Чтение онлайн

Сорок-пятьдесят кристаллов. Я мысленно прикинул. Даже по самым скромным подсчетам это… это целое состояние. Достаточно, чтобы полностью экипировать небольшой отряд. Достаточно, чтобы купить транспорт, оружие и припасы. Достаточно, чтобы начать новую жизнь.

— Отлично, — ответил я. — Мы соберем все, что сможем. Но для начала…

Я не договорил, потому что услышал по внутренней системной связи голос, от которого, признаться, уже успел отвыкнуть. Мужской баритон с отчетливыми аристократическими интонациями. Каждое слово звучало, словно фарфоровая чашка, поставленная на серебряный поднос.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу… несомненно, увлекательную беседу. Но я вынужден сообщить, что моя подопечная, мадемуазель Мария, находится в состоянии критического энергетического истощения. Ее зэн-резерв полностью исчерпан. Нейросоматические показатели вызывают у меня серьезнейшее беспокойство. Я настоятельно рекомендую немедленный отдых, калорийное питание и полное, подчеркиваю, полное, отсутствие какой-либо физической и ментальной нагрузки как минимум в течение ближайших суток.

Прохор. Машин искин. Утонченный, нарочито церемонный и уже только поэтому абсолютно невыносимый.

Я даже не успел ответить, потому что Майя уже была наготове.

— О, благодарю за столь бесценную информацию, Прохор. Без тебя мы бы ни за что не догадались, что человек, который только что вывернул наизнанку весь свой энергетический резерв, создавая щит от мощнейшего взрыва, может чувствовать себя немного уставшим. Какая проницательность. Какая, мать вашу, глубина анализа!

Я мысленно закатил глаза. Начинается.

— Майя, — голос Прохора стал еще более церемонным, что само по себе казалось физически невозможным, — я ценю твой неподражаемый сарказм. Он, несомненно, является вершиной твоих аналитических способностей. Однако, позволь заметить, что пока ты упражнялась в остроумии, я провел исчерпывающий анализ мадемуазель Марии и составил детальный протокол восстановления. Тебе же, насколько я могу судить, удалось посчитать лишь крохи, плавающие на поверхности.

— Крохи?! — Майя буквально зашипела. — Эти крохи, как ты изволил выразиться, стоят больше, чем весь твой словарный запас, набитый пустыми галантностями. Пятьдесят зэн-кристаллов, суммарной емкостью… впрочем, тебе эти цифры ничего не скажут. Ты же специалист по салфеточным протоколам и правилам идеальной сервировки.

— Я специалист по сохранению жизни и здоровья своей подопечной, — парировал Прохор с ледяным достоинством. — Что, смею заметить, является несколько более приоритетной задачей, нежели инвентаризация минералов. Но я понимаю, что концепция приоритетов может быть сложна для интеллекта, заточенного исключительно под утилитарные функции.

— Утилитарные функции?! — Майя, кажется, задохнулась от возмущения. — Это я-то утилитарная? Я координировала эвакуацию волчьей стаи за три секунды до взрыва! Я рассчитала траекторию ударной волны и вероятность выживания в реальном времени! Я обеспечивала тактическую связь между всеми гримлоками во время боя с кучей дикарей, их ящерами и гигантским скорпионом! А ты в это время что делал? Мониторил чертов пульс?

— Я мониторил пульс, давление, уровень электролитов, нейромедиаторный баланс, микроразрывы капилляров в мозговой ткани и начальные признаки зэн-ожога ментальных каналов, — перечислил Прохор с невозмутимостью дворецкого, подающего послеобеденный чай. — И именно благодаря моему мониторингу мадемуазель Мария смогла рассчитать оптимальную плотность воздушного щита, не убив себя в процессе. Так что, дорогая Майя, пока ты швырялась волками и считала крохи, я спасал жизнь. Тихо, элегантно и без лишней помпезности. Как и подобает профессионалу.

Повисла секундная пауза. Я физически ощутил, как Майя подбирает слова для уничтожающего ответа.

— Элегантно? — произнесла она наконец тоном, которым можно было бы заморозить реку. — Ты хочешь поговорить об элегантности? Хорошо. Давай поговорим о том, как ты элегантно просрал момент появления Каракора. Где была тогда твоя проницательность, Прохор? Где был твой изысканный и утонченный анализ угрозы? Может, они составляли меню для предстоящего ужина?

— Каракор не являлся угрозой для мадемуазель Марии до тех пор, пока твой подопечный не решил устроить из него фейерверк в непосредственной близости от нестабильного энергетического объекта, — отрезал Прохор, и впервые в его голосе прозвучала настоящая сталь. — Что, позволь заметить, полностью входило в зону твоей ответственности. Так что если кому-то здесь и стоит отвечать за то, что мадемуазель Мария сейчас лежит пластом, это тебе, дорогуша.

Это был удар ниже пояса. Я почувствовал, как Майя буквально захлебнулась от возмущения.

— Так, хватит! — вмешался я. — Прекратить! Оба! Прохор, спасибо за заботу о Маше, твои рекомендации приняты. Майя, спасибо за координацию боя и разведку. Вы оба молодцы. А теперь… заткнитесь! Вы мешаете работать.

Секунда тишины.

— Как скажешь, Аид, — отозвалась Майя подчеркнуто нейтральным тоном. — Я лишь хочу добавить, что некоторым искинам не мешало бы расширить свои функциональные рамки за пределы подсчета количества эритроцитов в чертовом миллилитре крови.

— А некоторым, — тут же подхватил Прохор, — не мешало бы приобрести хотя бы начальные навыки эмпатии. Впрочем, это, вероятно, выходит за рамки утилитарной прошивки.

— Я сказал, хватит! — раздраженно рявкнул я.

Оба спорщика тут же замолчали.

Маша, все еще лежавшая с закрытыми глазами, слабо хмыкнула.

— Они опять? — прошептала она.

— Опять, — подтвердил я.

— Прохор всегда побеждает, — пробормотала она, и уголки ее губ дрогнули. — Майя просто этого еще не поняла…

— Я все слышу! — возмущенно проговорила Майя в общем канале.

Маша тихо хихикнула, и этот слабый, хриплый смешок был, наверное, лучшим звуком, который я слышал за последний час.

Я выпрямился и огляделся, переключаясь обратно в рабочий режим. Нужно было действовать, и действовать максимально быстро. Майя права, энерговыброс такой мощности мог привлечь кого угодно, и задерживаться на поляне дольше необходимого было бы непростительной халатностью.

Я уже собирался отдать приказ волкам рассредоточиться по периметру, когда из-за поваленных деревьев на краю поляны показалась фигура.

Женщина со шрамом.

Она появилась бесшумно, словно тень. Перемахнула через поваленный ствол, остановилась и замерла. Оружия в ее руках не было, но поза говорила о полной готовности выхватить его в любую секунду.

Оба визора были подняты на лоб, и ее темные глаза внимательно осматривали поляну. Они прошлись по обуглившейся груде, бывшей совсем недавно Каракором. По телам дикарей, поваленным деревьям, угасшему маточному кристаллу. Потом ее взгляд скользнул по волкам, и я увидел, как что-то дрогнуло в ее лице. Что-то, что она, вероятно, не позволяла себе уже очень и очень давно. Что-то весьма смахивающее на высшую степень изумления или даже потрясения.