Чтение онлайн

И тут вдруг мне стало так страшно, что потемнело в глазах, а сердце провалилось именно туда — куда-то в самый низ живота.

— Жаль, — вздохнул он разочарованно, когда мы вернулись за столик. — Очень жаль… Может, тебе такси вызвать?

— Да, вызови, пожалуйста, — рассеянно попросила я, лихорадочно пытаясь подсчитать дни.

Твою же мать, я никак не могла вспомнить, когда у меня были последние месячные. Там, на озере, все шло так однообразно и монотонно, что дни слились в одну сплошную ленту. Мы тогда ездили брать пробы, это точно — но вот когда именно? То получалось, что сейчас еще рано, то, что уже давно должны были начаться.

Пока Егор искал в приложении машину, я тоже открыла приложение — женское.

Два дня задержки. У меня всегда все работало так, что хоть часы сверяй. Я особо и не следила, разве что отмечала в календаре даты. И таблетки перестала принимать сразу после развода. Но ведь Ванька тогда успел выйти… вроде…

М-да, доктор Перль на том свете наверняка сейчас смеялся надо мной впокатку.

Егор проводил меня до машины.

— Может, это был наш второй шанс, — со вздохом сказал он, осторожно коснувшись губами моей щеки, потом губ. — А может, и к лучшему. У меня о тебе остались самые теплые и светлые воспоминания, Саша. Не хотелось бы их чем-то испортить.

Когда он сказал о втором шансе, по спине побежали ледяные мурашки, но от последних слов защипало в носу.

— Я тоже о тебе очень хорошо вспоминаю, Егор. И рада была тебя увидеть. Но правда, лучше на этом остановиться.

Он еще раз поцеловал меня и открыл дверь такси. Едва дождавшись, когда оно тронется, я снова схватилась за телефон в поисках круглосуточной аптеки.

— Можете в одном месте притормозить и подождать минут десять? — попросила водителя. — Я доплачу.

— Не проблема, — подмигнул веселый пожилой армянин. — Куда едем?

— В аптеку на углу Гагринской.

— Сделаем.

Тестов я купила сразу три, прекрасно понимая, что если окажется отрицательный, не успокоюсь и буду повторять их, пока не начнутся месячные.

Или… пока не выпадут две полоски.

В иной ситуации я, наверно, не спала бы до утра, блуждая в рефлексиях между Иваном и Егором, но сейчас забыла и о том, и о другом. Накрыло черным одеялом паники, прилетевшей из тех дней в больнице. Все мысли были об одном: лишь бы обошлось, лишь бы не беременность.

Трех тестов не понадобилось — хватило первого же.

Две яркие, жирные красные полоски…

Ой, блядь…

Я и правда хожу по кругу, как слепая лошадь. И что теперь?

За оставшиеся дни до отъезда я сгрызла губы до мяса и ногти едва не по локоть. На автомате ходила на пляж и в ресторан, но думала только об одном — что делать.

Нет, ну ясное дело, что не аборт. Говорить или не говорить Ивану?

Он, конечно, человек долга, наверняка примчится. И что? Быть вместе только из-за ребенка? Да это будет даже хуже, чем тупо из-за секса. Секс при наличии младенца выдохнется еще быстрее. Не говорить? Но это, как минимум, подло.

Вернувшись домой в полном раздрае, я поехала на дачу к маме.

Она сидела на веранде и ваяла в ноутбуке какого-то стремного уродца с огромной головой и выпученными глазами. Увидев меня, работу отложила, поахала, что я плохо загорела и еще больше похудела, пошла ставить чайник.

— Мазер… — начала я, долго и противно размешивая сахар в чае. — Я… того. Беременна.

— Серьезно? — она сдвинула очки на нос и уставилась на меня, как на собаку с двумя головами. — Пляжпродукт? Случайно или сознательно?

— Случайно. Но не курортный. Это… Ванькин ребенок. Я тебе не говорила. Там, в Карелии. Оказалось, что он начальник той самой биостанции, куда я ездила. Я узнала, когда уже приехала. Ну и… вот. Так уж вышло.

Не хотелось ничего объяснять. Соврать было проще.

— И… что? — помолчав, спросила мама. — Будешь рожать?

— Да, конечно.

Она встала, подошла ко мне, обняла.

— Ну и хорошо. Не бойся, помогу. Жаль, папа не дожил, он так внуков хотел. А Иван знает?

— Мам, ну откуда? — поморщилась я. — Сама четыре дня как узнала. Там ни телефона, ни интернета, ничего. Не ехать же мне туда с радостной новостью. Да и не уверена, что она для него такая радостная будет.

— Саш, опять ты пытаешься за кого-то решать. Не надо. Там что, такая глушь, что и бумажная почта не ходит?

— Почта? — задумалась я, потому что об этом даже не вспомнила.

— Да, почта. Конвертик, марочка.

— Да можно, наверно. В визит-центр национального парка, там передадут. Дело не в этом, мам. Понимаешь… — я обхватила голову руками, глядя в чашку. — Мы долго обо всем разговаривали, все выяснили, во всем разобрались. И был соблазн начать все снова. Но оба пришли к выводу, что лучше этого не делать. Потому что… нет перспективы.

— Перспективы… — хмыкнула мама. — Знаешь, Сань, в том виде, в котором вы раньше жили, никакой перспективы точно не было. Я тебе одну вещь скажу, ты, конечно, можешь не соглашаться. Но если в браке нет общей цели, он обречен. Именно цели, потому что «мы хотим быть вместе» — это не цель, а так… временная причина. А цель в браке, в первую очередь, это дети. Все остальное — заменители. Хотя иногда они могут быть очень крепкими и удачными. Общее дело, общий интерес. Ну или там, не знаю, дом построить, даже собаку завести. А у вас ничего этого не было. Мы с отцом все думали, насколько вас хватит. Вы же жили каждый сам по себе. Как соседи, которые в одной постели спят.

— Да, ма, так и было. Об этом тоже говорили. Но я не уверена, что ребенок что-то изменит. Да и вообще… может, кого-то дети и держат, но разводятся с детьми только так.

— А я и не говорила, что дети — залог счастливого брака. Я говорила, что дети могут быть целью, на которой строится брак. А если уже пошла трещина, никакие дети, дома и собаки ее не скрепят. Можно только сломать все к черту и начать строить заново.

Вот так и отец Рафаил сказал: ничего не вернуть, но можно начать что-то новое. С другими. Или… все-таки нам двоим? С нуля, с чистого листа? Ведь ребенок — это и есть новое?

— Хорошо, мам, — я снова начала нервно бренчать ложкой, и мама отобрала ее у меня. — Я напишу. Хотя бы уже для того, чтобы потом не винить себя. Но если он приедет и я увижу, что это чисто из чувства долга… нет, на фиг надо. Лучше одной. Пусть приходит, общается. Но не изображать семью, потому что так положено.

— Разумно, — одобрила мама.

— Хотя, может, он и не приедет. Ну и ладно тогда.

— И это тоже разумно.

Вернувшись на следующий день домой, я сфотографировала тест, который рука не поднялась выбросить, и вставила снимок в вордовский документ. А под ним написала: «Это ни к чему тебя не обязывает. Чисто инфо». Распечатала, положила в конверт, нашла индекс почтового отделения в Куге. Утром бросила в ящик и стала ждать.