Чтение онлайн

— Знаешь, у меня одна знакомая есть, — я намотала на вилку спагетти, и они тут же соскользнули обратно в тарелку. Хорошо хоть не на колени. Никогда толком не умела с ними обращаться, а вот Ванька из всей пасты только их и любил. — Она в семнадцать лет резала вены. Ну так… хотела парня своего попугать. Тот надавал ей по морде, вызвал скорую и ушел. Навсегда. Так вот теперь ей стыдно ходить кровь сдавать из вены. Глупость прошла — шрам остался.

— Это к чему? — он протянул мне ложку. — На, в ложке наматывай, так не свалятся.

— Стыдновато второй раз заявление подавать. После развода. Никто, конечно, ничего не скажет, но… Ленке тоже медсестры ничего не говорят.

— Понял, — хмыкнул Иван и достал телефон. — Значит, через Госуслуги. Торжественно?

— Смеешься? — испугалась я. — Нет, конечно. Придем в загс, распишемся. Ну, может, потом в ресторане посидим. Ты своим-то звонил, что приехал?

— Ладно, как скажешь. Нет, никому не звонил. Откуда я знал, может, ты меня выставила бы пинком под жопу, сразу обратно поехал бы. И сейчас не буду. Все равно в понедельник уезжать.

— Куда?!

Тут я все-таки выронила вилку, и с трудом намотанные спагетти разлетелись по всей кухне.

— Ну как куда, Саш? Обратно. То есть сначала в Петрозаводск. Я же от университета договор подписывал, там и увольняться. У меня первый контракт был на полгода, преподавательский, а на станции уже годовые. И новый только в июне подписал. Если по соглашению сторон не получится, тогда приеду обратно. Все равно в отпуске. Распишемся, возьмешь справку о беременности, это уважительная причина для досрочного расторжения. Не хочется по статье, мне ведь еще здесь работу искать.

— А что, семейный бизнес прогорел? — не без ехидства поинтересовалась я. — Ты, вроде, говорил, что у отца были проблемы.

— Бизнес хоть и накренился, но выплыл. И исправно капает дивидендами. Но ты же знаешь, я не смогу без работы. И к отцу не пойду. Кем? Он, может, и нашел бы какую-нибудь синекуру, но я ведь от тоски сдохну — сидеть за столом и пасьянсы в компе раскладывать. Да, так вот, если отпустят миром, оттуда поеду на озеро. Надька, конечно, попытается меня убить, поэтому придется ей рассказать, в чем дело. Хотя она и так догадалась, что я к тебе поехал. Приведу все в порядок, лабу на зиму законсервирую, дом закрою. Сейчас там Михаил пока, но постоянно Надя его не оставит. А нового сидельца на мое место раньше весны вряд ли найдут. Если вообще будут искать. Может, останется только одна станция, главная.

— Вань, а как же Лиса? Лису заберешь?

— Куда, сюда? А ребенок — ничего?

— Ты что?! — возмутилась я. — С ума сошел? Только попробуй без нее приехать! У ребенка будет своя собственная Лиса. Но надо прививки всякие сделать, как положено.

— Саш… спасибо! За Лису. Я, по правде, и заикаться боялся. Ладно, дай мне уже заявление подать.

— Ой, да пожалуйста, — я фыркнула и втянула макаронную бороду прямо с тарелки, через край, перемазавшись соусом по уши.

— Вот ведь поросенок, — ухмыльнулся он, шуруя в телефоне. — И это без пяти минут доктор наук! Чему ты ребенка научишь? Чем одни водоросли от других отличаются?

— Ну хотя бы.

Я отнесла в раковину тарелки, выбросила подобранные с пола макароны и остановилась у Ивана за спиной, глядя, как он заполняет графы заявления. Выбрав неторжественную регистрацию в районном загсе, он спросил мой СНИЛС и адрес электронной почты, после чего отправил приглашение. Дальше заполняла я. Вот правда, в первый раз, когда подавали во дворце бумажное, волновалась меньше.

— И зачем, спрашивается, фамилию обратно меняла? — проворчала, добравшись до этой графы. — Может, не надо?

— Корнет Азаров, разговорчики в строю, — Иван ущипнул меня за попу и слизнул со щеки соус. — Была Лазутиной, Лазутиной и помрешь.

— Оптимистичненько.

Когда я закончила, Иван оплатил пошлину, и мы перебрались в комнату на диван. Включив бра и привычно пристроив голову ему на колени, я подумала, что начинаем мы все-таки не с абсолютно чистого листа. Какие-то мелочи прошились в нас так прочно, что стали неотъемлемой частью.

— Но это же хорошо, — усмехнулся Иван, когда я сказала ему об этом. — Такой мостик между нами прошлыми и настоящими.

Дождь барабанил по карнизу, уютно шуршал в кроне клена за окном. Иван — тоже привычно! — перебирал пряди моих волос, иногда наклонялся, целовал меня, мягко и нежно. Мы словно знакомились сейчас заново. Рассказывали друг другу о том, как жили последние три года. И о том, что не сочли нужным и важным раньше, когда были вместе.

Такой уютный долгий вечер, а потом еще один день — наполненные и спокойным теплом, и страстью, которые, оказывается, не только не мешают, но и дополняют друг друга. Мы болтали, смеялись, подкалывали. Строили планы на будущее, выбирали имя для ребенка, спорили, в какие кружки и секции обязательно его запишем. Занимались любовью — вспоминая друг друга и узнавая что-то новое.

— Я уже по тебе скучаю, — вздохнула я ночью на понедельник, уютно устроившись у него под боком. — А может, не завтра? Может, еще денек?

— Нет, Сашунь, решили так решили. Чем быстрее уеду, тем быстрее вернусь. А может, и вообще прямо завтра вечером. Или послезавтра утром. Если не отпустят по-хорошему. Хотя лучше, конечно, чтобы отпустили. Тогда все дела сразу сделаю и приеду совсем. С Лисой.

— Ну ладно, — пробормотала я, проваливаясь в блаженную дремоту. — Я тебя буду ждать. Очень-очень буду ждать…

Иван

август 2023 года

— Положил еси на главах их венцы от каменей честных. Живота просиша у Тебе, и дал еси им…

Тамара пела тихо, едва слышно, но так красиво, что невольно наворачивались слезы. Осторожно, чтобы не сполз венец, я покосился на Сашу. Ее рука едва заметно дрогнула, огонек белой свечи качнулся, несколько прозрачных капель сбежали вниз.

Отец Рафаил читал нараспев, открыв толстую книгу на резной подставке. В стороне топтались гости: Надя, Михаил, дед Ленька, Сашок и Семен. И Галина Петровна с Андрюшей на руках. Наш герой сегодня переживал уже второе таинство: утром его окрестили, и он не издал при этом ни единого писка. И сейчас помалкивал, таращась с любопытством по сторонам. А ведь сколько споров было!

Мы хотели, чтобы обвенчал нас обязательно отец Рафаил. Надя написала, что после смерти Ермоны он сильно сдал, хотя по-прежнему каждый день служил литургию. Мы боялись, что если отложим поездку до следующего лета, можем его уже не застать. Первого августа Андрюшке исполнилось три месяца, и мы решили все-таки поехать. На машине, разумеется, до Куги, а там попросить Семена отвезти нас на Ильинский. Или Надежду.

Галина Петровна закатила истерику, потом еще одну, и еще, но мы стояли намертво. Тогда она заявила, что поедет с нами, иначе мы угробим ребенка. Вообще-то она была вполне адекватной бабушкой и в наши дела особо не лезла, но то, что мы хотим везти трехмесячного младенца за тридевять земель, на какой-то дикий остров, подбесило ее капитально. Мы, разумеется, тоже переживали, но старались этого не показывать. И каково же было наше удивление, когда Андрюха проспал почти всю долгую дорогу, продирая глаза и глотку только на перекус и замену подгузника.