Чтение онлайн

– Выходим, за рощей я оставил лошадей.

Наше трио выбежало на улицу, темнота и дождь играли нам на руку. Ночь казалось спокойной, город выглядел совершенно пустым, думаю так и должно быть, удачное время для налета. Короткими перебежками, мы как вороны проносились из двора во двор, стараясь не создавать даже малейшего шороха. Нобуюки часто останавливался, вспоминая, где сейчас проходят самурайские патрули. Справа на возвышении обливаемый коротким светом вспышек молний виднелся замок окруженный высоким деревянным частоколом и башнями дозорных, это семейное имение рода Мицуока.

– Тихо, ждем, видите, идут… – Хриплым шепотом говорил Нобуюки, указывая пальцем, на очередной беззаботно движущийся патруль.

Мы присели, три усталых, ворчащих солдата спокойно прогуливались по улице. Вдруг со стороны замка, до нас донеслись крики, на одной из башен, силуэт солдата маниакально тряс факелом.

– Наступают…– Прошептал Кэтсу, нервно вертя головой по сторонам.

И действительно, не прошло и минуты, как тихая ночь затряслась от тяжелых булькающих солдатских шагов. Не совру, если скажу, что мы все в это мгновение чувствовали себя червями вызваными из глубин рыхлой почвы, холодным дождём. Надеюсь нас хотя бы не раздавят.

– Без паники, нападать будут со стороны казарм, спящих, скорее всего уже перерезали…– Хладнокровно и даже с налетом садистского удовольствия, изрек Кэтсу.

Напуганная Юко прилагала колоссальные усилия, пытаясь плакать беззвучно, то и дело сильно прикусывая нижнюю губу. Нобуюки махнул рукой, бег продолжился. Вскоре звуки суетливой возни дополнил оглушительный хлопок, озаривший местность багряным заревом.

– Хахаха, должно быть, бочка с маслом рванула, ай да молодцы, зачем мы вообще на них напали, сами прекрасно справляются…– Злорадствовал довольный Кэтсу.

Не смотря, на проливной дождь, часть частокола загорелась. Отчетливо доносились звуки битвы, сталь звенела, сталь скрежетала, грохотали выстрелы. На небо вылезла любопытная луна, с высоты наблюдающая за тем как к стене одного из домов, прижался напуганный солдат с трясущимися ногами. Он снял шлем, бросил его под ноги, затем достал вакидзаси, подносил его к руке, и убирал, подносил и снова убирал, долго не решаясь ранить себя. Он крепко ругнулся, закрыл глаза, раздал себе пару звонких пощечин и наконец, распорол руку от ладони до локтя. Густая алая кровь под проливным дождем проворно заструилась вниз, солдат в криках убежал прочь.

В окнах загорались огоньки, удерживаемые в руках сонных, взволнованных жителей они как светлячки вылетали на улицы. Родители, понимая, что происходит, заталкивали несмышленых озадаченных детей обратно в дома. Родителей, пугая надвигающейся опасностью, разгоняли с улицы солдаты. У конюшен стояли грозные часовые, замерли как вкопанные, не люди, а черные камушки из го*. Мимо безмятежно сопящих коней сновали взволнованные безвольные конюхи, в спешке накидывающие седла на своих подопечных.

– Все стеклись к замку, мы почти у цели, потерпи Нобуюки… – Успокаивающим голосом шептал Кэтсу.

– Ничего, она легкая, только, похоже сознание потеряла…– Трясущейся то ли от холода, то ли от сильного волнения щелкающим дрожащим голосом подмечал быстро протрезвевший Нобуюки. Он наклонился, приподнял ее поближе к своему лицу, чтобы понять дышит ли Юко, она дышала.

– Дышит, дышит милая.

– Не переживай, сам знаешь у нее не впервой.

– Сейчас пролезем через сад старика Кэзуки, и почти выбрались…– Бодро заметил Кэтсу.

– Кэзуки еще не помер? Вот ведь живучий гад! Совсем мальком был, с его сада сливы таскал, так ведь он уже тогда был седой развалиной.

– Некоторые люди попросту забыли, что им умирать пора.

Сад их знакомого старика долгожителя опоясывал высокий забор, если бы не Юко перелезть его не составило бы труда. Однако ни у кого кроме меня это препятствие не вызывало озабоченности. Мы двигались вдоль забора, Кэтсу шел, впереди надавливая на него рукой.

– Черт, да где же? Ах, слава богам! Так и знал, в его-то годы ремонтировать… Одна из досок под нажимом провалилась вглубь.

Кэтсу подозвал меня, и мы осторожно вырвали первую доску, висящую на хрупком металлическом крючке, пока вынимали, отвалилась и соседняя. Сад, заросший густой травой, был совершенно неухоженным, скорее всего много лет им никто не занимался. Слева догнивала пустая собачья будка, из которой торчала толстая заржавевшая цепь. По центру, напротив входа в дом, красовалась группа, скорее всего самодельных деревянных идолов, должно быть набожный старичок. Обособленно стояли фигуры Идзанами и Идзанаги, у нас в Миэ их почитают как нигде, именно в Миэ по приданиям зародилась жизнь, и дальше распространилась по всем островам и континентам. По статуе Изанами сверху вниз тянулась широкая трещина.

– Нашел, сюда…– Звал нас Кэтсу, обнаруживший, еще одно хлипкое место в заборе. Чтобы Нобуюки с Юко смогли пролезть, вторую доску он выбил ногой. После этого из открытого окна на втором этаже, вырвался хриплый, тонкий голос.

– Негодяи! У меня и брать уже нечего, а они все лезут. Кичи, разорви их в клочья.

– Чего разорался старый, иди спи!…– ответил старику пролезающий сквозь разломанный забор Кэтсу.

Стараясь сбежать, не поднимая лишнего шума, мы быстро присоединились к нему, и мигом оказались по ту сторону. За домом расположилась миниатюрная буковая роща, в самом центре которой ютилась беседка. В беседке кто-то есть, нужно вести себя тихо. Тени мелькающие внутри беседки, выглядят как пара влюбленных, они часто сливаются в единое целое, и разбиваются на части, только чтобы посмотреть друг другу в глаза. Тень побольше, начала вырываться из объятий, но вторая находила силы ее удержать, крепкими объятиями или поцелуем. Но это имело лишь временный эффект, скорее всего бойня тянула вторую тень.

Неуклюжий Нобуюки споткнулся об сорванную сильным ветром толстую ветку, случайно зацепив дерево головой Юко, на что получил нагоняй от ее брата.

– Осторожнее, не мешок волочишь

– Хочешь, сам тащи, у меня руки затекли. И вообще не надо меня учить, как жену нести.

– Кто там…– Из беседки вылетел взволнованный, озадаченный голос.

– Кто там, покажись! Я вооружен… Ломающийся юношеский голос, звучал все серьезнее.

– Ну ты и дурак Нобуюки, мог нормально нести…– Шепотом ругался Кэтсу

– Это я то дурак, а не ты ли на всю рощу горлопанишь

– Стойте на месте, я вас вижу…– Судя по всему, владелец этого голоса разглядел наши силуэты облитые лунным светом.

– Ну все, заметили, что делать то теперь будем?…– Суетился напуганный Нобуюки.

– Заткнись, молю тебя, просто заткнись…– Рычал, готовящийся к потасовке Кэтсу.

Заметивший нас человек, медленно двигался в нашу сторону, похрустывая сухими ветками под ногами, находясь под пристальным взором трясущейся от страха тени, по-прежнему стоявшей в беседке. Он подошел достаточно близко, чтобы можно было пусть и размыто, но различить его лицо. Это был, юноша, на вид шестнадцати – семнадцати лет, не намного младше меня. В коричневых хакама и растрепанном кимоно того же цвета. На поясе висели облупившиеся затертые ножны, из которых торчала деревянная рукоять клинка, без гарды. Его правую руку окольцовывала красная повязка. Скуластое серьезное лицо и мужественный подбородок кричали о серьезности его намерений и грозном настрое.

– Вот дерьмо!…– Удрученно произнес держащийся за голову Кэтсу.

Нобуюки от удивления широко раскрыл глаза, так, что туда бы сейчас поместился мон. Я, не до конца понимая, что происходит, от страха постепенно скрывался за спиной Кэтсу.

– Кэтсу, сукин ты сын, о, и алкаш здесь. Хорошее время для прогулки под луной, не так ли…– Спокойно и угрожающе молвил юноша.

– Ясухиро, чтоб тебя! Так, слушай, давай без глупостей, мы сейчас просто исчезнем, растворимся, будто и не было нас, и никто не пострадает…– отвечал Кэтсу.