Чтение онлайн

Обстоятельства меняются, и мы меняемся вместе с ними…

Через пару дней я подобрал в погребе последние крохи, вызвал по рации Сашка и сделал заказ. А когда приехал забирать и уже загрузил коробки в катер, он вдруг спохватился:

— Ой, стой, Федорыч. Забыл совсем. Там тебе письмо какое-то пришло. Давно уже, недели три назад. В визитке валяется. Забери, пока не выбросили.

Александра

Чемодан для отпуска я собрала еще перед отъездом в Карелию — на тот случай, если вернусь впритык. Так, собственно, и получилось. Дорога обратно заняла намного больше времени, чем туда, и вымотала до дондышка. На прямой автобус до Питера я не успела, пришлось три часа ждать проходящий до Лодейного поля. И там еще четыре часа, потому что поезд ушел, а автобусы ходили в основном по будням.

Впрочем, свой плюс в этом был. От усталости я погрузилась в какое-то мутное оцепенение, в котором мысли вязли, как мухи в киселе. Дома оказалась в восьмом часу утра в воскресенье. На последних остатках сил приняла душ, что-то сжевала и упала в постель — свою родную-любимую-привычную постель, от которой уже успела отвыкнуть. Проспала до вечера, встала, отзвонилась маме, еще что-то сжевала и снова упала — до обеда понедельника. За все последние ночи без сна и в полусне.

А вот в самолете пробило. Все пять часов полета волнами накатывала такая тоска, что хоть вой. И не было рядом никого, кто бы отвлек: ни детей, которые пинали бы мое кресло или ныли «хоцу к окоску», ни пенсионеров, каждые полчаса путешествующих через меня в туалет, ни болтливых тетушек, жаждущих общения.

Закрывала глаза и снова видела все это: и как Иван смотрел на меня на пристани, и как целовал на прощание, и… ту ночь на Конике.

Саша, Саша… это все память тела, признай. Ты же понимаешь, что реши вы попробовать еще раз, ничего бы толком не изменилось. Те же яйца, только в профиль. И те же грабли. Так же трахались бы бешено, но на этот раз пригасло бы гораздо быстрее — и возраст уже не тот, и новизны былой нет. Ну, может, обошлось бы без тупой ревности, может, разговаривали бы больше, но в целом…

Нет, все сделали правильно. Поговорили, простили друг друга — и отпустили. Кто сказал, что отпустить — это одномоментно? Нет, процесс небыстрый и нелегкий. И будет еще ломать. Есть надежда, что отпуск поможет. Перемена мест, перемена климата, море, солнце.

Новые знакомства…

Не хочешь знакомств? Никаких? А зря, Саша, зря. Воздержание — это вредно. На морально-политическое состояние плохо влияет. И на физическое тоже. А у тебя и мужиков-то было в жизни… аж целых два. Егор и Иван. Откуда тебе знать, вдруг какие-то неизвестные горизонты откроются и жизнь новыми красками заблистает.

Не два, а целых… пять. Еще Максим, Гриша и… этот… как его?

Самой-то не смешно? Это не мужики были, а так… вибраторы. Причем некачественные. Тебе бы влюбиться. Ну хотя бы курортный роман завести. Такой… легкий, короткий, без обязательств.

Угу… чтобы почувствовать себя женщиной? Где-то я уже это слышала. Не хочу я никем себя чувствовать, сделай одолжение, отстань!

Я всегда любила Сочи, еще с тех пор, когда ездила туда с родителями. Легкое, беззаботное, яркое время. С Иваном — только за границу, и это уже было совсем другое. Два прошлых лета — снова в Сочи, одна. Отъедалась фруктами, жарилась на пляже, плавала до посинения. Отсыпалась и бездельничала. И, кстати, обходилась без курортных романов, хоть и не без флирта.

Но сейчас не зашло с самого начала. Прилетела в дождь, который продолжался три дня подряд. В забронированном номере прорвало трубу, поселили в другой — неудобный, угловой, с окном на пыльные кусты. Море после дождей и шторма было грязным, на пляже не протолкнуться, цены не просто кусались, а обжирали до костей. Да и вообще все раздражало, ничего не радовало. Хотелось домой. На работу. Занять голову своими водорослями и больше ни о чем не думать. Потому что то и дело скатывалась мыслями туда — где пахнет озерной водой, сосновой смолой и холодным северным ветром.

Вечером десятого дня, когда до отъезда оставалось перетерпеть всего ничего, кто-то окликнул меня на набережной. Знакомый мужской голос. И не просто знакомый, а от которого в левом подреберье ёкнуло.

Он изменился. Повзрослел, коротко подстригся, но улыбка осталась прежней — совершенно чумовой, сразившей когда-то с первого взгляда.

— Сашка, ну где бы мы еще встретились? — Егор сгреб меня борцовским захватом, заставив сдавленно пискнуть. — Прямо не верится. Все такая же красивая. Ты как… одна здесь?

— Одна, — кивнула я откуда-то из-под мышки.

— И я тоже. Слушай, может, пойдем куда-нибудь, посидим? Я завтра улетаю. Такая встреча — и в последний день. Жаль…

Почему нет? Я снова кивнула, Егор достал телефон, вызывал такси.

— Как раз пять минут, чтобы дойти.

— Куда мы?

— В «Лазурную». Я там.

— Кучеряво, — присвистнула я.

— Могу себе позволить, — он улыбнулся. — Бизнес маленький, но удаленький.

— В Петрозаводске?

— Нет, я в Москве, давно уже. Перебрался к отцу. У него сеть фитнес-клубов, а я исполнительный директор. А ты как, Саш?

— Да нормально. Работаю в институте озероведения, докторскую пишу.

— Молодец. Замужем?

— В разводе, — получилось чуть с запинкой, но вряд ли он заметил.

— Я тоже. Не сложилось. Сыну три года. А у тебя дети есть?

— Нет.

Мы вышли на проспект, сели в такси, доехали до гостиницы, перескакивая в разговоре с одного на другое. Сначала я чувствовала себя скованно, но в ресторане после пары глотков вина расслабилась. И даже показалось, что эту встречу мне послало само небо. Чтобы… нет, не забыть, конечно, но хотя бы отвлечься. Пусть даже всего на один вечер.

Почему, собственно, нет? Что мешает?

Но чем сильнее блестели глаза Егора, чем откровеннее становились его взгляды, тем неуютнее было мне.

Господи, я что, обречена ходить по кругу? Зачем? Что я вообще делаю?

Егор пригласил меня танцевать, его рука тяжело скользнула с талии на бедра. Натянув ткань брюк, член красноречиво уперся мне в живот. Когда-то это страшно меня заводило, и я машинально, невольно прижалась крепче. Но тут же отстранилась, понимая, что нисколько, ни капли его не хочу.

Вспомнилось, как лежала в постели с Магничем и пыталась отыскать в себе хотя бы крошечную искру желания.

Нет, только не это!

— Сашенька, пойдем ко мне, — хрипло попросил Егор, прикусив мочку моего уха.

У него была одна малоприятная черта, за которую я поспешила уцепиться. Ко всему связанному с женской физиологией он относился с налетом брезгливости. Хоть и пытался скрывать, но не всегда получалось.

— Извини, Егор, — я отвела взгляд. — У меня… месячные. Живот болит сильно.