Чтение онлайн

Всего вокруг было не больше двадцати погибших. Их заботливо раскладывали в шеренгу. Мятежники выглядели так же, как и солдаты. Только одно свидетельствовало об их принадлежности — они сняли все погоны и любые отличительные знаки.

Когда началась стрельба, генерал принялся отстреливать мятежников в спину. Он убил двух, что спрятались за генеральской машиной. Ибо на помощь, для подавления мятежа, помимо личного генеральского эскорта, прибыло ещё с десяток солдат так называемых "внутренних войск". Они были одеты в форму красноватого цвета, тогда как регулярные войска — зелёную.

Но тут, послышался звук снаружи, у двери… Трое мятежников выламывало дверь. Эшфорд высунул свою винтовку из окна и подстрелил одного. Но остальные уже пробрались внутрь. Они принялись ломать дверь в кабинет Оливье. Тогда — то генерал шёпотом и сказал:

— Слушай сюда, Эшфорд. Ты вылезаешь через это окно. Я лезу через другое. Таким образом мы разделимся и у нас будет больше шансов.

— Но…

— Никаких но. Выполняй!

Эшфорд осмотрел всех и нигде не увидел генерала… Тогда он принялся ходить по станции. Ему навстречу шли солдаты, перепуганные граждане… Все, кто остался жив. Станция стала пустой, ибо горожане разбежались при звуках выстрелов. И не удивительно.

Пока город в осаде, создаётся впечатление, будто эти отзвуки выстрелов звучат где — то далеко, в другом мире… Они не думают о том, что на ближайших холмах день и ночь идёт война. Нет. Но когда выстрелы звучат рядом, их и не без этого подточенные нервы, сдают. И тогда… Отдельный человек становится ничем, ибо паника наполняет всех.

Эшфорд зашёл в кабинет Оливье и никого не увидел там. Лишь забытого солдата, что лежал на полу с простреленной головой. Эшфорд всмотрелся в его глаза: они были ему до боли знакомыми…

Глаза неизвестного застыли в одной точке: они смотрели на огонь в камине. На них до сих пор можно было прочесть один лишь вопрос: как это вышло? Ведь если разбирать каждую смерть по отдельности, это будет крайне интересным, хоть и страшным занятием. Ведь каждый умирает по — своему. У кого — то вся жизнь перед глазами пролетает, а у кого — то даже осознание смерти не приходит…

Эшфорд не мог смотреть. Он лишь, не глядя, закрыл рукой тому глаза, взвалил солдата на своё тело, и понёс к остальным. Ни имени, ни звания, он не знал. Его посещала лишь скорбная мысль: несколько часов назад этот человек смеялся с остальными; дышал с ними воздухом; жил свою жизнь.

Наконец, он увидел генерала. Тот шёл вместе с командиром отряда внутренних войск и внимательно выслушивал его рапорт. Эшфорд тут же рванул к нему, придерживая свою фуражку.

— Спасибо Вам, капитан. Вы оказали нам невероятно своевременную помощь. Я благодарен за это. Я отправлю прошение о Вашем повышении нашему войсковому комитету.

— Рад служить Вам, мой генерал!

— Вы и Ваши люди должны остаться на станции для обеспечения безопасности. Я подыщу вам замену, когда всё уляжется.

— Так точно, Ваше Высокоблагородие.

Офицер удалился. Эшфорд отдал честь генералу, после чего спросил:

— Вы ранены, мой генерал?

— Пустяки. Порезался стеклом, когда вылезал из окна. Итак, Эшфорд… Мы пресекли мятеж в тылу. Теперь осталось только выиграть войну, — расхохотался он, а после невесело продолжил: — Оливье уже прибыл, пойдёмте. Мне надо отдать ему последние распоряжения.

Эшфорд двинулся следом. Оливье стоял возле своего дома и нервно покуривал сигарету. Едва он завидел генерала с Эшфордом, он тут же пошёл к ним.

— Я рад, что Вы в порядке, мой генерал! Потерять Вас сейчас было бы крахом всей нашей республики. И Ваш адъютант в здравии. Что же, извольте видеть, всё вышло как нельзя лучше.

— Это правда, господин советник. Но сейчас, боюсь, нет времени распивать кофе в Вашем кабинете. Я слишком долго пробыл на этой станции. Мне нужно немедленно в Ставку, пока там ничего не случилось злого. Оставляю станцию на Вас и отряд жандармерии.

— Благодарю Вас, Ваше Высокоблагородие. Жандармерия как раз то, что мне нужно. Простите, но Ваш эскорт пал в бою…

— Это скорбно. Они были хорошими стрелками. Эшфорд, ты поведёшь.

— Слушаюсь, мой генерал!

— Оливье, — продолжил генерал, когда Эшфорд ушёл заводить машину, — ситуация нынче такова, что, быть может, и не увидимся больше. Потому удачи Вам.

— Я надеюсь, что Вас будет оберегать удача. Несчастному старику она незачем.

— Тогда пусть удача сбережёт нас обоих!

— Тогда до скорого свидания!

— Пусть оно состоится.

Они обменялись рукопожатиями, а после генерал отправился к своей машине. Ехали молча. Генерал смотрел на город, на проходивших людей. Ему становилось горестно от их вида. Но помочь он ничем не мог.

А меж тем, они уже оказались у Ставки. Уже был вечер, потому вокруг мало что было видно. Но он заметил одну важную деталь: кроме следов крови, ничего не говорило об утреннем происшествии.

Генерал с удовольствием подметил, что у дверей до сих пор стояли почётные караульные. Они отдали честь генералу, после чего Эшфорд открыл ему дверь. Генерал вернулся в свою Ставку.

Там его ждал Аккерман и всё те же офицеры — радисты. Полковник был крайне уставшим, но он поприветствовал генерала.

— Я тоже рад Вас видеть, Аккерман.

— Мой генерал, Вас долго не было, потому… Хотелось бы перейти сразу к делу.

— Да, конечно. Другого я и не ожидал, — он на секунду прикрыл глаза, а после как можно шире раскрыл их, выслушивая доклад.

Скажу Вам, Ваше Высокоблагородие, вести не самые лучшие. Но я начну. Глава правительства Морган сказал, что его "Республиканская Армия" застряла в шести десятках километрах отсюда. Из-за проблемы с транспортными узлами, они не могут выехать к осаждённой столице. Он говорит, что направит к нам свои войска, едва у него получится. Дальше…

Дальше. Гарнизон Ритона отбил нападение и сейчас идёт в контрнаступление. Но они находятся слишком далеко от нас, чтобы направить свои войска непосредственно к столице. Потому он продолжает возвращать территории у восточной границы, чтобы отрезать вражеское снабжение. И… — Аккерман остановился, ибо генерал резко улыбнулся. Но после улыбки ответа не последовало, из-за чего полковник продолжил.

Цаибург захвачен. Из-за восстания солдаты не могли продолжать сопротивление. Генерал Ган с остатками своей армии отправляется к столице. Нам следует ждать больше вражеских армий у столицы, я думаю.