Чтение онлайн

– То есть?..

– ... Вы умрете...
– в свете пробившихся последних лучей алого заката блеснула рукоятка пистолета, и спустя мгновение Франий выпустил две серебряные пули в голо­ву ничего не ожидавшего мистера МакДила. Его охватило фиолетовое пламя, он по­крылся светящимися трещинками и рассыпался фейерверком искр. На месте его остал­ся лишь голубой мерцающий камешек.

Несколько минут затухающий огонек камня блестел в глазах Франия, пока не угас вовсе. Франий осторожно, прижав лишь кончиками пальцев, поднял камешек.

– Как же вы мне все надоели...
– прошипел он. Франий повернулся лицом к про­пасти и выпустил камень. Перевернувшись в воздухе, он упал на самый край плы­вущего в бесконечном космосе мира и отскочил за его пределы -- в вечную межзвезд­ную пустоту.

– Передай привет Совету!
– крикнул Франий вслед уплывающему в космос ка­мешку.
– Теперь все будет куда интереснее!
– он залился по обыкновению истериче­ским смехом и растаял в наступившей ночи.

XXVI

О мистере МакДиле на следующий день, естественно, никто и не вспомнил. Люси посчитала, что вообще никогда не была жената, а весь техотдел "МайКроссОве­рОлл" решил что начальником всегда был Мергли, Ифтель тоже не вспомнил, что у него был друг в лице Генриха. В общем, отсутствие мистера МакДила никого абсолют­но не смутило.

Подобное когда-то случилось у Тефлонских Сильфов Альберна. Их друиды по­дарили населению такую, по их мнению, замечательную штуку, как Внепро­странственную Коммуникационную Сеть. Она позволяла каждому желающему по­средством усилия воли демонстрировать всему миру все, что он желал, давала возмож­ность общения с кем угодно, не зависимо от расстояния, запоминала все, что было направлено в поток, и много еще чего делала. Штука в теории, конечно, была полезная, однако на практике вред от нее был бесконечно велик, к сожалению, Сильфы были уничтожены раньше, чем смогли это понять. Этот дар друидов заменил им в скором времени абсолютно и полностью живое общение, так что они даже утратили способ­ность говорить. Неограниченная память Сети сделала бесполезной память живую, и они стали забывать друг о друге, а потом... Друиды внезапно поняли, что натворили, и сломали Сеть, однако они, как обычно, не подумали о последствиях -- Сильфы лиши­лись всего, что у них когда либо было, были отброшены назад на миллиарды лет в раз­витии и, будучи разобщенными и неспособными к взаимодействию, померли при са­мых различных обстоятельствах.

В Серебряном Городе происходило нечто подобное, однако, если Сильфы, от­ключенные от Сети, должны были(но не смогли) вспомнить друг о друге, то здесь ни­кто и никогда ничего не вспомнит.

Так в стабильности и забвении прошло еще два месяца. Кстати, в Серебряном Городе всегда было одно и то же время года. И, хотя сложно было понять какое, но Франий говорил, что это -- осень. "Я терпеть не могу холод и жару, - объяснял он.
– Нет, конечно, как орудие пыток они восхитительны, но я хочу чтобы мои жертвы стра­дали только тогда, когда я захочу, а не постоянно. К тому же Кристаллы не вынесут ни жары, ни холода. Так что ни лето, ни зима не наступят здесь никогда. Остаются только весна и осень. Но весна очень близка к чему-то хорошему, обнадеживающему. Ее не будет".

Все должно когда-нибудь закончиться. Через мгновение, день, год, век или тыся­челетие -- все равно. Ничто не вечно, кроме пустоты. В нее должен был вернуться вы­брошенный Франием кристалл. Вернуться туда, откуда пришел. Если бы только, как предсказывал Франий, Вселенский Совет не разыскивал причину гибели всего живого на Фенроте. Когда-то цветущий мир обратился в мертвый кусок камня, по которому бродили толпы разложившихся мертвецов, и теперь Совет хватался за любую зацепку... Ею стал почти угасший кристалл разума. Совет никогда не упустит шанса. Он приме­нит все, что подвластно ему, чтобы добыть ответ. И это принесет свои плоды. Кри­сталл заговорил, слабо, невнятно, но достаточно, чтобы развязать Совету руки. Одного упоминания о темном духе-хранителе было достаточно. Оставались считанные секун­ды перед тем, как праведный гнев Совета настигнет погубителя...

XXVII

– Новый день, новый час, как всегда, навсегда...
– Франий взглянул на часы: ми­нутная стрелка застыла на четырех, а часовая бежала в обратную сторону. Он попра­вил котелок, похлопал себя по карману, в который минуту назад положил маленький серебряный флакончик, перехватил трость чуть ниже и, состроив рожу отсутствующе­му в зеркале отражению, покинул стены своей резиденции.

В этот день небо было непривычно чистым. Обычно оно от горизонта до гори­зонта затянуто облаками, но сегодня на нем в гордом одиночестве лишь сияло полуден­ное солнце. Слепящие лучи проходили через чешуйки купола и заливали скрытую под ним территорию волшебно-голубым светом.

Франий миновал наблюдателей-привратников. Они по обыкновению собрались сопровождать своего хозяина, однако Франий взмахом руки остановил их.

– Не требуется...

Поглядывая то в одну сторону, то в другую, он двинул вдоль Алмазной. Каждому встречному, застывавшему в удивленном любопытстве, Франий силился изобразить кислую улыбку, после чего быстро отворачивался и в ускоренном темпе шагал дальше.

Он прошел по набережной, посетил пару-тройку магазинчиков на Желтой, ниче­го в них не приобрел, обвел взглядом каждое здание на той самой Бриллиантовой, на Фонтанной купил приставшей к нему кучке детей совершенно весь ларек с мороже­ным и поспешно скрылся по направлению к главной площади. Конечно, Франий мог в одно мгновение переместиться из любой точки Города в любую другую, однако он предпочел прогуляться как обычные люди.

К шести часам он был перед зданием "МайКроссОверАлл" и чудовищная тень его серебряного шпиля грозно нависала над ним. Франий вновь взглянул на часы: лю­бой мог бы совершенно ясно определить (хотя это абсолютно не вязалось бы с дей­ствительностью и здравым смыслом), что они показывают пять минут первого. Фра­ний стоял посреди площади, у всех на виду, и люди, собирающиеся идти к остановке и разъезжаться по домам, замирали в недоумевающем любопытстве, заметив правителя совершенно одного в уже достаточно поздний час. Они останавливались и ждали чего­-то, чего и сами не знали, а Франий все оглядывал разрастающееся скопление людей. Он опять посмотрел на часы -- минута первого. Он прокашлялся, и, как из громкого­ворителя, его голос разнесся по всем уголкам Города.

– Пляшите! Ликуйте! Всё! Вы же все хотели этого? Так ведь?! Да?! Теперь Вы все будете свободными! Все! Ваш возлюбленный Совет прибыл! Вы же ждали его?! Получите! Они, чертовы светляки, испортили все, но никогда этого не признают! Пусть! Кому же еще, как не мне взять ответственность?! Вы не приняли меня как спа­сителя, тогда...
– часы Франия отсчитывали последние десять секунд после двенадцати. Он осмотрел непонимающе глядящую толпу...
– Я -- Погубитель!

Все три стрелки сомкнулись на двенадцати. Истерический смех охватил Франия, его трость превратилась в книгу с изображенными на переплете с одной стороны солн­цем, а с другой -- пентаграммой. Земля задрожала и пошла трещинами, высотные зда­ния заходили ходуном, посыпались стекла, люди один за другим превращались в пыла­ющие фиолетовым огнем факелы, рассыпались снопами искр и исчезали без следа. За­гремели взрывы, как карточные домики падали строения. Огромный шпиль, сорвав­шийся с крыши "МайКроссОверОлл", вонзился в землю прямо туда, где только что стоял исчезнувший Франий. Солнце залилось кровавой краской и взорвалось, поджи­гая тучи. Серебряный Город, для строительства которого у времени было похищено несколько столетий, в одночасье разлетелся мириадами осколков. Созданный Франием мир в считанные секунды был стерт из Вселенной... Совет всегда готов уничтожить все...

Его вели по звездному мосту, и каждый их шаг ознаменовывался снопом искр са­мых невероятных цветов. Вселенная в своем пугающем великолепии, хранящая тайны и связующая миллионы миров, окружала их. В конце (вернее, в начале, ибо у звездного моста, пронзающего все миры, не было конца, как нет конца числу миров) их ждал грандиозный дворец, сотканный из космических газов и пыли на сетке тысячи звезд. Но он не видел этого: ослепительное сияние его конвойных лишило его зрения. Он, скованный серебряными браслетами, мог лишь идти вперед. Самодовольная ухмылка светилась на его опаленном лице: всепожирающее пламя охватывало его вновь и вновь, пытаясь побороть защитные чары, наложенные на его костюм, но почти без­успешно -- пока лишь только пуговицы расплавились. Его трость и котелок, попав­шие в руки конвойным, находились в самом сердце пекла, но тоже не поддавались раз­рушающему жару.

Газовые ворота растаяли при приближении мерцающего конвоя. Они прошли внутрь, по туманным ступеням и переливающимся жемчужным сиянием коридорам они шли к залу, где их уже давно ждал Совет в полном составе: Советница Ильвия, до­прашивавшая МакДила, Магистр Зелефо, по приказу Советницы заставивший Высших уничтожить Фенрот, и Экзекутор Селивио, исполняющий все решения Совета. Все трое в виде огромных светящихся огненных шаров предстали перед прошедшим по­следний рубеж в виде звездной арки конвоем. Они молча смотрели, стоя у парапета возвышающегося балкона, как пленного приковывали двум кристальным столбам, установленным в центре зала. Конвойные удалились. Лучи каких-то огромных прожек­торов упали сверху на пленного и голос Советницы, подобный колокольному звону, ознаменовал начало процессии.