Чтение онлайн

— Кто здесь? — слышу мерзкий голос, — Отпустите меня! Я вам хорошо заплачу! Сколько вы хотите?

Да, ты хорошо заплатишь, верно. Иду дальше на его голос и вижу перед собой связанного по рукам и ногам мужика. Специально не подхожу ближе и не показываюсь. Это вроде психологического хода такого, когда твой “подопечный” не видит с кем разговаривает и не знает, какое решение примет палач. Но только палач не принимает решений. Он приводит в исполнение приговор. А эта гнида вынес его себе сам!

— И во сколько ты оцениваешь свою жизнь? — решаю поиграть с ублюдком и дать ему мнимую надежду.

— Я не знаю, назовите сумму! — вижу как он крутит головой по сторонам, пытаясь увидеть того, с кем сейчас разговаривает.

— Ты сейчас серьезно? Если не знаешь цену своей жизни, значит ею и расплатишься!

— Да за что?! Что я вам такого сделал? Я вообще только из больницы!

В отличие от него, я его вижу прекрасно. Ира действительно не хило его приложила. Это сколько же страха и отчаяния она в тот момент испытывала?!

— А что с лицом? — не могу скрыть довольный голос.

Вижу, что этот козел удивлен, все еще крутит головой по сторонам, но отвечает.

— Упал! Мордой в стекло. Пьяный был!

— Вот не в том ты сейчас положении, чтобы врать, — усмехаюсь, — Ну да ладно, я и так знаю правду. Ты мне расскажи лучше про дружка своего, Райского.

— А что про него рассказывать? Что вы хотите знать?

— Говорят бизнес у него интересный есть, помимо ресторанного… — даю намек и жду.

— Я не знаю о другом. Мы с ним давно дел общих не ведем. Лишь тусуемся вместе.

— Девок он тебе поставляет? — спрашиваю в лоб.

— Каких еще девок? — слышу искреннее удивление и меня это накрывает просто.

— Таких, урод! Тех, что ты трахаешь, гнида, а потом от которых избавляешься!

— Я их честно выигрывал! — орет, — В карты!

— А девочки об этом знали?! Или это сюрприз для них был такой?!

— Я не знаю! Райский сам устраивал все. Говорил, что проблем не будет! Я не знал ничего, Богом клянусь!

— Поздно ты о Боге вспомнил, мразь! Сейчас мы с тобой тоже поиграем!

Обхожу его сзади и накидываю ему на шею цепь. Начинаю душить это животное и когда чувствую, что он начинает вырубаться, ослабляю хватку и даю ему снова дышать.

— А теперь рассказывай, что с лицом и подробно! — сейчас он будет каяться, а я наказывать его за грехи.

— Сказал же, что упал!

Не выдерживаю больше. Нахожу валяющуюся бутылку, которую, видимо, оставили бомжи и разбиваю перед ним о пол. А затем, со всей силы хватаю его сзади за волосы и несколько раз тыкаю лицом в осколки.

— Вот как выглядит, когда падаешь мордой на стекло! — повторяю это несколько раз.

Этот урод орет, как резаный.

— Я все расскажу, только не надо больше!

Убеждаюсь, что вся его рожа сплошное кровавое месиво, глаз даже открыть не может и сажусь перед ним на корточки.

— Говори! Но учти, за каждое неверное слово, я буду отрезать у тебя палец!

— Да ты больной придурок! — у него началась агония, что говорило о том, что он уже плохо соображает, — Что тебе от меня нужно? Кто ты вообще такой?

— Про Хищника слышал?

Он замирает, а потом его начинает трясти. Да так, что цепь, тянущаяся от его шеи, громким звуком лязгает о пол. Нащупываю в кармане нож, орудие возмездия и откидываю лезвие возле его уха.

— Знаешь, почему я люблю ножи? — задаю ему последний свой вопрос.

Тот отрицательно мотает головой.

— Потому что ими режут скотину! Таких, как ты, животных! Похотливых, вонючих и убогих! А ты самая натуральная скотина, которая сейчас будет медленно и мучительно умирать!

С этими словами на глаза словно пелена падает. Я один за другим отрезаю ему пальцы, которыми он касался Иры. Лишь хруст костей разбавляет его бешеные крики. Уже на третьем по счету, они становятся тише, а к концу второй руки он и вовсе не реагирует. Знаю, что еще жив, просто в отключке. Смотрю на него и хочется побыстрее закончить все это. Ногой складываю пальцы между его ног, перерезаю ему артерию на шее и молча ухожу.

Выхожу на улицу и делаю глубокий вдох. Снимаю с себя футболку, которая вся в крови, вытираю об нее нож и убираю его в карман. На голое тело надеваю кожаную куртку, футболку оставляю перед входом и достаю телефон.

Пишу сообщение Соколу и иду к своей машине. Достаю с заднего сиденья номера, вешаю их обратно и сажусь за руль.

Уже почти вечер. Меня Ира ждет дома и одна только мысль о ней заставляет улыбнуться.

Замечаю, как Сокол и еще двое ребят двигаются в сторону входа. И спустя несколько минут, один из них выбегает на улицу и его рвет прямо на ходу.

Завожу мотор и тут же приходит ответное сообщение, которое я быстро читаю.

“Впечатлен! Теперь я понимаю, что это слишком личное. Платову доложу сам”

Нажимаю на газ и уезжаю.

Хожу по дому и разглядываю все, что вижу. А вижу я совсем немного. Дом небольшой, красивый, но какой-то холодный, неуютный. Под стать хозяину. Хотя, таким я его представляла, как только узнала. Сейчас же, когда мне известно каким он может быть, мое мнение кардинально поменялось.

В мыслях всплывают картинки нашей ночи и утра. Богдан был нежен, ласков, хотя я понимала, что он себя сдерживает. То, как он смотрит на меня, как прикасается и как он занимается со мной сексом, местами пугает. Иногда кажется, что он одержим мной. Любовь ли это? Является ли одержимость любовью?

Между двумя этими чувствами слишком тонкая грань. Для меня любовь — искреннее и взаимное чувство, которое основывается на взаимном уважении, понимании, а главное, принятии своего человека таким, какой он есть. И одержимость тоже чувство, только сильного увлечения, с желанием контролировать своего человека. Где он, с кем он, что делает. Но ведь это тоже любовь, в своем каком-то проявлении? Так что испытывает ко мне этот мужчина? А может это одержимая любовь?

Из моих размышлений меня вырывает стоящая на комоде, почти у самой стены, фотография. Сразу и приметная, среди книг и прочего барахла. Беру рамку в руки. Где-то я уже видела эту женщину, потому что ее лицо мне кажется знакомым. Вглядываюсь в красивые черты лица, глаза и сразу же вспоминаю. Это та же женщина, что была на фотографии у Богдана в доме Райского. У нее такие же глаза, как и у Богдана. Тогда я не спросила у него про нее, да и куда там. От страха потеряла сознание, в последствии поклявшись самой себе даже в сторону этого зверя не смотреть. А теперь вот нахожусь в его собственном доме, в котором до этого он стал моим первым мужчиной!