Чтение онлайн

Все беременные одинаково сентиментальные. Хотя какая же она беременная?

Я прислонилась к тёплой шершавой скорлупе.

— И правда… Чудо-то какое! — меня тоже охватила эйфория от ощущения зарождения новой жизни. — А почему «она»?

— А я уже знаю, что будет девочка, — радостно протянула дракониха и вдруг её морда (хотела сказать «лицо») стала грустной и серьезной. — Если только…

— Всё будет хорошо, — смахнула я выкатившуюся из глаза Матильды слезу.

Позавтракав на скорую руку, я аккуратно сложила всё, что осталось, в дороге пригодится, и пошла к чёрному входу в сердце горы. Дракониха поспешила проводить меня.

— Знаешь, Матильда, если я не вернусь…

— Нет-нет, не говори так. Ты вернёшься…

— Ну… или если не смогу ничего сделать, вы только не отчаивайтесь. Вам нужно скатить яйца группами. Тогда одни драконихи могли бы остаться обогревать яйца, а другие — лететь за добычей для всех.

— Это идея. Если получится. Мы никогда не высиживали раньше малышей, хватит ли нашего тепла…

— Только не отчаивайся, — я поцеловала подругу в нос и нырнула в проход. Пещера позволяла идти, не наклоняясь, но вскоре стало совсем темно. Я достала камень мимикра. Ах, ты моя палочка-выручалочка! Хорошо, что не выпал из кармана во время моих полётов. Зелёный камушек, почувствовав свободу, засветился, даря вполне достаточный, чтоб не разбить себе нос, свет. Интересно, лёжа в кармане, он словно спал, а на открытом пространстве набирал силу.

Идти было неудобно, дно каменистое, мелкая галька перемежается с достаточно крупными валунами. Ручейки то там, то тут выскакивают, буквально, из-под ног. Но, что радует, не холодно. Обычно, когда спускаешься в пещеру, что бы на тебе ни было надето, начинаешь жалеть, что не оделась потеплее. А здесь, чем глубже в гору, тем жарче и жарче становится.

Да ещё светлее! Пройдя ещё немного вперёд, я спрятала свой огонёк, уже и без него достаточно светло. Странно это.

А это что такое? Рука, которой я придерживалась за стену прохода, вдруг нырнула в какую-то нишу и коснулась чего-то холодного. И чего я испугалась? Холодного, но не скользкого. Не змея. А больше здесь опасаться некого. Я осторожненько полезла в нишу и вытащила из неё… Что бы вы думали? Корону! Не такую, зубцами, как рисуют в сказках, а нецельный венец, украшенный расходящимися солнышком розовыми лепестками. Я потёрла находку, и камни засверкали в тусклом свете. Чья это, интересно? Похоже, она лежит здесь, невостребованная, века. Значит, моя будет. И я надела венец на голову.

Сама себе организовала привал. Сама себе пожелала приятного аппетита. Скучно как-то самой с собой путешествовать. Где мой Кощей?

Прошагав ещё немного, я поняла, что туннель кончается, впереди лился естественный (солнечный!) свет. Не знаю, куда я попала, но думаю, что цель моего путешествия — здесь.

Я сделала еще несколько шагов, за что-то зацепилась и полетела, растопырив руки. Но набить нос мне так и не удалось. Почти невидимая сетка мелькнула и подхватила меня, полностью лишив свободы движений. Опять влипла по самые уши!

Дракон свернулся в кольцо, полностью блокировав мне пути к отступлению.

— Эй, ты чего разлёгся? Порядочным людям дорогу загораживаешь? — пнула я его в бок ногой.

— Смешная, — гортанно пророкотал пережиток прошлого, — по дракону идёшь, дракона ищешь. Только я не дракон, а дракониха. Разрешите представиться, Матильда. А ты… человек?

— Разрешите представиться, Неневеста Кощеева.

— Оч-чень приятно.

— Взаимно.

— Позвольте поинтересоваться, какого ты здесь делаешь, в этом Богом забытом месте? — продолжила дракониха странной смесью высокопарного слога и простецкого наречия.

— Знакомлюсь с достопримечательностями края, а заодно ищу подругу, чтоб поболтать о своём, о женском.

Матильда вздохнула, видимо женские проблемы не обошли и её.

— Между нами, девочками, — пододвинулась она ко мне, — проблем куча: и горящих, и не очень.

— Поделись.

— Во-первых, конец света…

— Слышала.

— Не горящая, но очень неприятная, так сказать, неизбегаемая.

— А что, убежать, улететь нельзя куда-нибудь?

Матильда пожала плечами, развернув при этом крылья. Красавица!

— А куда ты денешься? Но есть и проблема, которая висит на хвосте.

— Что ещё случилось? — кивнула вопросительно я.

— Яйца, — склонилась к моему уху дракониха, я чуть не полетела. — Драконы всегда откладывали яйца в пещере Гигантов. Горячие воды реки Стикс согревали воздух в пещере и выводились хорошенькие здоровые драконята. Но вдруг река иссякла, осталось несколько теплых ручейков, которых недостаточно. Ещё немного и придётся буквально сидеть на яйцах самим. Но тогда драконихи умрут от голода, ведь здесь нет никакой дичи. Пища есть только по ту сторону ущелья.

— Матильда, а не могла бы ты и меня перенести на ту сторону гор?

— Могла бы, но я пообещала, что не покину яйцо, ведь это мой первый дракончик…

— Я бы подумала, чем тебе помочь, подруга, но у меня совсем голова не варит от голода.

— У меня есть ещё немного мяса с последней охоты, — дракониха развернулась, выпуская меня из кольца, — могу с тобой поделиться.

Невдалеке лежала почти нетронутая корова.

— Спасибо, конечно. Но я не ем сырого мяса.

— Щас сделаем.

Матильда наступила на тушу когтистой лапой и зубами оторвала приличный окорочек.

— Отойди!

Короткое «Хух!» и кусок оказался в меру обжаренным и приятно попахивающим дымком.

— Ой, классно! Спасибо, Матильдочка! Люблю копчености!

Всё-таки на растительной пище я долго жить не умею. Видимо, есть где-то во мне гены хищницы. Поэтому и схожусь легко с вот такими вот… Я бросила взгляд на ужинавшую рядом дракониху. Всегда уважала это племя. Но даже представить не могла, до чего они могут быть красивыми!

Жаркое из говядины, несмотря на то, что было без соли и специй (зато гриль отменный!), показалось мне вкуснее деликатесов на свадьбе эльфов. Какое приятное чувство сытости! А то за последние дни «посмотри, как исхудала фигурочка» на растительной диете. Несмотря на отличный аппетит, я не одолела и пятой части окорока, кусок-то приличный! Всё, что осталось, заботливо сложила в рюкзачок, сшитый для меня альвами, предварительно выбросив из него сомнительной питательности корешки. Матильда тоже оставила больше половины коровы. Какое-то время мы сыто помолчали, привалившись друг к другу. Мысли, благодаря лишним калориям, зашевелились в моей голове.

— Я вот думаю, подруга, чем бы тебе помочь. Я бы могла погреть твоё яйцо, но я такая маленькая.

— Да, — вздохнула дракониха, — ты слишком маленькая. Слишком маленькая. Маленькая. Но ведь это же хорошо!

— Чем?

— Неневеста, благодаря твоему росту ты могла бы пройти руслом реки в глубину горы и посмотреть, что же случилось!

— Ты считаешь?

— Да я сама хотела, так не пролезу! А ты сможешь, вдруг ещё что-то удастся сделать? — загорелись у Матильды глаза. — А то наши дракончики погибнут. Пойдём, посмотришь, какие они хорошенькие, какие беззащитные.