как расследование идет и что новенького в этом плане у нас появилось. Какие, по моему мнению, есть перспективы по раскрытию… Ничего нового я ему не сказал, к тому же он служит в оперативно-розыскном и просекает ситуацию не хуже меня. Минут эдак двадцать поговорили на эти темы, потом он отстал от меня.

– Ну вот, видишь, тебя уже пытаются прощупать. Думаю, ты сам догадываешься, в чем тут дело. Конкретные предложения с его стороны были?

Сотник покачал головой:

– Нет, а сам я форсировать события не решился… Кстати, Романыч, есть ли какие еще новости из министерства? Дата совещания по нашему вопросу уже назначена?

– Да. Ты не поверишь - на тринадцатое число. На все про все у нас осталось не больше недели. Совещание будет проводиться в узком кругу, чтобы предотвратить возможные утечки информации. Велихов, начальник антикварного отдела главка, готовит подборку материалов по Уолтмэну и основным зарубежным участникам "янтарного бизнеса", включая посредников.

На мою долю выпал Казанцев и весь комплекс вопросов, связанных с положением дел на Янтарном комбинате и производством художественных ценностей из янтаря. Вместе мы попытаемся доказать далеко не бесспорную вещь - Алексей Казанцев, наш "янтарный барон", вернее контролируемые им структуры, в условиях строжайшей секретности вот уже несколько месяцев работает над изготовлением дубликата царскосельской Янтарной комнаты.

– И это, насколько я понял, далеко не весь твой замысел?

– Я намерен подготовить отдельный доклад по "кенигсбергскому следу". И особый упор хочу сделать на анализе событий первого и второго мая, иначе мы рискуем повторить трагические просчеты наших коллег из военной разведки и госбезопасности.

Белицкий устало потер тыльной стороной ладони высокий, с поперечными бороздками-морщинами лоб. Затем посмотрел в упор на Сотника - в его взгляде сквозило скрытое напряжение.

– Бушмин - это архиважно. Ты контактировал с ним второго мая. Сейчас ты еще раз, в подробностях, расскажешь всю эту историю. Напряги память, важны тончайшие нюансы. Эмоции, мимика и тайные мысли. Тебе придется сыграть сразу за двоих: за себя и за Бушмина. Мне нужен эффект присутствия. Я хочу разобраться, что же там в конце концов произошло и почему Бушмин в пиковой ситуации повел себя столь неожиданным образом. Задачу понял?

– Как прикажете, начальник, - без всякого энтузиазма ответил Сотник.
– Не знаю только, с какого места крутить пленку.

– А я подскажу. Итак, возвращаемся к событиям второго мая. Время - примерно 14.15. Во дворе крупнопанельного девятиэтажного дома по Некрасова наблюдается скопление транспорта и людей. Да - несколько десятков людей в форме и без, включая и зевак. Двое санитаров только что затолкали тело Демченко в чрево спецтранспорта…

Двое дюжих санитаров, кряхтя от натуги определили тяжелую ношу в холодное чрево "труповозки". Оперативник привычно засек время по наручным часам - 14.15.

Вздохнув, Сотник бросил под ноги докуренный до фильтра окурок. Нужно подниматься наверх, в разгромленную квартиру Демченко. И в тот самый момент, когда он уже готов был двинуться к подъезду, метрах в пяти от него, чихнув выхлопной трубой, остановилась бежевая "волжанка".

Кого это еще черт принес?

В общем-то, это чистая случайность, что его взгляд зацепился за пассажира, расположившегося на заднем сиденье легковушки. И если бы не утренний разговор с Белицким, то вряд ли он обратил бы внимание на прибытие человека, за которым нынче охотятся сразу несколько ведомств, включая сволочей-"вервольфов". В распоряжении Стаса был лишь один снимок Бушмина, увеличенная копия фотографии на водительские права, добытой через картотеку ГАИ наряду с фотоснимками всех владельцев "Жигулей" 8-й и 9-й моделей цвета "коррида". Вероятнее всего, Сотник не признал бы оригинал по неважнецкой копии, но при осмотре квартиры Демченко оперативники обнаружили солидную пачку фотографий - очевидно, сволочи в спешке не обратили на них внимания. На доброй дюжине снимков в компании с покойным теперь уже Демченко был запечатлен его однокашник по КВВМУ и однополчанин Андрей Бушмин.

И что теперь прикажете делать, спросил самого себя Сотник. Попытаться "тормознуть" Бушмина, благо это не составит труда - рядышком прохаживаются двое коллег Демченко при полном параде да несколько сотрудников райотдела в "брониках" и с "калашами" на плече.

Сотник повернул голову в сторону "наблюдателей", расположившихся с противоположной стороны "труповозки" и, кажется, не обративших внимания ни на бежевую "Волгу", ни на ее пассажиров. А может, увидели за рулем пожилого дядечку и равнодушно отвернулись в сторону.