Чтение онлайн

Так и лежим, пытаясь восстановить дыхание. Его капли пота стекают с волос прямо мне на спину и это до чертиков приятно. Он нежно целует мои плечи и в такие моменты с ним, я не могу и не хочу ни о чем больше думать.

Из этого блаженства нас выводит звонок его телефона.

— Мне надо ответить, — произносит недовольно он и медленно поднимается.

Подходит к столу, а я любуюсь им. Его идеальным телом с многочисленными шрамами, широкой спиной и узкими бедрами, сильными и мощными ногами. Прикусываю губу и с улыбкой прикрываю глаза.

— Слушаю! — слышу его голос, — Понятно, скоро буду!

Богдан кладет трубку и поворачивается ко мне.

— Ты уезжаешь? — уже зная ответ, все равно спрашиваю.

— Мне надо на работу. Постараюсь вернуться пораньше, — целует меня в шею и уходит в душ.

Прикрываюсь пледом и продолжаю лежать. Не хочу вставать.

Через некоторое время, Богдан спускается вниз, уже одетый. Снимает с крючка свою куртку и открывает дверь.

— Так кем ты работаешь? — не выдерживаю я, крича ему вслед.

Он поворачивается и смотрит на меня.

— Вечером поговорим, — улыбается, — Готовь свои вопросы.

С этими словами, он закрывает дверь и я слышу удаляющийся звук автомобиля. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон. И сейчас, этот диван совершенно не кажется мне таким уж и неудобным.

Платов быстро работает, должность и статус соответствующие. В этом я и не сомневался, когда просил помочь. В ситуации с моим отцом, мне нужны более серьезные связи.

Генри-то нашли по горячим следам, не дав ему возможности подлечиться. А я сделал то, что должен был, а главное, что хотел. Теперь на одну гниду в этом мире будет меньше.

Торможу перед воротами и вижу, как навстречу идет Сокол. Опускаю боковое окно и пожимаю протянутую руку.

— Отошел? — спрашивает он.

— Выспался, — отвечаю.

Только среди своих был бы понятен наш разговор. Только такие как мы понимают о чем речь. Сумасшедший уровень адреналина, который затем выплескивается в деле, отнимает много сил. Именно поэтому я проспал трупом до самого утра, не поняв даже, что ириски рядом не было всю ночь.

— Я вот понять не могу, Хищник, — продолжает Сокол, — Ты всегда от нас отличался особой жестокостью, и то, что я увидел вчера, это только подтверждает. Кто тебя так изуродовал, парень?

— В душу не лезь, ладно? За помощь спасибо, но на большее не рассчитывай.

Поднимаю стекло. Сокол дает отмашку и ворота медленно открываются. Проезжаю вперед, паркуюсь перед домом и иду внутрь.

Платов разговаривает по телефону, расхаживая по гостиной взад вперед. Замечает меня и жестом приглашает присесть.

Я не слушаю о чем и с кем он сейчас разговаривает. Когда Платов с телефоном в руках, то у нас у всех машинально пропадает слух. Потому что так надо и это уже выработалось с годами. И он об этом прекрасно знает, поэтому спокойно продолжает разговор и никуда не выходит.

— Как ты, Богдан? — обращение ко мне возвращает в реальность, — Слышал о твоей вчерашней работе.

— Жаль не видели. Красочно получилось и по фэн-шую, — отвечаю сухо, не привык хвалиться, да и не чем.

— Ой нет, уволь меня! Сокол даже впечатлился и сфотографировал конечно, не удержался. Хотел мне показать, но я естественно, отказался.

Пожимаю плечами.

— Есть еще какие-то новости? Не за этим же вы меня позвали, чтобы восхищаться моими талантами.

— Есть, но относительно радостные. Точнее, есть небольшая проблема со вторым номером.

— Если на вас это каким-то образом может отразиться, то я сам. Дайте только наводку.

Николай Иванович садится напротив и пристально смотрит на меня.

— Богдан, Урбанос — иностранный гражданин и не хилый такой бизнесмен у себя за бугром. Если он случайно исчезнет, то его будут усиленно искать. И еще подключат нас через их посольство.

Обдумываю молча информацию. Понимаю, что в этом вопросе нужна подготовка иная. Сделать все нужно максимально быстро и чисто, чтобы не подставлять Платова. Только не его.

— Ты же понимаешь, что не отреагировать я не смогу, буду просто обязан это сделать. И затягивать тут не получится. Три шкуры сдерут, падлы. А этот гусь даже никуда особо не ходит. Брать его на людях не вариант. Ты не думай, я не боюсь, мне уже давно похрен на всю эту канитель, но подставлять тебя и остальных ребят не хочу, и не буду.

— Я вас понял, Николай Иванович, — встаю и он следом, — Значит сделаю так, чтобы не нашли, как бы усиленно не искали.

Платов мотает головой.

— Неужели все настолько серьезно, а? Мне даже интересно на нее посмотреть, — по-отечески улыбается, — Красивая такая?

— Просто моя, — отвечаю и иду на выход.

— Жди, информацию скину! — слышу вслед и выхожу на улицу.

Сейчас ничего так не занимает мои мысли, как продуманный план мести сраному прибалтийскому гостю. Он ведь тоже ее касался, фетишист конченный. Не удивлюсь, если ему еще и мальчики нравятся. Мерзость. Аж передернуло от одной мысли.

Подъезжаю к воротам и снова открываю окно.

— Все норм? — интересуется Сокол.

Чувствую в его голосе какую-то зависть. Ему бы не щенками этими руководить, а в дело вернуться. Но Платов не просто так его не подпускает близко к делам. У Михи фишка своя есть, без которой в наших делах он обойтись не может, а так нельзя. Это практически почерк, по которому отследить, найти, как делать нефиг. Любит Сокол глазки выклевывать, и не в переносном смысле, а что ни на есть, в прямом.

— Да. Слушай, ты бы бабу себе что ли нашел! — смеюсь, а сам даже представить не могу Миху в серьезных отношениях.

— Я только по одной бабе тоскую, ты же знаешь, — смеется в ответ.

— Знаю, Соколиная охота называется. До встречи, — салютирую и жму на газ.

Еду домой, как и обещал Ире, пораньше. Только она заставляет меня забыть о работе. С ней я словно другой, хоть она этого и не замечает. И то, как сегодня утром она со мной разговаривала, даже голос повысить посмела, и то, что ночью не пришла, я пропустил мимо. Была бы на ее месте другая, летела бы уже кубарем после первого слова. А Ириске я разрешаю. Даже пооткровенничать с ней согласился вечером. Сказал, чтобы вопросы готовила. С ума сойти, Богдан! Ты ли это?!