Чтение онлайн

— Эх, почему я не взял свою собаку, — вздохнул Пота, — она так ловко уток берет, сейчас бы всех утят подобрала. Ладно, ты мне поможешь. Иди по берегу вокруг озера, шуми, шурши травой, бей палкой по воде — вот и все твое дело.

Идари скрылась в высокой траве. Пота видел только, как колышется трава да изредка мелькает синий дабовый халат жены. Он выискал место, где камыш был пореже, и притаился. Прошло немного времени, камыш зашуршал, и юноша увидел линялого селезня кряквы. Пота метнул острогу, за это едва уловимое мгновение селезень успел нырнуть, но тут же вынырнул на конце трехпалой остроги.

— Сазаны ни разу не обходили меня, куда уж тебе, — усмехнулся Пота, взял трепыхавшегося облезлого селезня, по-собачьи прикусил ему голову и опять замер. Идари гнала на него притаившихся в озере беспомощных уток, неокрепших утят, и он беспромашно нацеплял их на острие остроги. Пока жена совершала обход озера, он убил больше десяти уток. Возвращались они на берег веселые и возбужденные, предвкушая сытную, горячую еду. Опять впереди шагал Пота.

— Будем варить одно мя… — он не досказал слова и остолбенел, не в силах сделать шаг. Идари выглянула из-за спины и увидела возле своей лодки чужую, на корме которой сидел, поджав под себя ноги, плотный, моложавый мужчина, а на гребях, бесстрастно глядя на беглецов, курили две молодые женщины, как видно, жены. Пота так растерялся от неожиданности, что почувствовал, как деревенеют ноги, все тело, язык.

— Бачигоапу! — поздоровался незнакомец. — А-я-я, какой охотник, острогой столько уток убил! А я тоже приехал на это озеро, это мое любимое озеро, здесь моя собака каждый раз собирает столько уток, что я еле до берега волоку связки.

Пота кое-как овладел собой, ответил на приветствие незнакомца и опустился на траву, чувствуя дрожь в ногах. Рядом села Идари. Незнакомец вылез из лодки, подошел к Поте и протянул свою зажженную трубку.

— Вижу, вы не наши озерские, — сказал он, — издалека, видно, едете.

— Издалека, — ответил Пота, выпуская изо рта дым. Идари принесла его трубку и с улыбкой подала незнакомцу.

«Ох, какая она умница, — восхитился Пота. — Сама испуганная, белая как сахар, а улыбается».

Потом Идари преподнесла свою трубку одной из женщин, которая ей показалась старше.

— Жена, вари еду, гостей надо угощать, — сказал Пота, чувствуя, как с каждым ударом сердца возвращаются силы и уверенность.

— Это вы гости. Эй, женщины, котлы развесьте, — приказал незнакомец. — Я сейчас схожу с собакой на озеро, там еще должны быть утки.

— Зачем ходить? — запротестовал Пота. — Разве всем нам не хватит этих уток? Давайте все сварим вместе.

Незнакомец согласился, и жены его стали помогать Идари щипать уток.

— Ты вверх плывешь? — спросил он.

— Вверх.

— Куда добираешься?

— Я в этих местах впервые, буду подниматься, насколько река позволит.

— Далеко. Там никто не живот, все стойбища находятся ниже.

— Охотиться хочу там.

— Откуда сам-то?

— Из Нижних Халб, — солгал Пота. Он давно думал над этим ответом, выбирал многие стойбища, которые он мог бы выдать за родное; верхние стойбища не подходили, потому что говор верховских сильно отличался от говора няргинских, и потому он мог назваться только низовским нанай, говор которых был близок к няргинскому. Лучше было бы, конечно, ему назваться хунгаринским или падалинским, но он боялся, что среди озерских найдутся люди, которые знают всех жителей этих стойбищ.

— Из Нижних Халб, — повторил незнакомец, — далеко добрался. Чего же на Горин не поехал, там ведь тоже есть озеро, горная река, вот как здесь?

— Новое место хотелось увидеть, на Горине я бывал.

Идари вела беседу с женщинами, она остро прислушивалась к разговору мужчин, запоминала ответы мужа, чтобы не попасть впросак. Но женщины вели только чисто женский разговор о хозяйстве.

А незнакомец продолжал расспрашивать о жизни на Горине, в Нижних Халбах, зачем-то ему понадобилось знать, работают или нет халбинцы на русских.

— Аба, дебоаси, [35] — ответил Пота.

— Хорошо делают, — сказал незнакомец. — Что интересного сено косить? Говоришь, вверх плывешь? Выходит, вместе будем ехать, я тоже вверх плыву, на озере жил, теперь домой возвращаюсь.

Пота насторожился, ему казалось, что сейчас начнется разговор о беглецах.

«Не может быть, чтобы он на озере не слышал о нас», — подумал он.

Но незнакомец повел разговор о рыбной ловле, об охоте, он оказался веселым собеседником, звали его Токто Гаер. Пота назвал себя Чэбену.

Теперь Пота не боялся встречных, всем он мог назваться Чэбену из далекого низовского стойбища Нижние Халбы, это подтвердит новый его знакомый Токто Гаер.

На следующий день на одном из кривунов они нос в нос встретились со спускавшейся сверху лодкой. Пристали к берегу. Мужчины обменялись трубками и закурили. Токто расспрашивал новости у хозяина лодки Кирбы, рассказывал, как сам провел месяц на озере, как ловилась рыба.

— Дождался я там своего родственника, вот он, — показал Токто на Поту. — Это сын брата моей матери, жили они в стойбище Мэлки, но теперь он совсем переезжает к нам жить. Ты, Кирба, может, с ним вместе охотиться будешь, он немного моложе нас, но ловкий.

Пота не поверил своим ушам, он хотел только запротестовать, но тут Токто схватил его за руку, сжал и слегка тряхнул.

— Руки у него посмотри какие сильные, — продолжал Токто, даже не взглянув на Поту. — Мы с ним ездили сазанов острогой колоть, так думаешь что? Он ни разу не промахнулся. Если он метнул острогу, то можешь вытаскивать нож, соль и готовиться есть талу.

— Это хорошо, — похвалил Кирба.

Идари не знала, как себя вести, она не спускала глаз с мужа, боялась, как бы он одним неосторожным словом не разрушил так ловко построенную хитрость Токто. Она догадывалась, Токто каким-то путем раскрыл их тайну и теперь отгораживал, запутывал их следы. Кирба, приехав на озеро Болонь, расскажет всем о Токто и его ловком родственнике, и никто не догадается, что это был Пота. Но только как Токто удалось раскрыть их тайну, она не могла понять.

Кирба спешил, попрощавшись, он оттолкнул лодку и скрылся за кривуном.

Токто снял с собаки ошейник и пригласил Поту пойти с ним на озеро за утками.

— А вы, женщины, разожгите костер, котлы затаганьте, мы сейчас вернемся, это же как в амбар сходить, — пошутил он.

— Токто, зачем ты врал Кирбе? — спросил Пота, когда они отошли подальше от женщин. — Никакой я не родственник твой, я Чэбену из Нижних Халб. Зачем врал?

Токто подмял траву на широкой кочке и сел.

— Садись, отдохни, — сказал он. — Если ты назвался Чэбену, почему тебя нельзя назвать, например, Гада?

— Я Чэбену.

— Ты Пота из стойбища Няргя, ты украл дочь Баосы Идари и убежал.

— Откуда знаешь?

— Об этом пол-Амура и все озеро Болонь знают.

— Я тоже слышал о них, но ты ошибаешься, я не Пота, и жена моя не Идари.

— Хватит, дорогой друг. Ты мне поправился, как только я услышал о твоем побеге. Люблю я смелых охотников, а ты смелый. Когда я тебя увидел, ты мне еще больше понравился. Правда, я не думал тебя здесь встретить, и никто не думал, что ты убежишь на Харпи. Баоса уже побывал в Болони, все Заксоры, как собаки, рыскают по Амуру, по озеру, вынюхивают твой след. Как ты на Харпи попал никем не замеченный, просто удивляюсь. На озере теперь столько людей, и как ты им на глаза не попался? Если даже сейчас я вернусь на озеро и скажу, что встретил тебя на Харпи, — никто не поверит.