Чтение онлайн

Есть еще финансовый вопрос, если он по сути официозный журналер в Украине. А за принадлежность к официозу обязательно следует хорошо платить, гораздо больше, чем он имеет нынче на гонорарах. Потому и живет, вкусно кормится за счет Евгена и Таны, неслабо имея трехразовый ежедневный хлеб насущный. А разве это дело?

Старый долг он Евгену отдал в евро из свежей немецкой премии. А дальше-то как?

Следовательно и последовательно, к декабрю надо бы все вырешить, утрясти, оформить соответствующие бумаги на въезд и на грант для обучения малоразвитых иностранцев по штатовской программке докторантуры. Одновременно, - одно другому-третьему не мешает, - обусловлено разобраться с отдельными задумками и наметками на Беларуси и в Украине, нынешней и бывшей.

"Модуль не модель и не матрица. Пока могу Тане и Евгену помочь... Не в лобок, так по лбу... Кому-то в шерсть и против шерсти...

А, быть может, крутануть жизненный сюжет самым нежданным образом? Да так, чтобы и мы с друзьями приехали, и враги наши приплыли?!!"

Московский журналист и спецкор Иван Буянов аккредитовано прибыл в Киев после того, как Змитер с Евгеном распрощались с отцами. Приняли отцовские предложения к размышлению, убедительно так обещали поразмыслить. И вновь озаботились текущими делами, присносущими людскими задачами. Включительно те, что в нашем человеческом бытии неотъемлемо появляются и разрешаются по мере поступления, сложности или неотложности.

Намеренным делом Ваня Буянов, едва представившись, сослался на некоторое личное знакомство с покойным дядюшкой Евгена, с полковником Печанским Александром Сергеевичем.

"Братец Сева, очевидно, дал вводную..."

Был налицо знаком Ваня с опочившим Алексан Сергеичем или не был, - Евгена фактически не интересовало в продолжение интригующего разговора. "Дедукция всяко не индукция, коли не основываться на безграмотных русских переводах детективных рассказов сэра Артура Конана Дойла".

Однако информацию, предоставленную майором Буяновым, ему надлежит всячески осмыслить и проверить. А также в сложноподчиненной связи основательно рассмотреть то, кем его нынче считают гость из Москвы вместе с теми, кто за ним стоит, и чьи интересы он, вероятно, представляет. "В дебет и кредит индуктивным методом".

– ...Охрана на месте - не бей лежачего. Обычная караульная служба из салабонов и черпаков-срочников. Да и чего им охранять бдительно, деятелям вашего белорусского МЧС? Склад просроченного имущества советской гражданской обороны? Старинные противогазы и ОЗК?

В том и секрет, что на четвертом складе, повторяю нешутейно, бережно законсервировано имущество, достаточное, чтобы вооружить штатную диверсионно-разведывательную группу. Ясное дело, не новьем по-российски. Но по советским требованиям очень тебе неплохо.

Тот схрон создавали, когда обеспечивали вывоз из вашей Беларуси ядерных боеголовок к ракетно-артиллерийскому вооружению. В те времена, в 1991 году обошлись без шума и пыли, всевозможное стратегическое и тактическое добро вывезли без эксцессов. Но готовились ко всякому развитию событий.

Официально наших игрушек на том складе не имеется. Якобы информация о скрытом хранилище имущества, принадлежащего Аквариуму, передана белорусской стороне. Наряду с тем кое-какие стволы оттуда всплыли затем в Чечне у дудаевцев. Совсем недавно в Луганске у ватников.

Сам понимаешь, теперь все командование, союзники, мать их так-то, делает умный вид, будто бы того номерного имущества никогда не было. А кто чего знает, предпочитает о том не крякать. На нет и военного трибунала нет...

Своих политических пристрастий Ваня Буянов нисколько не скрывал перед Евгеном. Видимо, московскому визитеру претит быть в панибратстве товарищем майором и хочется стать по меньшей мере господином полковником, его высокоблагородием. Может статься, и выше - превосходительством. Если Россия развернется от совкового прошлого к имперскому будущему, беззаветно вычеркнув из официальной идеологии семьдесят совковских лет.

Кстати, Алесь Двинько расценивает таковой поворот на горизонте событий многими россиянами идейно желательным. Хотя маловероятным, по его мнению, в ближайшем обозримом развитии политики и экономики страны, переживающей несуразные и смутные нестроения эпохи посткоммунизма.

До аншлюса Беларуси и восстановления аристократической евразийской империи в новом качестве такая Россия дойдет далеко не сразу. В противоположность нынешней кремлевской олигархической камарилье, от которой возможно ожидать чего угодно скоропалительного по чеченскому или по крымскому сценариям.

Однак складированное под Минском спецназовское оружие и амуницию следует иметь в большом виду. Мало ли что может пригодиться в этой политэмигрантской жизни и после нее?

"Охват не обхват. Чем-то ведь различны майка и футболка, не так ли?"

Алесь Двинько также кое-что поведал Евгену Печанскому по окончании званого ужина в Дарнице, куда по-дружески был приглашен и гость из Москвы. Поскольку с Ванькиным дедом Семеном писатель Двинько оказался в коротком знакомстве. Как бы сказать, на дружеской ноге.

Евген любезно вызвался отвезти его назад в Семиполки.

– Так что же вы хотели мне сообщить, Алексан Михалыч?

– Желал бы я погодить, пока сполна истекут шесть месяцев, мною обещанные блаженной памяти Алексан Сергеичу, тем не менее, время не терпит. О тайнике на даче под Боровлянами вам необходимо знать, друже Ген Вадимыч. Скажем, на всякий занятный жребий.

Автоматического оружия, спецсредств и прочего снаряжения тамотка достанет на хорошую спецгруппу силового обеспечения специфических негласных операций, в которых участвовал мой друг и ваш почивший в бозе многоуважаемый дядюшка. Будьте благонадежны... Об инвентарном списке конкретно поговорим чуточки позже, когда я расшифрую файл у меня на скрытом диске...

Помимо того Михалыч вдруг изложил совершенно неожиданную для Евгена версию безвременной кончины полковника Печанского.

– ...Насколько вы знаете, Алексан Сергеич Печанский скоропостижно скончался от инфаркта не в таком уж пожилом возрасте. Он в полном понимании происходящего, бывши в твердой памяти, осознано выбрал такую вот смерть. Особый препарат, введенный рукой одного из наших проверенных коллег-медиков, подействовал сколь должно, и официальное вскрытие тела ничего, кроме заурядного, пускай, обширного инфаркта миокарда, не показало.

Вместе с тем самоубийством или убийством все прискорбно произошедшее я бы назвать не рискнул. Дело в том, что настоящим образом жить шестидесятилетнему полковнику Печанскому предстояло меньше года. Вопрос жизни и смерти для него не стоял. Главнее было: как и кем дожить до естественного конца. Потому что ему была диагностирована редчайшая болезнь Кройцфельдта-Якоба с погибельными симптомами угасания.

Смерть и смертельная неизлечимая болезнь Александра Печанского по-моему не страшили. Гораздо хуже было иное... Умирать-то ему пришлось бы от прогрессирующего разрушения головного мозга в невменяемом состоянии полнейшей деменции. То бишь преждевременного слабоумия, - приостановил повествование Двинько.