Чтение онлайн

Было очень холодно. Я пошла на кухоньку заварить чай. Вернувшись с чашками, снова посмотрела в студию и заметила на полу коричневую коробку — архив Леонарда.

Я поставила на стол чай и попросила разрешения поискать то, что Леонард хотел мне отдать.

— Конечно. Вчера ему кровь из носу надо было с тобой поговорить, — сказала Робин. — Он был сам не свой.

Оставив чашку на столе, я зашла в студию, разминая занемевшие пальцы. Опустилась на колени и просмотрела содержимое коробки. Леонард хотел, чтобы я нашла кассету. Он был сам не свой. Именно этого он хотел. И это все, что я могу для него сделать. Я внимательно читала каждую надпись. Везде даты и тема передачи. Вот та, на которую пригласили меня. Пусть угрозу и убрали из эфира, ее скорее всего записали, подумала я и положила кассету в рюкзак.

Я стала просматривать оставшиеся кассеты во второй раз — одни записи передач, — как вдруг заметила мужчину в конце коридора. Он стоял и наблюдал за мной.

Я застыла.

Робин высунулась из кабинета в коридор:

— Ой! Совсем забыла вам позвонить.

Я встала и подошла ближе. Оказалось, это Грегори Айерс. На нем был деловой костюм и галстук, кейс в руке придавал официальный вид. Робин вскочила со стула и встала между нами.

— Извините, я должна была позвонить вам и отменить встречу, — сказала она. — Забыла, что вас пригласили на передачу. Я… — Робин беспомощно посмотрела на меня.

Я подошла поближе.

— Вы не слышали? — спросила я Айерса.

Он покачал головой.

— Произошел несчастный случай, — сообщила Робин.

Айерс окаменел, однако не удивился. В его возрасте людей перестает шокировать смерть. Робин снова залилась слезами. Грегори достал платок, отглаженный, старомодный, вероятно, с монограммой. Она уставилась на расшитый кусочек ткани, не зная, что с ним делать.

Айерс велел ей оставить платок у себя. Взял меня за руку и сказал, что очень опечален. Я вспомнила вечер в ресторане «Рафаэль», когда мы все встретились у барной стойки и я потерла руку Грегори Айерса на удачу. Тогда Леонард был полон жизни. Такие люди не должны покидать нас. Только не Леонард. Только не брат Шон. Сердце кольнуло, и к глазам подступили слезы. Я заморгала и быстро покинула студию.

Я припарковала машину у дома, выключила мотор и взглянула на окно квартиры. Представила, как поднимаюсь по темным ступенькам в пустое жилище, а там не могу сомкнуть глаз всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху. Повернула ключ зажигания и снова завела машину. Больше всего мне хотелось поехать в казино, где ярко и шумно, где толпа народа.

Стрелка топливомера опять приближалась к нулю. О чем я думаю? У меня нет денег даже на бензин, не то что на блэк-джек. Я вырубила двигатель и открыла дверцу. В памяти мелькнул образ смятого велосипеда, и я захлопнула дверь.

Достала из кармана смятую бумажку, найденную на полу у Леонарда: «Хэлли, прослушай все внимательно и прости меня. Если это не пригвоздит…»

Кто бы ни нашел кассету, он наверняка прочел записку и знает, что Леонард собирался передать пленку мне. Он захочет узнать, что мне известно. Сколько Леонард успел рассказать.

Я бы просидела в машине дольше, но температура упала градусов на десять, и до меня дошло, что забраться ко мне в салон намного проще, чем в квартиру. Я сделала пару шагов по асфальту к двери. Вход освещала лампочка.

Вдруг мозг переключился в режим видеовоспроизведения и нарисовал силуэт мужчины в коридоре. Громила в куртке выжидающе прижимался к стене. Я представила, как огромная рука хватает меня за шею, металлическое дуло касается темечка. Я затрясла головой, пытаясь избавиться от галлюцинаций. Сзади послышался резкий хруст. Резко повернувшись, я увидела в темноте, как с дерева свисает ветка, подобно сломанной руке.

Из-за поворота появился мужчина. Он бежал мимо кафе «Старбакс» на Элмгроув. На нем была знакомая куртка с капюшоном.

— Мэтт! — выкрикнула я на всю улицу.

Он остановился, оглянулся через плечо в сторону «Старбакса». Я крикнула снова, и Мэтт повернулся ко мне.

Не успев сообразить, что делаю, я перебежала через дорогу, прямо к нему на тротуар. Мэтт тяжело дышал после пробежки, стирал пот со лба тыльной стороной ладони и взирал на меня с любопытством.

— Что случилось?

Я стояла, дрожа от холода и страха. Взглянула на сломанную ветку, не зная, как объяснить.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт и подошел ближе.

— Слышал о Леонарде Марианни?

— Несчастный случай на велосипеде?

Я внимательно наблюдала реакцию Мэтта, надеясь, что он поймет все сам, но этого не произошло.

— Да.

— Он был тебе другом? — Вопрос прозвучал искренне, но несколько озадаченно.

— Что-то вроде того, — сказала я. Мэтту не все можно говорить, придется немного приврать. — Мы должны были встретиться сегодня. Я собиралась написать продолжение к статье о митинге, которая вышла вчера. Однако я застряла в пробке, образовавшейся из-за того самого несчастного случая. Пришлось опознать его для полиции. — У меня оборвался голос.

— Хочешь пойти куда-нибудь выпить? — сочувственно предложил Мэтт.

Я кивнула.

— Мне надо переодеться. Давай я зайду за тобой чуть позже.

— Нет!

Он посмотрел на мой дом, быстро оглядел улицу.

— Почему нет?

Я не ответила.

— Тебя преследуют?

Я покачала головой.

— Услышала резкий звук: наверно, ветка сломалась от ветра. Вижу кругом привидения… после трудного дня.

В голове снова возник смятый велосипед, и я закрыла глаза.

— Хорошо, хорошо. — У Мэтта был чудодейственный голос, теплый, как одеяло. — Поднимемся ко мне, подождешь, пока я переоденусь. Или, может, у меня в холодильнике есть пиво.

В его квартире пахло пиццей. Было грязнее, чем в прошлый раз, будто он слишком часто ел за телевизором на вельветовом диване. Стопка папок на столе заметно выросла, теперь там появился еще и ноутбук с принтером, пара проводов уходили к розетке на стене.

Мэтт отвел меня к дивану в зале и убрал с кофейного столика коробку из-под пиццы. Затем принес две бутылки пива и бумажный стаканчик с какой-то коричневой жидкостью. Поставил передо мной и то и другое.

— Чашек у меня нет, но это бренди, подогретый в микроволновке. На твоем месте я бы начал с него.

Он мог бы посмеяться над моей утренней смелостью, однако не стал этого делать. Вместо этого подтащил раскладное кресло к дивану, сел напротив, наклонился вперед, подперев голову руками, и внимательно посмотрел на меня. И тут я поняла, что прежний сарказм был показным.

Бумажный стаканчик был вымыт, и все же я почувствовала аромат кофе, глотая крепкий алкоголь. Обжигающее тепло успокаивало.

— Ладно. Так что именно так тебя напугало? — наконец спросил Мэтт.

Надо было придумать, что говорить, при этом не выкладывая всей правды. Я отхлебнула еще бренди и рассказала ему о серебристом седане, о том, как Леонард позвонил мне в офис и выразил опасение, будто за ним следят.