Чтение онлайн

И пошёл на сеновал,

Где конёк его лежал.

Горбунок, его почуя,

Дрягнул было плясовую;

Но, как слёзы увидал,

Сам чуть-чуть не зарыдал.

«Что, Иванушка, невесел?

Что головушку повесил? —

Говорил ему конёк,

У его вертяся ног. —

Не утайся предо мною,

Всё скажи, что за душою;

Я помочь тебе готов.

Аль, мой милый, нездоров?

Аль попался к лиходею?»

Пал Иван к коньку на шею,

Обнимал и целовал,

«Ох, беда, конёк! – сказал. —

Царь велит достать Жар-птицу

В государскую светлицу.

Что мне делать, горбунок?»

Говорит ему конёк:

«Велика беда, не спорю;

Но могу помочь я горю.

Оттого беда твоя,

Что не слушался меня:

Помнишь, ехав в град-столицу,

Ты нашёл перо Жар-птицы;

Я сказал тебе тогда:

Не бери, Иван, – беда!

Много, много непокою

Принесёт оно с собою.

Вот теперя ты узнал,

Правду ль я тебе сказал.

Но, сказать тебе по дружбе,

Это – службишка, не служба;

Служба всё, брат, впереди.

Ты к царю теперь поди

И скажи ему открыто:

„Надо, царь, мне два корыта

Белоярого пшена

Да заморского вина.

Да вели поторопиться:

Завтра, только зазорится[72],

Мы отправимся в поход.“

Вот Иван к царю идёт,

Говорит ему открыто:

„Надо, царь, мне два корыта

Белоярого пшена

Да заморского вина.

Да вели поторопиться:

Завтра, только зазорится,

Мы отправимся в поход“.

Царь тотчас приказ даёт,

Чтоб посыльные дворяна

Всё сыскали для Ивана,

Молодцом его назвал

И „счастливый путь!“ сказал.

На другой день, утром рано,

Разбудил конёк Ивана:

„Гей! хозяин! полно спать!

Время дело исправлять!“

Вот Иванушка поднялся,

В путь-дорожку собирался.

Взял корыта, и пшено,

И заморское вино;

Потеплее приоделся,

На коньке своём уселся,

Вынул хлеба ломоток

И поехал на восток—

Доставать тоё[73] Жар-птицу.

Едут целую седмицу,

Напоследок, в день осьмой,

Приезжают в лес густой.

Тут сказал конёк Ивану:

„Ты увидишь здесь поляну;

На поляне той гора

Вся из чистого сребра;

Вот сюда-то до зарницы

Прилетают жары-птицы

Из ручья воды испить;

Тут и будем их ловить“.

И, окончив речь к Ивану,

Выбегает на поляну.

Что за поле! Зелень тут

Словно камень изумруд,

Ветерок над нею веет,

Так вот искорки и сеет,

А по зелени цветы

Несказанной красоты.

А на той ли на поляне,

Словно вал на океане,

Возвышается гора

Вся из чистого сребра.

Солнце летними лучами

Красит всю её зарями,

В сгибах золотом бежит,

На верхах свечой горит.

Вот конёк по косогору

Поднялся на эту гору,

Вёрсту, другу пробежал,

Устоялся и сказал:

„Скоро ночь, Иван, начнётся,

И тебе стеречь придётся.

Ну, в корыто лей вино

И с вином мешай пшено.

А чтоб быть тебе закрыту,

Ты под то подлезь корыто,

Втихомолку примечай,

Да смотри же, не зевай.

До восхода, слышь, зарницы

Прилетят сюда жар-птицы

И начнут пшено клевать

Да по-своему кричать.

Ты, которая поближе,

И схвати её, смотри же!

А поймаешь птицу-жар —

И кричи на весь базар;

Я тотчас к тебе явлюся“.

„Ну, а если обожгуся? —

Говорит коньку Иван,

Расстилая свой кафтан. —

Рукавички взять придётся:

Чай, плутовка больно жгётся“.

Тут конёк из глаз исчез,