Чтение онлайн

— Ладно, а что там за вулканом? «Постом очистьте и тела, и души, по Белой Пустоши идите за звездой, в Ничто вступая лунною дорожкой», — процитировала я.

— А вот насчёт Белой Пустоши, так её уже, практически, нет. Во всяком случае, пока вы преодолеете чрево бога Хтира, если преодолеете (как многообещающе!), то точно уже не будет. Раньше это была громадная соляная пустыня. Конец света уже за горами. Так что, никто не подскажет вам, что делать дальше, если вы выйдете с той стороны.

— Может, подождём, пока конец света съест вулкан, и нам не нужно будет проходить сквозь его чрево? — скромно предложила я.

Мои собеседники чуть взглядами меня не испепелили. И вулкана не надо. Да молчу, молчу, пожалуйста, пожалуйста.

— Вулкан — единственный шанс закалить тело для путешествия за край света!

— Да ладно, ладно. Пошутила я. Вот только отдохнём, отоспимся, а завтра встанем пораньше и пойдём. Ведь утро вечера муд…

Чего это они на меня так странно смотрят?

— Не советовала бы я вам откладывать поход ни на минуту, — покачала головой Лебединка. — Конец света в любой момент может сожрать вулкан. Это раз. В дальнейшем пророчестве говорится о звёздах и луне, значит, по ту сторону гор вы должны оказаться к ночи. Это два. А в-третьих, защитная сила Слёз Ока Мира может ослабнуть, и вы не сумеете пройти сквозь огонь.

Последний аргумент оказался для меня самым убедительным. Мы наскоро закончили обед, оседлали свою верную ковровую дорожку, спрятали собранный княжной на скорую руку тормозок и отправились в путь.

Лебединка долго махала нам вслед. Наверное, думала, увенчается ли наша миссия успехом. Ведь она была ближе всех к концу света, и скоро ей бы пришлось оставить свой уютный домик и переселиться к средней сестре, а затем они обе переехали б в избушку Анастасии. А дальше? Не стоит думать о плохом. Следует думать о хорошем. И что ж такое особо хорошее ожидает меня в ближайшем будущем? Чрево вулкана?

Впереди уже видна была гряда гор. В адресах путеводного клубка не было бога Хтира, но нам уже и не нужен был проводник. Верхушка вулкана была видна издали, и над нею стелился тяжелыми серыми тучами дым, создавая зловещую напряженную атмосферу.

Только благодаря антиграву мы смогли преодолеть расстояние до гор так быстро. Летели выше леса, ориентируясь на мрачную гору впереди. Приблизившись, стали кружить, отыскивая описанную Лебединкой пещеру. Ход открылся внезапно, осветил пространство отблесками подземного огня. Уже около него стало неимоверно жарко. Перед ним была небольшая площадка, позволившая нам приземлиться, или нужно говорить «привулканиться»? Верный коврик пришлось спрятать и продолжать путь на своих двоих. Лаз был идеально круглым и вёл нас прямёхонько к жерлу ненасытного огненного монстра. Кощей не отпускал мою руку, иначе я, наверное, уже бросилась бы назад, прочь из этого жуткого места.

Ход окончился, представив нашему взору чрево бога Хтира. Огромнейшее пространство кратера. Расплавленная магма внизу. Языки огня, долетающие до уровня лаза, в котором в изумлении застыли мы. Едва различимый туннель с той стороны и дорожка, похожая на брусок из неизвестного материала, так как я не знаю материала, который бы не расплавился в не потёк в подобной домне. Этот «мост» был шириной сантиметров двадцать, и по нему можно было бы легко пробежаться, будь он в метре над землёй, а не над бушующим огненным озером.

— Мне в другую сторону, — я попыталась развернуться и скрыться, пока трамваи ходят.

— Вперёд! Только вниз не смотри, — Кощей ловко поставил меня на «мостик» прямо перед собой, отрезав путь к отступлению.

Какой ты добрый!

Хоть бы перила какие-то сделали! Я б этого конструктора…

— Думай о чём-то другом, — подсказывал Бессмертный, подталкивая меня в спину.

Не смотреть и не думать было невозможно. Языки огня долетали до уровня моих глаз. Клубы пара с шумом вырывались в дыру вверху. Но, несмотря на жуткий жар, тело до сих пор оставалось влажным и прохладным. Слёзы Ока Мира защищали нас, как ничто другое не смогло бы.

Мало-помалу продвигались мы вперёд. Мне вспомнилась песня Боярского из фильма «Собака на сене» и я запела:

— Сталь закаляется покорно,

Её расплющивает молот,

Её из пламенного горна

Бросают в леденящий холод.

И в этой пытке, и в этой пытке,

И в этой пытке многократной

Рождается клинок булатный.

Жар становился всё нестерпимее и, кажется, я начала высыхать! Где-то посередине дороги. И назад уже не вернуться. И вперёд далеко! Я сосредоточилась на песне и прибавила шаг.

К противоположной стороне кратера я приблизилась только к концу последнего припева:

— Сгорю ли я, сгорю ли я,

Сгорю ли я в горниле страсти?

Иль закалят меня напасти?!

Кощей подтолкнул меня и я прыгнула прямо в черный зев коридора. Ура! Слава Боярскому! Я даже не заметила, как прошла! Оглянулась — и дух перехватило. Чрево Бога Хтира полыхало огнём, слизывая дорожку, по которой мы только что шли! Сверкающая магма поднялась почти до уровня пещеры, в которой мы находились. Остатки мостика потонули в булькающей, словно дышащей, лаве. Назад дороги нет. Я, словно завороженная, наблюдала за происходящим, когда Кощей дёрнул меня за руку и потащил прочь.

Когда мы выскочили из пещеры, на небо уже высыпали звёзды. Из кратера вулкана поднималось розовое сияние. Красиво. Используя ковёр-самолёт, который тоже был пропитан Слезами, благодаря чему и не сгорел в этом горниле, мы спустились к подножию. Я оглянулась. Скалистая гряда отделяла нас от населённого мира.

Как видишь, Неневеста, предсказание верно. Мы прошли сквозь огненное чрево! Зато от Белой Пустоши остался пшик, — посмотрела я в другую сторону.

Всего несколько метров соляной пустыни простилалось перед нами, а дальше стояла сплошная черная стена, в которой не было места ни звёздам, ни земле. Конец света был рядом, пугающе рядом.

Я поёжилась.

— Путеводной звезды нет, Луны тоже. Что делать дальше? — спросила я своего спутника. — Может, перекусим?

— В двух шагах от конца света! И ты можешь сейчас думать о еде? — поразился Кощей.

— О еде я могу думать всегда, — отмахнулась я. Я даже на лекции после второй пары постоянно опаздывала, потому что мне надо было ходить в столовку. Кто-то из подружек, кого я сбивала с пути истинного, сопровождал меня, подружки менялись, но я всегда оставалась в компании опоздавших, и, когда преподаватель спрашивала «Девочки, да неужели вам ваши желудки дороже русского языка?», честно отвечала «Да». Зачем врать, мне мой желудок, и правда, дороже всех учебных предметов, вместе взятых.

— Да, это именно в твоём репертуаре, — удрученно покивал головой Бессмертный.

— Ну, я думаю о поддержании своего организма в боевом состоянии, — попробовала оправдаться я. — Короче, хавать хочется.

Мой спутник промолчал.

— Продукты пропадут, — добавила я.

Нездоровый интерес к еде, — многозначительно изрёк Кощей, — может поставить под угрозу всю опперацию. Не для того мы прошли огонь и воду, чтобы застрять в медных трубах из-за несдержания. В пророчестве что сказано? «Постом очисьте и тела, и души». «Высокопарных слов не стоит нам бояться». А попроще попробуй меня убедить, подоходчивей. А то я никак не пойму, чем голодный, плачущий кислотой желудок, может мне помочь? Я так скажу, мы не должны здесь задерживаться ни на одну лишнюю минуту. С одной стороны конец света может сделать очередной скачок и поглотить нас, неподготовленных, то есть отправить в небытие. И тут даже моё бессмертие не поможет. А мы и сами туда собираемся, — вставила я. С другой стороны, что-то не нравится мне этот вулкан. Видимо из-за нас у него произошло несварение желудка, и теперь его в любой момент может стошнить.