Чтение онлайн

Усмехаюсь сама себе и ставлю рамку обратно. Так странно, если это его мама, то почему нигде нет их совместных фотографий? Ни с Богданом, ни с самим Игорем Андреевичем. Что же все-таки произошло в этой семье? Почему сын так ненавидит отца? И что случилось с его мамой?

Чувствую и слышу собственное урчание в животе. Уже скоро время ужина, а у меня с самого утра даже не возникало мысли перекусить. Иду на кухню, открываю холодильник и смотрю на эту гору продуктов. Хочется приготовить ужин и я вытаскиваю на стол все мне необходимое. Через пару часов заканчиваю и накрываю на стол. Не знаю когда приедет Богдан, и вернется ли он сегодня вообще, но сажусь за стол и жду. Пока готовила, перехватила кое чем. Да и привыкшая я мало есть, а временами и не есть вовсе.

Слышу звук подъехавшей машины. Подбегаю к окну и вижу идущего к дому Богдана. Сразу бросается в глаза, что на нем куртка на голое тело. Странно, уезжал он в другом виде. А что если он был у нее? У той, которую тогда упоминал. Ведь он так и не сказал, кто она такая. В груди защемило знакомое мерзкое чувство.

Входная дверь открывается и на пороге появляется Богдан. Я же стою как вкопанная и не знаю, что мне сейчас нужно сделать. Только сейчас понимаю, что близки мы стали лишь физически. Он смотрит на меня, потом на стол, а затем вешает куртку на крючок и молча уходит наверх, в комнату.

И что это сейчас было? Что мне делать и чего ждать? Спустится ли он вниз?

Звук льющейся воды говорит о том, что он в душе, а уже через некоторое время, Богдан спускается вниз, уже одетый в домашние штаны и футболку.

— Ты голоден? — решаюсь первой спросить.

Он еще раз окидывает взглядом стол.

— Это ты сама приготовила? — и его улыбка снимает мое внутреннее напряжение.

— Да. Чего продуктам пропадать. Не знаю, что ты любишь, поэтому приготовила на свой вкус.

— Выглядит очень аппетитно, — отодвигает стул и садится за стол.

Сажусь напротив и мы молча едим. Интересная ситуация. Даже не разговариваем. Все наше общение, в основном, сводиться к каким-то приказам и указания от Богдана, а я покорно их исполняю.

— Чем занималась весь день? — его вопрос в гнетущей тишине прозвучал неожиданно.

— Особо ничем. Осматривала дом. Можно было? — вдруг осекаюсь.

— Конечно. Это же теперь и твой дом тоже.

— В каком это смысле? — не совсем понимаю о чем он, — Я что, теперь буду жить здесь все время?

— Пока все не решится, ты останешься тут, Ира! — не отрываясь от тарелки отвечает Богдан, — Это не обсуждается!

— В каком смысле? Что должно решиться? У меня же есть своя квартира и я не могу просто так переехать к тебе.

Он поднимает на меня глаза и от его взгляда становится не по себе. Нет, я уже не боюсь его как боялась раньше, но понимаю, что происходит, что-то очень серьезное. И это точно касается меня.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что здесь ты в безопасности. С остальным я разберусь. И когда все проблемы будут улажены, мы еще раз обсудим твое пребывание в этом доме.

Не знаю как на это реагировать. Мне и страшно и интересно одновременно. Что на самом деле происходит, черт возьми?

— А ты не считаешь, что я имею право знать в чем дело? Тем более, если это касается меня?

Богдан еще больше злится, но у меня, откуда-то, появляется не свойственная мне смелость, и я даже умудряюсь местами переходить на крик.

— Объясни мне, в чем проблема? — смотрю на него, не отрываясь.

— Твоя проблема только в том, Ира, что некоторое время назад ты вошла в двери “Грота” и устроилась туда на работу, а потом согласилась прислуживать моему отцу!

— Я никому не прислуживала! — взрываюсь, — Я выполняла свою работу! Мы с твоим отцом подписали официальный договор!

Богдан вскакивает с места и упирается руками в стол. Таким злым я не видела его ни разу. В какой-то момент, я даже пожалела о сказанном, да еще и в таком тоне.

— Договор, Ира?! Ты его хоть прочла перед тем как подписывала? — цедит сквозь зубы и я понимаю, что скоро его терпение лопнет.

Вспоминаю, что ни страницы не прочитала тогда, а просто подписала, уверенная в честности и порядочности Райского старшего.

— Нет, не читала, — опускаю глаза в тарелку, — Мне казалось, что твой отец порядочный человек.

— Именно из-за твоих “казалось”, с тобой случилось то, что случилось, и сейчас ты находишься здесь! Поэтому теперь будешь делать так, как я говорю! Все понятно?

В который раз молча киваю.

— Богдан, что не так с тем договором? — спрашиваю спокойно, в надежде, что сейчас он успокоится.

— Пока не знаю. Не видел его еще, — сухо отвечает, — Спасибо тебе, было очень вкусно.

Разворачивается и молча уходит в комнату, оставив меня одну.

Вот и поговорили. А я так хотела у него спросить про маму, про работу и про ту, другую… Сейчас передо мной снова был Хищник. Не тот Богдан, которого я знаю. Только теперь Хищник считает меня собственностью. А может своей самкой, которую он выбрал и присвоил себе. А она настолько слабая, что прогибается перед ним, не смея перечить. Но в природе, даже самая слабая самка может в вынужденной ситуации оскалиться, показав свои острые клыки и не дай Бог, в этот момент кто-то будет стоять у нее на пути.

Этой ночью я спала на диване в гостиной. Подниматься наверх, после нашего с Богданом разговора, желания не было. Хотя в душе я очень надеялась, что он спустится за мной. Подойдет, обнимет и заберет наверх. Но мои надежды разбились, как фарфоровая тарелка о пол. Он не позвал. Мало того, даже не выходил из комнаты.

Открываю глаза и смотрю на часы. Время половина шестого утра. Тело ломит от того, что на этом диване спать совершенно неудобно. Ноги затекли и колют мелкими иголочками. Сажусь, растирая руками икры и шею, которая ноет так, что хочется выть. Если сегодня мне тоже придется спать в гостиной, то я лучше лягу на полу.

Поднимаюсь, и на негнущихся ногах иду ставить чайник. В голове куча мыслей, а в душе какая-то смиренная обида после вчерашнего разговора. Богдан ничего не говорит, но я-то понимаю, что что-то происходит. И это из-за меня, моей наивности и глупости. Но что конкретно, и насколько велики масштабы бедствия, мне неизвестно. Вроде бы виновата, но в чем именно, не понимаю. Чувствую себя паршиво как никогда.

Завариваю себе крепкий чай и подхожу к окну. Ранее утро встречает прекрасным восходом солнца. Приоткрываю немного окно и вдыхаю свежий утренний воздух. Запах леса и хвои стали уже настолько близки, что кажется без них я и дня не проживу.