Чтение онлайн

Впереди не едет, а практически плетется тачка бизнес класса. Пытаюсь ее обогнать, но водитель ускоряется. Специально не дает это сделать и меня это начинает жутко злить. Вот что за урод, мать твою. Какая шишка находится внутри, даже интересно. Но не стану лезть на рожон, сейчас не та ситуация. Мне, как никогда, не нужно светиться. Поэтому спокойно еду за ним, не теряя бдительности.

Взгляд падает на номера и моя фотографическая память быстро запоминает эту комбинацию букв и цифр. Они московские, а машина словно только что из салона выехала. Пижон, как ни крути.

Но вот уже виден съезд с дороги, который ведет к моему дому. Он там единственный, других нет. Именно поэтому я его и купил. Не люблю общество говорливых соседей, интересующихся тем, что в чужом котле варится. Да и соседство с таким как я, им бы тоже вряд ли пришлось по душе.

Машина впереди меня резко тормозит и я еле успеваю вырулить на встречку, втопив педаль газа в пол. Идиот! Даже поворотник не включил, придурок. Пролетаю мимо и через несколько метров сворачиваю к дому. Но чуйка внутри меня подсказывает, что что-то не так. Резко торможу и выхожу из машины. Иду в направлении той иномарки, а она резко срывается с места и уезжает, оставляя за собой пыльный след из-под колес.

Смотрю ей вслед и не нравится мне это. Внутри закрадывается сомнение, а не за мной ли он следил? Достаю телефон и набираю номер. Ответ слышу практически сразу.

— Уже соскучился?

— Сокол, помочь не хочешь? Ты вроде по охоте скучаешь? Тебе же в этом равных нет!

— Говори! — чувствую в его голосе нотки адреналина и гордости.

— Пробей мне номер машинки и все, что накопаешь на владельца тачки, — диктую ему номер.

Слышу короткие гудки и знаю, что и часа не пройдет, а полная информация уже будет найдена. Сажусь обратно в машину и еду к дому.

Чувствую, сейчас мне предстоит нехилый такой допрос с пристрастием. Представляю Иру, с огромным листом бумаги в руке, исписанным аж с двух сторон. Улыбаюсь. Наивная она. Думает, что так просто буду отвечать. За каждый ответ я намерен брать плату с тебя, девочка. И почему-то, мне очень хочется сейчас пооткровенничать.

Просыпаюсь почти к обеду. Не понимаю, как могла так долго проспать. Между ног что-то тянет и я сразу вспоминаю причину этого дискомфорта.

Господи! Я же даже в душ не сходила! Резко подскакиваю и бегу наверх. В любой момент может вернуться Богдан, а я в таком виде.

Пока принимаю душ, вспоминаю нашу утреннюю словесную перепалку и то, чем она в итоге закончилась. И от этой мысли, внизу живота начинает тянуть и приятно скручивать, будто там узел затягивают.

Богдан действует на меня определенным образом. Меня тянет к нему физически, это точно. Даже его грубость, а местами пошлость, мне нравится. Но вот поговорить по душам у нас ни разу еще не получилось. Он словно стена из бетона. Непробиваемый.

Вспоминаю, что он обещал ответить на мои вопросы и даже посоветовал записать, словно на сто процентов уверен, что их будет немало.

Выхожу из душа, одеваюсь и сушу волосы. После чего бегу вниз.

Завариваю себе чай, нахожу лист бумаги, ручку и сажусь за стол. Это так глупо выглядит со стороны. Я словно маленький ребенок. Радуюсь, будто мне предложили очень интересную, увлекательную игру, и я с удовольствием принимаю ее правила.

Первые три вопроса пишу быстро своим каллиграфическим почерком на чистом листе, а дальше… Все… Нет у меня больше вопросов. Кончились. И сколько бы я не рылась в своей голове, не нахожу ни одного. Их нет. Возможно, остальные появятся в ходе разговора, но почему-то кажется, что ответить Богдан соизволит лишь на конкретные и удобные ему.

Допиваю чай, так и не придумав ничего, и большими буквами посередине листа вывожу, наверное, главный для себя вопрос “Что будет дальше?”. Знаю, что на него нет ответа, никто не знает его, и даже Богдан.

Слышу звук подъехавшей машины и складываю в несколько раз заветный листок, сжимая его в кулаке.

— Привет!

Богдан появляется на пороге и меня в жар кидает. Чувствую себя так, как будто натворила что-то, и теперь мне стыдно. Щеки горят и краснеют. Сжимаю в руке листок еще сильнее и подхожу к нему. Тянусь губами для поцелуя, а вместо этого, он подхватывает меня на руки и несет в сторону спальни.

— Богдан! Нет! — кричу я, — Ты же обещал!

— Я сдержу свои обещания, конфетка. Но только после того, как ты ответишь на мой вопрос.

— Какой? — осторожно спрашиваю.

— Ты скучала по мне?

Расплываюсь в улыбке.

— Ты же знаешь ответ. Зачем спрашиваешь? — запускаю свободную руку ему в волосы и прижимаюсь еще сильнее. От него веет силой, бешеной энергетикой и я чувствую, что хочу его опять.

Все происходит быстро. Богдан снова берет меня, не позволяя возразить. А я и не пытаюсь это делать. Отдаюсь ему полностью и в награду получаю фейерверк наслаждений.

Позже, лежу с ним рядом и вожу пальцами по его мощной груди. В спину что-то неприятно колет и я трогаю под собой простынь. Черт! Совсем забыла про этот дурацкий листок с вопросами. Я и не заметила, когда и где выронила его из руки. Не до того было. А сейчас он словно напомнил мне об обещанном откровенном разговоре с Богданом.

— Ну давай, конфетка, спрашивай! — не поворачивая головы, говорит Богдан, — Ты же явно подготовилась, — и при этом он довольно улыбается.

Заметил, блин! Аккуратно прячу скомканный уже листок под подушку.

— Не старайся. Я еще когда пришел увидел, что ты его в руке зажала. Много напридумывала?

— Нет, — да уж, конспиратор из меня еще тот.

— Но учти, за каждый ответ буду требовать поощрение. И чем сложнее мне будет отвечать…

— Так не честно! — кричу и бью его легонько в плечо.

— А я что-то про это говорил? Я сказал, что отвечу и я это сделаю, но взамен буду просить что-нибудь.

— А просто так поговорить ты не можешь? Обязательно выдвигать условия? — не могу представить, чего от него можно ждать.

— Можно, но так интереснее. Так что, начнем? — разворачивается ко мне лицом и ждет моего решения.

Смотрю в его темные глаза и понимаю, что на иной вариант развития событий он не готов.

— Хорошо, согласна. Могу задавать?

Молча кивает. Богдан вообще немногословен. Даже представить сложно, как он будет откровенничать со мной о чем-либо.

— Кто та женщина на фотографии? Я ее видела тогда в твоей комнате, и внизу тоже. Это твоя мама?

— Да, мама. Она умерла, давно. Мне тогда было пятнадцать.