Чтение онлайн

– И нее же у меня ощущение, что мы что-то упустили из виду. Вернее, я упустил.

Захаров понимающе похлопал Калашникова по плечу. Операцию готовил он и как никто другой знал, что сделано все возможное.

Они вышли из отсека в коридор прямоугольного сечения, спиралью опоясывающий центральный ствол лаборатории. Впереди тенями скользили оперативники Эгберта, одетые в "хамелеоны". Изредка из глубины здания в коридор просачивались тихие звуки: невнятные голоса людей, размеренный пульс метронома, звериное ворчание и пересвист автоматов.

Прозрачная перегородка, дверь распахнута, на полу сидят двое в зеленоватых комбинезонах, на лицах - растерянность и любопытство.

Вторая перегородка - еще один работник лаборатории, молодой, в глазах заинтересованность. Навстречу вышла женщина с красивыми рожками спецаппаратуры на висках.

– Он в вольере пситтакозавров. Лифт на галерею отключен, все тихо.

У тупика коридора полезли вверх по лестнице. На второй площадке женщина оглянулась, сделала жест: тихо!
– и указала на приоткрытую дверь.

Калашников шагнул вслед за Эгбертом и оказался в узком длинном помещении с рядом кресел. Перед креслами стена была полупрозрачна, и сквозь нее, как сквозь туман, виднелся круглый зал, поделенный переборками на шесть секторов. Один из секторов был пуст, соседний был забит непонятным непосвященному оборудованием, а остальные три представляли цепочку воспроизведения биоцикла птицеклювых ящеров - пситтакозавров: "роддом" - "ясли" - "детсад".

"Роддом" напоминал инкубатор с тремя саркофагами бактерицидных камер. "Ясли" представляли собой одну камеру с серией излучателей и аппаратурой контроля, по травяному дну которой ползали странные существа, напоминающие ощипанных попугаев величиной со страуса. В третьей секции зала, самой большой, росли древовидные папоротники, а в зарослях хвощей ворочался черный, отливающий сизой зеленью бугор с красной клювастой головой, увенчанной зеленым гребнем. Рост этого ящера достигал двух метров.

В секторе с аппаратурой работал за пультом один человек, второй, в пузырчатом скафандре, возился в "роддоме".

– Кто?
– спросил Калашников.

– За пультом, - ответил Эгберт.

С минуту все наблюдали за действиями разведчика чужой цивилизации - ничем не примечательного мужчины с ежиком черных волос и слегка утомленным смуглым лицом. Это был Сун-нимур Кхеммат. Он протянул руку над пультом, на пальце мигнул огонек.

Что у него на пальце?
– повернулся Калашников к заместителю.
– Или мне показалось?

Стена перед креслами посветлела, обстановка зала за ней стала видна лучше.

– Перстень, - пригляделся Захаров.

– Где-то я уже видел подобный… Вспомнил! Мне его показывал Нагааны, они нашли на втором Дайсоне целый клад. Точно такой же носит психоэтик Флоренс Дженнифер.

Человек в скафандре перестал возиться в "роддоме", прошел в отсек управления.

– Нельзя ли подслушать, о чем они говорят?
– спросил скупой на слова куратор австралийской службы.

Ответил Захаров:

– Зал имеет электронную защиту, выклю чаемую только изнутри. Защита, по идее, призвана обеспечить сигнализацию при попытке прорыва наружу, но фактически она переориентирована, что, конечно, дело рук Кхеммата

– Он что же, еще и специалист по электронике?

– По нашим данным - нет.

– Тогда у него все-таки есть сообщник. Наблюдение ничего не дало"?

Никаких зацепок, ни одной попытки связи за трое суток.

Калашников задумался. Заместитель вытер вспотевшую лысину платком, переглянулся с Эгбертом, потерявшим свой обычный спокойный вид. Напряжение, повисшее в воздухе, достигло электрического наката

– Начинайте операцию, - сказал наконец начальник отдела - Если все обстоит так, как я думаю…

Захаров подождал продолжения и махнул рукой инспектору:

– Пошли!

Звуки из зала не долетали на галерею, но, вероятно, на пульте прозвенел вызов.

Сосед Кхеммата дотянулся до сенсора связи, послушал, что-то сказал резиденту и встал.

– Его "вызвали к руководству", - пояснил Захаров.
– Парень - кандидат биологических наук, проверен, связей с Кхемматом не имеет, кроме служебной.

Молодой человек вышел, и тотчас же в зал

•, вошла женщина в халате, прошла в секцию уп-. • равления, что-то сказала с улыбкой. Кхеммат исподлобья посмотрел на нее и вдруг, не вставая, '"нанес удар в лицо. Удар цели не достиг, девушка изумительно кошачьим движением увернулась, отпрыгнула к стене и вскинула "универсал". В секцию вбежали двое парней в маскировочных комбинезонах, но Суннимур Кхеммат действовал гораздо быстрее, так быстро, что иногда его движения размазывались от скорости. Он выстрелил в оперативника слева ("Дерк-3", - определил Калашников машинально), ушел от выпада второго и достал-таки девушку с "универсалом", причем наблюдающим за схваткой показалось, чго рука его выскочила из плечевого сустава и удлинилась на полметра!

Пульт управления внезапно выбросил изнутри клуб желтого дыма, трое оперативников попадали в тех позах, в каких застал их газ.

Эгберт уже командовал прикрытию, что-то бормотал Захаров, Калашникову пришлось повысить голос.

– Всем отходить! У него "Дерк-3" и весь неземной арсенал' В коридоре накрыть сеткой или силовым пузырем.

Они скатились по лестнице на первый этаж и успели увидеть финал операции.

Так бежать, как бежал Кхеммат по коридору, люди не могли: нога у него поднималась и выстреливалась вперед вместе с бедром, словно со единялась с тазом реечным механизмом. Была в этом неестественном беге пугающая, отвратительная стремительность механизма и паучья гибкость живого организма, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: бежал не человек! Кхеммат успел пробежать метров семь, как вдруг из ниши коридора на него упал тонкий длинный ус, вцепился в руку и дернул. Резидент на бегу грохнулся всей массой о стену, упал, тут же три или четыре таких же уса опутали ему ноги, вторую руку, и все же он встал, нечеловеческим усилием разорвал путы на руках, но они летели со всех сторон, превращая беснующегося чужака в кокон.

– Все!
– сказал со вздохом облегчения Захаров.
– Вторая линия страховки не подвела. Лина, Мак и Павел живы?
– обратился он к Эг-берту. Ответить инспектор не успел.

Коридор осветила яркая голубая вспышка, взрыв бросил людей в тупик, на лестницу, лопнула одна из стен, с грохотом рухнул потолок. От входа в здание донеслись крики.

– Всем назад!
– донесся чей-то приказ.
– Пускаю киберов.

– Как вы там, живы?
– буркнул Калашников, поднимаясь и отряхивая костюм. В облаке пыли и дыма зашевелились фигуры.

– Кто стрелял?
– выплыл из облака Захаров, держась за голову: он ударился затылком о ступеньку.
– Кто стрелял?!

– Никто, - поморщился Калашников.
–

Он взорвался сам. Мое предположение, к сожалению, оказалось верным: это робот, двойник настоящего Кхеммата. А сам Кхеммат скорее всего запрограммирован и выполняет какое-то задание Чужих здесь, на Земле.

– Это я виноват.
– Заместитель озадаченно посмотрел на ладонь, она была в крови.
– Надо было предусмотреть попытку самоликвидации. В Сфере они тоже взорвали модуль, когда пытались бежать с Базы-два.