Чтение онлайн

Так кишма вот и кишат,

И смеются, и кричат.

Городничий удивился,

Что народ развеселился,

И приказ отряду дал,

Чтоб дорогу прочищал.

«Эй вы, черти босоноги!

Прочь с дороги! Прочь с дороги!» —

Закричали усачи

И ударили в бичи.

Тут народ зашевелился,

Шапки снял и расступился.

Пред глазами конный ряд;

Два коня в ряду стоят,

Молодые, вороные,

Вьются гривы золотые,

В мелки кольцы завитой,

Хвост струится золотой…

Наш старик, сколь ни был пылок,

Долго тёр себе затылок.

«Чуден, – молвил, – Божий свет,

Уж каких чудес в нём нет!»

Весь отряд тут поклонился,

Мудрой речи подивился.

Городничий между тем

Наказал престрого всем,

Чтоб коней не покупали,

Не зевали, не кричали;

Что он едет ко двору

Доложить о всём царю.

И, оставив часть отряда,

Он поехал для доклада.

Приезжает во дворец.

«Ты помилуй, царь-отец, —

Городничий восклицает

И всем телом упадает, —

Не вели меня казнить,

Прикажи мне говорить!»

Царь изволил молвить: «Ладно,

Говори, да только складно».

«Как умею, расскажу:

Городничим я служу,

Верой-правдой исправляю

Эту должность…» – «Знаю, знаю!»

«Вот сегодня, взяв отряд,

Я поехал в конный ряд.

Приезжаю – тьма народу!

Ну, ни выходу, ни входу.

Что тут делать?… Приказал

Гнать народ, чтоб не мешал.

Так и сталось, царь-надёжа!

И поехал я – и что же?

Предо мною конный ряд;

Два коня в ряду стоят,

Молодые, вороные,

Вьются гривы золотые,

В мелки кольцы завитой,

Хвост струится золотой,

И алмазные копыты

Крупным жемчугом обиты».

Царь не мог тут усидеть.

«Надо кoней поглядеть, —

Говорит он. – Да не худо

И завесть такое чудо.

Гей, повозку мне!» – И вот

Уж повозка у ворот.

Царь умылся, нарядился

И на рынок покатился;

За царём стрельцов[35] отряд.

Вот он въехал в конный ряд.

На колени все тут пали

И «ура» царю кричали.

Царь раскланялся и вмиг

Молодцом с повозки прыг…

Глаз своих с коней не сводит,

Справа, слева к ним заходит,

Словом ласковым зовёт,

По спине их тихо бьёт,

Треплет шею их крутую,

Гладит гриву золотую,

И, довольно насмотрясь,

Он спросил, оборотясь

К окружавшим: «Эй, ребята!

Чьи такие жеребята?

Кто хозяин?» – Тут Иван,

Руки в боки, словно пан[36],

Из-за братьев выступает

И, надувшись, отвечает:

«Эта пара, царь, моя,

И хозяин – тоже я».

«Ну, я пару покупаю!

Продаёшь ты?» – «Нет, меняю».

«Что в промен берёшь добра?»

«Два-пять[37] шапок серебра».

«То есть это будет десять».

Царь тотчас велел отвесить

И, по милости своей,

Дал в прибавок пять рублей.

Царь-то был великодушный!

Повели коней в конюшни

Десять конюхов седых,

Все в нашивках золотых,

Все с цветными кушаками

И с сафьянными бичами.

Но дорогой, как на смех,

Кони с ног их сбили всех,

Все уздечки разорвали

И к Ивану прибежали.

Царь отправился назад,

Говорит ему: «Ну, брат,

Пара нашим не даётся:

Делать нечего, придётся

Во дворце тебе служить.

Будешь в золоте ходить,

В красно платье[38] наряжаться,

Словно в масле сыр кататься,

Всю конюшенну[39] мою

Я в приказ тебе даю,

Царско слово в том порука.

Что, согласен?» – «Эка штука!