Чтение онлайн

– Приходите с ним, поговорим.

Поговорили. Петр Трофимович принес свои вещи, а вскоре и он столовался у наших хозяев.

Испокон веков жилища строили без проектов, используя опыт поколений, пример и смекалку, сообразуясь с потребностями и возможностями. Но росла потребность в сооружениях крепких, крупных, сложных, величественных, красивых, теперь бы сказали – престижных, и это привело к росту строительного мастерства, появлению специальной профессии и возведению сооружений по проектам. Для каждого такого здания, в том числе жилого, создавался свой проект. Иначе и быть не могло. Встречаются люди чем-то похожие, одинаковых нет: у каждого свой характер и вкус, привычки и пристрастия, требования и капризы, различная деятельность, неодинаковые возможности и условия строительства. Сооружения, как и люди. Могли быть в чем-то, даже во многом, схожими, одинаковых не было. Со временем появляются типовые проекты, например, – присутственных мест для провинциальных городов, утвержденные Николаем I, будки-домики путевых обходчиков вдоль железных дорог и другие, но вес такого строительства незначителен, и оно не определяет облик населенных мест.

В тридцатые годы у нас стали строить по типовым проектам детские сады и ясли, школы, малоэтажные жилые дома и бараки, а дома в четыре-пять этажей, называвшиеся многоэтажными, – по типовым секциям, представляющим группу квартир, выходящих на одну лестницу, и проектирование таких домов свелось к набору секций, оформлению фасадов и изредка – замене всех или части квартир в первом этаже магазином и учреждениями по обслуживанию населения. Секции могли быть с разным или одинаковым количеством комнат в квартирах, но каждую квартиру, за редкими исключениями, заселяли несколькими семьями. Первые поселки из одинаковых домов, да еще расположенных как казармы (строчная застройка), производили гнетущее впечатление, и в предвоенные годы стали возвращаться к застройке кварталами.

В таком недостроенном квартале, в восстанавливаемом четырехэтажном доме, в котором все квартиры – четырехкомнатные, одну такую получили Еселевич и я: ему досталось две смежные большие комнаты, мне – смежные большая и маленькая. Я не ждал квартиры так скоро и нечего говорить, как был обрадован.

Пошли разговоры о том, что заводы хотят строить бараки на своих временных поселках.

– Анатолий Тихонович, как вы считаете: строительство бараков – реальная угроза?

Еселевич улыбается:

– Интересное у вас выражение: угроза строительства. Вроде как угроза войны или угроза нападения… Угроза такого строительства есть. Правда, Скрябин и Беловол о бараках слышать не хотят, и попытки таких разговоров пресекают сразу. Беловол мне сказал: никаких указаний Сталина по этому вопросу не было, ляжем костьми, но строить бараки не дадим. Беловол работник толковый, но в этом вопросе от него мало что зависит. От Скрябина зависит побольше, но не все, не за ним последнее слово. Теперь этот вопрос будет обсуждаться областным руководством. Откажет областное руководство – обратятся в Москву. А насчет указания Сталина – дело такое: сегодня его нет, а завтра? Все может быть.

– Думаю, на строительство бараков не пойдут, – говорит Евстафьев. – Не то время. Есть письмо Калинина, а у нас еще генплан и для начала – хорошие участки под застройку, без сноса. Никаких разговоров о бараках в облисполкоме я не слышал. По-моему оснований для беспокойства нет.

– Не уверен, – говорит Кривобоков. – У нас – свои доводы, у заводов – свои, и как решится вопрос – неизвестно.

Работа не заглушает тревоги: а если и в этом вопросе мы потерпим поражение, и вместо строительства города снова будут строить временные поселки? Что тогда? Тогда делать тут нечего, надо уезжать. Куда? Начальство везде одинаково. Беловол и Скрябин, конечно, – исключения… Ну, и что они могут? Начальство-то одинаково, но ситуация на местах разная, вот и надо поискать подходящую ситуацию. Правда, и война кончилась, а уволиться по своему желанию все равно нельзя, Евстафьев упрется и не отпустит. А, подумаешь!.. Уехал из Копейска, уеду и отсюда. Квартиру, конечно, жаль, очень жаль. Да что поделаешь? Как говорят на Сирохинской, – где наше не пропадало!..

Квартиры в нашем доме заселяются по мере их готовности. Водопровод и канализация работают, котельная в подвале не восстановлена и в каждой квартире сложены печи, по одной на две комнаты. В моих комнатах старик устанавливает оконные переплеты, им же изготовленные. Договариваюсь с ним об изготовлении кухонного стола со встроенным шкафчиком, топчана и табуреток. Нет оконного стекла, а люди где-то достают. Обратиться за помощью могу только к Беловолу, но до чего же не хочется этого делать! У Еселевича окна остеклены.

– Поговорите с прорабом, – говорит он.

Поговорил. Отреза диагонали, привезенного из Копейска, хватило для остекления наружных переплетов. Ладно, один я и так перезимую, тем более что неизвестно – буду ли я здесь жить.

Евстафьев сообщил новость: вопрос о строительстве бараков будет обсуждаться в обкоме.

– А как областное руководство относится к временным поселкам? – спрашиваю у Евстафьева.

– Васильев – против, но как решится вопрос – предугадать не берется. А вопрос стоит так: предстоит поселить массу людей, строительные организации – в стадии становления, капитальное строительство сейчас не осилят, заводы и строители просят разрешить постройку бараков во временных поселках, согласны строить и малоэтажные дома, но в тех же поселках, чтобы не распылять строительство.

– Ха! Так это же хорошо!

– Что же тут хорошего?

– Хорошо то, что могут строить малоэтажные дома. А где их строить – это другой вопрос.

– Павел Андреевич прав, – подключается Кривобоков. – За это стоит ухватиться и добиться строительства малоэтажных домов в соответствии с генпланом. В конце концов, не обязательно застройку города начинать многоэтажными домами.

– А чтобы не распылить строительство, – добавляю я, – никаких бараков на временных поселках!

Кривобоков и я смеемся, усмехается и Еселевич.

– Как у вас все просто получается, – говорит Евстафьев. – А вы уверены, что необходимый объем жилья можно будет обеспечить без строительства бараков?

– Смотря как поставить дело, – говорит Кривобоков. – Об этом и надо беспокоиться. Не идти же на поводу у строителей! Ну, хорошо, позиция Васильева понятна, а что думают вышестоящие товарищи? Что говорит наисамейший сам?

– Этого я не знаю. Васильев говорит – помалкивают. Наверное, еще не определились, вот и созывают совещание.

– Или ждут указаний сверху, дело известное. А что – отцы города?

– Настроение решительное, – отвечает Еселевич, – никаких бараков.

Звонит Беловол:

– У вас есть конкретные предложения взамен строительства бараков?

– Есть.

– Давайте завтра их рассмотрим. Сразу после перерыва вас устроит?

– Одну минуту! Евгений Георгиевич! Анатолий Тихонович!

– Ась? – откликается Еселевич. Евстафьев молча поднимает голову.

– Беловол предлагает завтра после перерыва рассмотреть наши предложения в противовес строительству бараков.

– Предложение принято, – говорит Евстафьев.

– Лады, – говорит Еселевич.

– Георгий Никитич, ваше предложение принято.

– Добре. Предупредите, пожалуйста, Евгению Тимофеевну и хорошо бы пригласить Рот.

– Мобилизуем силы?

– А как же! И переходим в наступление.

– Окружение и разгром?

– Ну-ну, еще сглазите.

– Георгий Никитич, хорошо бы пригласить Орлова.

– Орлова? Правильно, приглашайте.

– А где соберемся? У вас или у нас?

– Лучше у вас. У меня тесно и отвлекать будут.