Конор
Шрифт:
Кроу бросает на меня взгляд, ища подтверждения.
— Это правда. Она рассказала мне свою историю.
— И ты ей веришь? — Его голос звучит язвительно.
— Ага, — рычу я. — Верю. Примерно так же, как ты верил своей жене, когда оказался в ситуации, не сильно отличающейся от этой.
Его рот сжимается в тонкую линию, и я понимаю, что не стоило этого упоминать. Но он не должен был обвинять меня в невежестве, когда речь идет об Айви.
— К чему ты клонишь, Конор?
— Я просто напоминаю тебе, что мы все совершали поступки, которые не совсем вписываются в правила. Я знаю, что ты просил меня сделать, и у меня было полное намерение доказать свою преданность, ведь, похоже, мне никогда не выпадает чертов шанс. Это был мой шанс. И тебе не понравится то, что я скажу, но я всё равно это сделаю.
Он снова садится в кресло за своим столом, и если бы я не знал его лучше, решил бы, что его даже забавляет эта херня.
— Что ж, если у тебя есть что сказать, давай к делу.
Я смотрю на Айви и, чтобы закрепить сказанное, тянусь к ее руке. Она берет мою без колебаний, и тепло заполняет пространство между её хрупкими пальцами и моими. Глаза Кроу бегают между нами, ища ответ, который я ещё не озвучил.
— Колец я ещё не купил, но это законно.
— Отвали с этой хернёй, Конор, — отрезает Кроу. — Ты, должно быть, шутишь. Не говори мне, что ты действительно пошёл и женился на ней.
Моя рука крепче сжимает её ладонь.
— Ага, женился. Теперь она моя жена, а по нашим законам это значит, что никто из братьев не смеет её тронуть.
Наступает полная минута тишины, в течение которой Кроу не двигается и не говорит. Он просто сидит, глядя на нас обоих так, будто пытается решить, кого убить первым.
— Что ты об этом думаешь? — спрашивает он Айви.
Вопрос застает врасплох, я не готовил её к такому. Понятия не имею, что она собирается сказать, но почти уверен, что ничего хорошего.
Айви выпрямляется и смотрит ему прямо в глаза.
— Я знаю, что вы хотели, чтобы он сделал, но вы не можете винить его за то, что у него есть сердце. Он дал мне шанс позволить моему сыну расти с матерью. Он хороший человек. Честный человек. И я думаю, что он спас мне жизнь.
Я провожу взглядом по её лицу, впитывая каждую деталь. Я ищу ложь в её словах, но не могу найти. Она уязвима, но не так хрупка, как я думал. Её честность звучит искренне, и наверняка Кроу тоже это видит.
Кроу наливает себе ещё выпить и вращает янтарный виски в бокале.
— Айви, мне нужно, чтобы ты сделала для меня маленькое одолжение. Подожди Конора у бара.
Наши взгляды встречаются, похоже, она действительно беспокоится обо мне. Но я объясняю это тем, что, скорее всего, она беспокоится о том, что случится с ней, если Кроу решит прикончить меня сегодня вечером.
— Я скоро выйду, — я сжимаю ее руку. — Всё в порядке.
Она кутается в мой пиджак, словно в защитное одеяло, прежде чем уйти, давая Кроу возможность высказаться.
— Ты пошёл против прямого приказа, — рявкает он. — И вбил себе в свою толстую голову, что можешь просто прийти сюда и сказать мне, что всё улажено?
— Это не то, что я сказал. Я знаю, что есть другие детали, которые нам нужно проработать, и ты имеешь полное право придушить меня за то, что я сделал. Если такова твоя воля, я приму твоё разрешение. Моя преданность принадлежит братству, пусть не будет никаких сомнений на этот счет. Но я не могу допустить, чтобы страдали невинная женщина и ребёнок, только чтобы спасти наши шкуры. Это был единственный способ, который я счел подходящим. И я знаю, что ты должен это понимать, учитывая твою историю с Мак.
— Перестань приплетать мою чертову жену, — говорит он. — Она здесь ни при чём. Это было другое.
— Чем другим? — спрашиваю я.
— Тем, что я заботился о ней. — Он с грохотом ставит бокал на стол. — Ты едва знаешь эту девчонку. А теперь ты взял и привязал себя к ней на всю жизнь. Ты хоть думал об этом?
— Я знаю достаточно. У неё была тяжелая судьба, и она заслуживает шанса. Я ни о чём не жалею.
Кроу смотрит на меня, ошарашено. Я почти уверен, что тут может быть только один вывод. Он сейчас скажет мне тащиться в подвал, чтобы сломать мне ногу или отрезать палец, что-нибудь столь же жуткое в качестве наказания, которое я заслужил. Но вместо этого он просто вздыхает.
— Давай проясним одну вещь, — говорит он. — Я не становлюсь мягкотелым. Но я видел, как ты боролся, чтобы доказать свою состоятельность этому синдикату с того самого дня, как ты спотыкаясь вошёл в него. И если я могу что-то сказать об этой бомбе, которую ты только что сбросил на меня, так это то, что, думаю, тебе наконец это удалось.
Его слова застают меня врасплох, так же как и смех, вырвавшийся из его груди.
— У тебя должны быть действительно стальные яйца, чтобы прийти сюда сегодня вечером и заявить свою позицию. Ты прошёл долгий путь с того мальчишки, которого я встретил впервые. И этим я горжусь, Конор. Но давай не делать из этого привычку, а?
— У меня нет намерений, снова ослушаться тебя, Кроу. Даю тебе слово.
— Отлично, — отвечает он. — Потому что теперь у меня есть другое задание, которое подвергнет это проверке.
— Какое?
— Вы с Айви должны держать это в тайне какое-то время. Месяц или около того. Пусть парни увидят вас вместе, привыкнут к мысли, что вы пара, прежде чем вы объявите большую новость, что ты связал свою жизнь с этой девушкой. Иначе это вызовет вопросы и создаст прецедент, когда другие парни начнут жениться на ком попало, когда ситуация того потребует.
— Об этом никто не узнает, — заверяю я его.
Кроу кивает.
— Не думай, что раз ты надел ей кольцо на палец, всё кончено. Она под защитой, пока она того стоит. Теперь твоя задача, держать её в узде, сейчас и навсегда. Я жду, что ты сделаешь из этого настоящий брак. Подари ей жизнь, за которую она была бы готова умереть, стань мужем, которым она будет гордиться. А со временем, сделай ей ребёнка.
Образ Айви с животом, в котором растет мой ребенок, всплывает в голове, и мой член неожиданно наливается тяжестью от этой мысли.
Кроу ухмыляется, словно точно знает, о чем я думаю, и указывает на дверь:
— А теперь проваливай к черту из моего кабинета. У меня полно дел.
Меня стошнило в конце, как и предсказывал Рипер.
Дело было не в безэмоциональном взгляде Элби или в зияющей дыре там, где раньше был язык. Это случилось после того, как Рипер избавился от тела: я оглядел комнату и увидел, что кровь была повсюду. И без дела по отпиливанию конечностей и пыток, которые отвлекали меня, я почувствовал и её запах. Металлический привкус стал таким густым на губах, что его можно было ощутить на вкус.